Королевской поступью. Первый шаг императрицы

Гость протяжно зевнул, потёр тяжелеющие веки:
– И правда, усталость даёт о себе знать. Спокойной ночи, прекрасная волшебница.
– Добрых снов, – я подтолкнула Тихомира к его комнате, и он послушно отправился в постель.
Сама же ещё долго стояла, слушая музыку ночной песни, вдыхая аромат разнотравья, доносящийся с полей и думая о невероятных хитросплетениях судьбы.
Утром, чуть свет, во дворе поднялся переполох.
  
– Да что за наказание, – сердито села в кровати, – ни дня покоя.
Запахнувшись в халат, прошла через гостиную, на балкон, что проходил над центральной дверью.
У крыльца стояла невзрачная, вся в пятнах грязи карета. Рядом суетился Никита, помогая кучеру выгружать вещи. А из экипажа спустился Жадовский.
– Василий Андреевич! – Взвизгнула от радости, – вы всё-таки приехали!
Наставник поднял голову и церемонно поклонился:
– Я всегда сдерживаю свои обещания, графиня. А вам на пользу деревенский воздух, вы прямо расцвели.
Зардевшись от комплимента, махнула рукой Маше, выбежавшей на крыльцо:
– Проводи Василия Андреевича в гостиную, я скоро спущусь.
Варя уже подготовила платье и быстро одевшись, поспешила вниз.
В столовой накрывали к завтраку.
– Мне вам столько всего надо рассказать, – начала я разговор, когда Жадовский подкрепился с дороги.
– А о наших новостях не спросите? – Хитро прищурился он.
– Я только обрела душевный покой, после всего, что случилось…
– Понимаю, – немного смутился наставник, – ну так, выкладывайте.
К нам присоединился Тихомир, и вместе мы рассказали его историю.
– Занятно, – Василий Андреевич отставил тарелку, – вы и в деревенской глуши находите себе приключения, Александра Николаевна.
– Так что скажете? Возможно восстановить память?
– А это вы мне скажите, – улыбнулся наставник.
– Я? Я рассчитывала на ваш опыт…
– Александра Николаевна, имеющихся у вас сил достаточно, чтобы исправить содеянное. А в том, что это чьё-то недоброе вмешательство, почти не сомневаюсь. Почему так решил? – Ответил он на мой безмолвный вопрос, – осматривал цесаревича после ваших приключений. Хотел понять по остаточной магии, какое воздействие применялось к наследнику престола. И следы вашей читались чётко. Вы разрушили магию теургов и заклятие весьма необычное, чрезвычайной силы. Боюсь, что скоро мне придётся брать у вас уроки, -рассмеялся Жадовский.
– Вы подтвердили мои подозрения. Действовать пришлось быстро, почти наобум, потому в хитросплетения внушения времени вдаваться не было. Поясните, что за заклятие?
– Странное. Мне такие ещё не встречались. Как вы правильно поняли, оно бы полностью подчинило волю цесаревича. Но не только. На последнем этапе Павел Михайлович забыл бы всё, что с ним произошло. Пытки, внушение и прочее. Более того, волшба должна была остаться в нём как паразит. И даже целители не отыскали потом её следов. Вы успели вовремя. Очень вовремя. Цесаревичу оставалось едва ли более часа.
– Нам повезло, – пожала я плечами, – но вернёмся к моему гостю. Что мы можем сейчас предпринять?
– Хм, – Василий Андреевич потёр подбородок, – потеря памяти – это всегда блок. Как их снять, знаете. Но может статься, что это защита магии, в случае смертельной опасности. Вы правильно решили, что Тихомиру надо восстановить силы. Для того, чтобы найти ответы на вопросы, нам придётся действовать не только на своей, но и на его силе.
– Позвольте, – вмешался мой гость, – но я прекрасно себя чувствую.
– Физически, – поднял палец Жадовский, – однако ваши нервы истощены, а магия хаотична. Любое воздействие может быть сейчас опасно для вас. Побольше гуляйте, дышите свежим воздухом. Не стоит спешить в столь деликатном деле.
В столовую, постучавшись, вошёл Никита:
– Ваше Сиятельство, Никодим просил передать, что всё готово.
– Как? Уже? – Встрепенулась я, – ай да мастер. Вот, господа, появилась прекрасная возможность для прогулки. Составите мне компанию?
– Что вы ещё затеяли, беспокойная графиня? – Рассмеялся Жадовский.
– Не скажу, – напустила на себя таинственный вид, – узнаете всё сами.
– Тогда я просто не в силах отказаться от прогулки, – развёл руками наставник.
– Дайте мне пару минут, я скоро спущусь.
В комнате переоделась в штаны и рубаху, накинув сверху камзол. Тонкий шёлк рубашки слишком уж подчёркивал все прелести.
Василий Андреевич привстал с дивана, увидев меня:
– Александра Николаевна, вы чудесны в любой одежде, но стоит ли разгуливать в подобном наряде?
– Так удобней, – отмахнулась я, – или прикажете мне в туфлях и платье ходить по полям?
– Дело ваше, графиня. Не обращайте внимания, просто брюзжу по-стариковски.
Более не задерживаясь, мы все вместе отправились в деревню. Никита ушёл раньше, предупредить кузнеца.
Когда подошли к амбару, Никодим был уже там:
– Доброго утра, господа хорошие, – поклонился он, – затея ваша не давала мне покоя. Ночи спать не мог, а собрал всё, как вы объяснили.
Он отступил на пару шагов и нашему взору предстал усовершенствованный плуг, с деревянной станиной на колёсах и двумя лемехами. К ним он добавил ручки, чтобы контролировать глубину борозды.
– Ну что, опробуем? – Я осматривала изделие со всех сторон.
Признаюсь, кузнец сделал даже лучше, чем ожидала. Ведь опыта в подобных вещах у меня нет. А саму идею просто вспомнила из учебника истории. Благо во всём механизме не было сложных деталей.
Никита привёл мощного жеребца. Подобную конструкцию тяжко будет тащить обычной лошадке. Вместе с Никодимом впрягли его в плуг.
– Давай здесь, – указала я на ровное место, сбоку от сарая.
Управляющий кивнул, и сам взялся за ручки, подстегнув коня. Жеребец послушно пошёл вперёд, с видимым усилием потянув за собой орудие. За плугом шли две ровные борозды.
Никита, радостный, как мальчишка обернулся ко мне:
– Госпожа! Да вы кудесница настоящая! Как идётся легко и пашня – ровная, что ниточка.
К моменту, когда мы остановили увлёкшегося управляющего, у амбара собралось полдеревни. Мужики наперебой расспрашивали Никодима, стесняясь подойти ко мне. А кузнец посмеивался в густую бороду, рассказывая, да кивая на меня.
– Мы же теперь с пахотой вдвое быстрей управимся! – Послышались голоса, – храни вас бог, барыня.
Мои спутники молча наблюдали за происходящим, онемев от удивления.
– Вот тебе и занятие, Никодим, – подытожила я, – все плуги переделать.
– Будет сделано, госпожа, – кивнул кузнец, – ежели что ещё захотите эдакое смастерить, зовите меня.
– Обязательно, – рассмеялась я.
На том и распрощались. Мы ещё прогулялись по лугу, вдоль темнеющей кромки леса и вернулись домой.
– Ну знаете, – Жадовский опустился на диван в гостиной, – вы не перестаёте меня удивлять, Александра Николаевна. Откуда вам пришло такое в голову?
– Навеяло свежим воздухом, – рассмеялась я, уходя от ответа.
– Пожалуй, задержусь у вас чуть подольше, – хохотнул Василий Андреевич, – если вы не против. Глядишь, и мне что-нибудь эдакое надует.
– Лошадке только тяжело, – вздохнул Тихомир, – вот если там магией помочь, дело не хитрое, а идти животинке легче будет.
Мы обернулись на него, мужчина словно впал в прострацию, глаза его остекленели:
– Всего-то, пару механизмов добавить, магией усилить, – продолжал он, – а сколько пользы.
Тут мужчина пришёл в себя и захлопал глазами.
– Милейший, – подошёл к нему Жадовский, – а память ведь просыпается в вас. Полагаю, что завтра можно начинать первые обследования.
– Замечательно, – улыбнулась я, – Василий Андреевич, готовьте всё, что понадобится. С утра и приступим. А сегодня всем отдыхать и набираться сил.
  
– Слушаю и повинуюсь, госпожа, – наставник шутливо поклонился.
Довольная, отправилась к себе. Хотелось посидеть над книгами и заметками, освежить память. Вот так удача. Мне попался не просто ритуальный маг, а изобретатель. Это сколько же полезных идей можно будет воплотить в жизнь!