Пять мгновений любви

– Помнишь, вчера приходила на лекцию культорг? – и, дождавшись кивка, продолжил. – Она скинул нам в беседу нашего потока таблицу, в которую можно вписать свои имена и прийти на прослушивания для участия в Дне первокурсника.
– И ты нас вписал?
– Да, на танцы. Но тут есть еще актеры, квнщики, театр мод, костюмеры, гримеры, декораторы, певцы, фотографы, видеографы и просто кураторы. Хочешь, выбери что-нибудь другое.
  
От одного слова «актеры», да и вообще от необходимости выйти на сцену Яру замутило. Она сразу вспомнила свой опыт на новогоднем утреннике, где играла волка буквально с тремя репликами, когда ей пришлось выпить успокоительное, чтобы голос и руки не тряслись. Но признаваться в своем страхе не хотелось, хотелось его перебороть.
– Это, конечно, все классно, но вопрос так и остается, – она поддалась вперед, облокачиваясь на шаткий столик, и шепотом произнесла, глядя другу прямо в глаза. – Откуда взять силы и время?
– Освобождение с пар, автомат по любому предмету на выбор, дополнительные пять баллов к рейтингу по всем дисциплинам…
– Стой! Можешь не продолжать, я согласна!
Кузнецов победно хмыкнул, выгнув бровь с пирсингом, и вернулся к остывающей еде.
– Быстро, однако, ты согласилась.
Яра пожала плечами, покачивая ногой под столом и обдумывая, что можно станцевать на прослушивании.
– Ты сказал «автомат», большего и не надо. Если только ты не имел в виду настоящий автомат. Но в любом случае, он мне нужен, чтобы прострелить твою башку. Если что, я любя, – она тепло улыбнулась и потрепала его и без того взъерошенные волосы.
– Я знаю, – его губы тоже тронула легкая улыбка, чем-то напоминая улыбку Саши, отчего в груди разлилась тоска. С того момента, как началась учеба, они не виделись. А прошло чуть меньше месяца. Если сравнивать с тем, что до этого они практически не расставались, то катастрофа казалась глобальной. – Надо выбрать, что на прослушивании показать и в какую команду хотим, – он встал, составляя тарелки на поднос и завязывая джинсовку вокруг талии.
– Предлагаешь вместе? – Яра покраснела от волнения, она всегда переживала, когда кто-то выбирал ее. Для нее это было все еще неожиданно, хотя Саша, Миша и Стас неоднократно доказывали ей обратное. Она нужна им также, как и они ей. Отчего сердечко отчаянно любило их и боялось, что когда-нибудь произойдет то, что пошатнет дружбу. – Я думала, мы по отдельности. Ты же знаешь, я в основном танцую дэнс-холл. А прослушивания когда?
– Мы что-нибудь придумаем, совместим два стиля, там всего на полминуты чего-нибудь надо, – он ей ободряюще подмигнул. Затем оглядел набитую студентами столовую. – Встанем в очередь за творожным сырочком? Так вот, прослушивания завтра. И ты права, нам надо развеяться, почему бы сегодня не порепетировать?
– Кто ты и куда дел Руслана? Признавайся! – звонко на всю столовую рассмеялась Ярослава. – Я даже готова сама купить тебе сырочки.
Очередь двигалась медленно, и постоянно кто-то норовил обхитрить и протиснуться вперед. У Кузнецова было сильно развито чувство справедливости, отчего он хмурился, ворчал себе под нос ругательства и всячески нелестно выражался по поводу тех, кто запрыгивал в середину (а то и в начало) бесконечной очереди.
Остальных бедных «зайцев» от проклятий спасло лишь появление девушки. Сначала Яра услышала запах ее духов. Морской бриз. Что-то совершенно легкое и невесомое. Затем увидела ее саму. Ухоженные русые волосы, красивые голубые глаза, одежда, подобранная со вкусом, к которому Яра делала первые неуверенные шажки – черное платье-футляр с V-образным вырезом. Отчего-то внутри все сжалось и воспротивилось ее появлению. Ярослава поймала на себе оценивающий взгляд, а затем заинтересованный – на Руслане. Она стояла параллельно им, рядом с очередью и, казалось, прислушивалась к их разговору про День первокурсника. Руслан тоже это заметил, отчего обернулся к ней и молча поднял брови, как бы спрашивая, что ей надо.
– Ой, а ты не мог бы мне, пожалуйста, передать сок? – сказала таким нежным голосом, что, казалось, ласкала его. – Нет, не этот, вишневый. Я только его пью, – незнакомка скромно улыбнулась, потупила взгляд и убрала прядь за ухо.
Яре и раньше приходилось видеть, как девушки старались обратить его внимание на себя, но тот так и оставался холоден. Вот и сейчас она наблюдала, как ее друг чуть ли не с силой втолкнул девушке в руки коробочку ЯБЛОЧНОГО сока. Лицо незнакомки на мгновение скисло, но она быстро вернула себе маску обаяния. Протиснулась между ними, впиваясь своими коготками Руслану в руку и доставая вишневый сок, прощебетала «спасибо» и начала пробиваться без очереди к кассе.
– Такая скользкая, как змея, у меня от нее мурашки по коже, – поделился тихо своим наблюдением Кузнецов.
Ярослава рассмеялась.
– Руслан, это называется флирт! – То, что он так старательно обходил девушек стороной и все их действия по отношению к нему расценивал как что-то ужасное, здорово ее веселило. Ей нравилась его детская непосредственность по отношению к влюбленности и чувствам.
– Она могла все это сделать прямо, – упрямо повторил он, поглядывая на наручные часы.
– Что? Как? – Ситуация абсурда возникла в голове, отчего настроение подскочило во сто раз. – «Знаешь, ты мне нравишься, но я хочу вишневый сок и вклиниться в очередь», – подражая голосу незнакомки, произнесла Яра.
– Да, так у нее было бы больше шансов. Я, может быть, даже сам ее вперед пропустил и еще за вишневый сок заплатил.
– Ты – чудо!
* * *
Юра
Начало октября удивило теплой погодой, сухая листва шелестела под ногами, дул свежий ветерок. Юра вглядывался в голубое небо, на которое уже наложила отпечаток осень, как ни старалось солнце это опровергнуть. Рядом его друзья – Савелий и Герман – с жаром спорили о предстоящей репетиции: никак не могли прийти к согласию, кто из них за что будет отвечать. Юру это мало волновало. Вот уже четвертый год, каждый День первокурсника и Студенческую весну повторялось одно и то же. Они ругались, чуть ли не доходя до драки, но через час уже плечом к плечу все делали вместе. Он даже не сомневался, что и в этот раз будет так же.
Савелий был культоргом экономического факультета. Ему подчинялось более ста человек, и он каждого знал по именам, умел расположить к себе, влить в коллектив, найти самое подходящее место. Из-за его мастерства они практически всегда брали первенства, а вот гран-при уже четвертый год уходило юрфаку.
– Да понимаешь ты, что это мой последний год в роли культорга?! – с пеной у рта миллионный раз повторял Савелий. – Я хочу хоть сейчас получить заветный гран-при и со спокойной душой уйти на покой!
Юра с Германом были его правой и левой рукой, заместителями, которые месяц находились в здании культурного центра, помогая своему другу. Вот и сейчас они стояли около его входа, дожидаясь, пока Савелий наберется сил, выдохнет и пойдет повелевать маленькой армией.
Культурный комплекс представлял собой двухэтажное здание, расположенное на возвышенности. Двумя этажами, однако, не ограничивался, а уходил еще на четыре этажа вниз, с закоулками, коридорами, множеством раздевалок, репетиционных залов и площадок, танцевальных классов с зеркалами, коворкинг-центрами для репетиций актеров, студиями звукозаписи. На этот месяц оно оживало, в нем не оставалось ни одного свободного уголка. Все этажи занимали танцевальные команды, оттачивающие свои номера до автоматизма, отовсюду доносилась разная музыка, слышалась даже иностранная речь. Студенты ходили группками и распевались, а им вторило эхо шести этажей. На полу девушки-швеи готовили костюмы, парни строгали и пилили декорации.
  
Юра любил эту суету, атмосферу. Творчество буквально струилось сквозь пальцы. Оно было ему лучшим другом, который помогал отвлечься от проблем и от мыслей, постоянно крутящихся в голове.
Здесь выросла их дружба, здесь он чувствовал себя частью единого целого…
– Сав, расслабься. Все пройдет на высоте, как и всегда, – сказал он, подбадривающе теребя его за плечо. – Ну что, в первый раз, что ли? До выступления еще больше двух недель, а мы и за меньший срок справлялись.