Овладей мной (ЛП)

— Это хороший выбор.
Покупательница выбирает еще три книги, прежде чем мы направляемся к прилавку.
— Я сотни раз проходила мимо этого книжного магазина и всегда хотела зайти внутрь. — Наши взгляды встречаются, затем она добавляет: — О, я Розали Ветров.
От ее фамилии у меня волосы на затылке встают дыбом.
— Я Эверли. — Я мгновение колеблюсь, а потом спрашиваю: — Вы русская?
  
Она качает головой.
— Нет, мой муж русский. Я сицилийка.
Мое сердце колотится в сумасшедшем ритме, и я снова смотрю на Винсента.
Остынь, женщина. Не все русские плохие.
Кивнув, я складываю ее книги в бумажный пакет.
— Это все?
— Да. — Она протягивает мне деньги, затем выпаливает: — Я не знаю никаких других мамочек. Ну, мамочек с детьми, близкими по возрасту к Роману. Не хотите как-нибудь выпить кофе?
Не желая обидеть ее отказом, я говорю:
— Оставьте свой номер, и я вам позвоню.
Она записывает его на стикере, затем радостно улыбается мне.
— Будет приятно пообщаться с кем-то, у кого есть ребенок.
Так и есть.
— Я скоро позвоню.
Дружески помахав рукой, Розали выходит из магазина. Я провожаю ее взглядом, пока она не исчезает из поля зрения, а затем смотрю на ее номер телефона.
Мое бешеное сердцебиение успокаивается, и я вздыхаю.
Наверное, я не позвоню.
Тем не менее, я кладу стикер в ящик стола, а затем иду туда, где Винсент играет со своими машинками.
_______________________________
Пока Винсент крепко спит в своей постели, я оставляю его ночник включенным, а сама отправляюсь на кухню. Я мою посуду после ужина и, когда все прибрано, проверяю, заперта ли входная дверь.
Как только я оборачиваюсь, желание проверить переполняет меня. Вздыхая, я трижды проверяю замки, раздраженная тем, что не могу избавиться от этой привычки.
Выключая свет, я иду в свою спальню, оставляя дверь открытой, чтобы услышать, если Винсент позовет меня.
Я открываю верхний ящик своего туалетного столика и убеждаюсь, что пистолет по-прежнему лежит в маленькой запертой шкатулке.
Я купила оружие через неделю после переезда в Пасадену. Я не сторонник оружия, но мне хотелось иметь что-то, чем я могла бы нас защитить.
Закрыв ящик, я забираюсь под одеяло и выключаю прикроватную лампу.
Комнату заполняет темнота, и, закрыв глаза, я зарываюсь лицом в подушку.
В сегодняшней фантазии мы с Винсентом находимся на пляже.
Я слышу смех Винсента сквозь шум волн и улыбаюсь, наблюдая, как он строит замок из песка.
Конечно, на мне бикини, и никаких растяжек не видно. Я идеальна.
Окинув взглядом пляж, я вижу мужчину, который идет к нам. На нем черные брюки-карго… нет, черные плавки. Его кожа золотистая от солнца, и у него такой пресс, что у меня слюнки текут.
Затем наши взгляды встречаются, и, конечно, я в шоке.
Я поднимаюсь на ноги, и слезы счастья льются по моим щекам.
Уголок рта Алека приподнимается в горячей усмешке.
‘Я повсюду искал тебя’.
‘Ты нашел нас’.
Мы бросаемся в объятия друг друга… Черт, нет, подождите. Я подхватываю Винсента и бегу к Алеку. Он заключает нас в свои крепкие объятия, обещая никогда больше не покидать нас.
Я раздраженно выдыхаю и, ударив кулаком по подушке, хмуро смотрю в темноту.
Он никогда не покидал меня. Эта фантазия — полной отстой.
Мои мысли грозят пойти по запретному пути, когда я вспоминаю, каково это — заниматься любовью с Алеком.
Печаль наполняет мою грудь, и, скучая по нему больше всего на свете, я вспоминаю улыбку Алека.
Я скучаю по тебе, Алек. Каждый божий день.
Хотела бы я, чтобы ты познакомился с нашим сыном. Он так похож на тебя.
Я люблю тебя.
Наконец, я засыпаю.
‘Выбирай, кто умрет’, — приказывает Проди.
Я привязана к стулу, а на другом стуле Винсент. Не брат Алека, а мой малыш.
Алек переводит взгляд между нами, на его лице написано отчаяние.
‘Выбирай!’ — Кричит Проди, пистолет на моего ребенка.
‘Нееееет!’ — Кричу я, испытывая самые ужасные чувства.
Я резко сажусь в постели, мои щеки мокры от слез, а дыхание срывается с губ.
Мое тело дрожит, и только через мгновение я понимаю, что это был всего лишь очередной кошмар.
Мне нужно увидеть Винсента, я вылезаю из кровати и спешу в его комнату. Огромное облегчение наполняет мою грудь, когда я смотрю на своего спящего мальчика.
Осторожно, чтобы не разбудить его, я беру его на руки и несу обратно в свою кровать.
У Винсента никогда не было проблем со сном в собственной кровати. Это мне трудно заснуть одной.
Прижимая его к груди, я делаю несколько глубоких вдохов, чтобы успокоиться.
С твоим ребенком все в порядке. С ним ничего не случится.
Проди мертв, и он больше не может причинить тебе боль.
Ты в безопасности.
Закрыв глаза, я сосредотачиваюсь на мягком дыхании Винсента.
Ты в безопасности.
Глава 22
Алек
Сидя в частном самолете вместе со своим боссом, я смотрю в окно.
Я закончил обучение в Академии Святого Монарха, и Виктор решил, что хочет, чтобы я был с ним в Лос-Анджелесе.
В течение первого года обучения я разыгрывал спектакль, чтобы люди боялись и держались от меня подальше, но со временем я стал тем человеком, которым притворялся.
Меня не волнует никто и ничто, кроме Миши, Армани, моей мамы и Тианы.
У меня нет совести, и я убиваю, не задумываясь.
Потеряв Эверли и Винсента, я так и не смог вернуть себе рассудок. С каждым годом становилось все хуже, и теперь я не более чем монстр, который убивает и калечит по приказу.
Мои отношения с отцом чертовски нестабильны. Наши жизни почти не пересекаются, и это хорошо.
Виктор знает все о моем прошлом, и ему кажется, что я — непредсказуемый человек, за которым нужно присматривать.
Честно говоря, я думаю, что Виктор такой же сумасшедший, как и я. Я чуть не рассмеялся, вспомнив инцидент, произошедший в начале этого года. Миша, Армани и я облажались, когда предотвратили убийство принцессы мафии. В наказание Виктор прострелил мне плечо.
Я был готов умереть, лишь бы Миша не понес наказания, но Виктор просто предупредил нас.
— Чему ты ухмыляешься? — Спрашивает Виктор, сидя напротив меня.
— Думаю о том, когда вы выстрелили в меня. — Моя улыбка становится шире, когда я поддразниваю его: — Хреново стреляете.
Мой босс заливается смехом, а затем бросает на меня предупреждающий взгляд.
— Не испытывай судьбу, Алек. Я всегда могу использовать тебя для тренировки в стрельбе по мишеням.
Виктор прилетел в Швейцарию, потому что у него была работа, о которой нужно было позаботиться. Он решил, что я поеду с ним в Лос-Анджелес.
Стюардесса приносит каждому из нас по стакану водки. Виктор благодарит ее, а затем снова смотрит мне в глаза.
— Чушь собачья, как ты держишься?
Я пожимаю плечами.
— Я готов приступить к работе, сэр.
Он небрежно машет рукой.
— Виктор. Прибереги это дерьмо для моего отца.
В моей груди мгновенно вспыхивает волнение.
— Я смогу познакомиться с вашим отцом и мистером Козловым?
— Да. Мы все живем на одной территории.
Встретиться с величайшим ассасином из ныне живущих было мечтой всей моей жизни. Алексей Козлов — не что иное, как легенда.
Виктор наклоняет голову.
— Как у тебя на самом деле дела? — Он похлопывает пальцем по виску. — Психически.
Я отвожу взгляд, и это моя первая ошибка.
— Я в порядке.
Вторая ошибка.
Ерзая в кресле, я снова смотрю на Виктора. Он продолжает смотреть на меня, пока я не говорю:
— Это приходит и уходит.
  
— Я слышал, ты отказываешься ходить на терапию.
Я снова пожимаю плечами.
— Никакие разговоры не вернут моего брата и женщину.
Сострадание смягчает взгляд Виктора.