Хозяйка пельменной: накормить дракона! (СИ)

Как бы я ни намекала на ремонт дороги, герцог четко велел отдать деньги девушке. То есть мне.
А мне как раз придется разобраться, как все устроено в новом мире, а без денег это будет сделать сложно!..
Но вот беда.
Технически: деньги мои. Практически: лежат не у меня.
Староста громко сглотнул, но быстро собрался и притворно заломил бровь, словно не понимал, о чем шла речь.
  
Понимал, подлюка, еще как!
— Твоя почившая наставница Надина задолжала городу налог, — издалека начал он и сально ухмыльнулся. — Сто золотых. Подачка герцога едва ли покроет долг.
— Долг Надины умер вместе с ней, — тут же нашлась я.
— Э-э-э, нет, милая, — протянул Гена и, развернувшись на пятках, подвинул ко мне свою физиономию. — Ты ее наследница. Как ни крути, и долг унаследовала.
И что это он такой довольный?..
— Но есть быстрый способ избавиться от него. У нас в городе работает специальный дом утех…
— А у меня — специальное чувство собственного достоинства, — отрезала я. — За кого вы меня принимаете⁈
Староста развел руками: мол, я предложил — ты подумай.
— Деньги я заработаю честным путем. И, так и быть, все отдам.
Гена рассмеялся и будто по доброте душевной разрешил:
— К осени.
— Только денежки герцога…
— Мои, — припечатал Гена.
Но тут воздух вдруг зазвенел, сгустился у наших ног. А потом послышался резкий хлопок, второй, третий. Волосы разметались по лицу, обжигая щеки. Я с трудом вдохнула и разлепила сомкнутые от неожиданных перемен веки.
На утес, прямо около запущенной открытой кухни приземлился дракон!
Тот самый, красный с зеленым отливом, в лапы которого я недавно угодила с перепугу или по дурости… пока не разобралась, но на досуге обязательно выясню.
Староста тоже сделался с зеленым отливом. Он подавился воздухом, закашлялся, вынул из внутреннего кармана плаща плотно набитый кошель и подбросил его мне под ноги. Будто бы тот всегда там и валялся, а противный мужик, собирающийся нажиться на чужой беде, пальцем его не трогал.
Избавившись от тяжкой ноши, староста припустил вниз по склону с завидной скоростью. Больше ему не мешали ни возраст, ни брюшко, ни грунтовая дорога, промытая весенними селями.
— Про каменщика не забудьте! — напомнила я в удаляющуюся спину и поежилась, снова представив, как войду в негодный для проживания дом. Теперь мой дом.
В смятении я подобрала кошель, обернулась и встретилась глазами с желтыми радужками, расчерченными вертикальными зрачками.
— А про тебя-то я и забыла!..
Так обрадовалась, что не осталась в новом мире без гроша в кармане.
Я машинально отступила, споткнулась о кочку, оступилась. По грунтовой дороге посыпалась каменная крошка. А я плюхнулась на очень жесткое место, так что зубы стукнули друг о друга, а изо рта вырвалось грудное:
— О-о-о-а-а-э-э-э!
Как же больно и страшно!
— Кыш! Это дом ведьмы, — заверещала я, в надежде отпугнуть приставучего ящера.
Проклинать я не умела, но фантазировать — сколько угодно. Горожане боялись ведьму. Может, и дракон испугается?
С бешено колотящимся сердцем, на диком адреналине я выдала очередную лабуду:
— Про́клятый дом! Кто к нему без приглашения подступит — тот живым не уйдет!
Сказал бы мне кто-то еще днем, во что превратится моя жизнь к вечеру — подняла бы на смех и заблокировала бы во всех соцсетях!
Дракон фыркнул, выпустив из ноздрей облачка пара, будто засмеялся. Он хлестнул длинным хвостом по краю, отчего с обрыва посыпались комья земли, и опасно приблизил ко мне морду.
Я сидела на жесткой дороге около обветшалого крыльца, и только поэтому не упала от страха. Зато по спине пробежал озноб.
Дракон втянул воздух рядом с моим ухом и снова фыркнул.
— Ой, мама! — не выдержала я и подскочила, задев носом чешуйчатую морду. На удивление теплую и будто даже бархатистую. — Не съедобная я. Кожа да кости. — Растопырила руки, продемонстрировав худобу нового тела, покрутилась волчком и торопливо взбежала по ступеням на крыльцо, спряталась за деревянную подпорку. — Прилетай через пару недель, когда я чуточку откормлюсь.
Драконище отпрянул и упал с обрыва. Тут же послышался клекот гигантских кожистых крыльев и частое сипение. Дракон отфыркивался, словно в нос попала зола. Неужто хохотал над моим предложением?
— Вот и договорились, Чудо-Юдо чешуйчатое! — крикнула я вдогонку.
Фух, кажется, пронесло!
Хоть Лина и утверждала, что доедать мои останки он не собирался, но мне и в монастырь не хотелось. Вряд ли дракон не узнал меня, коли выбрал невестой. И теперь он выяснил, что я не расшиблась в лепешку. А значит, обязательно явится за мной снова.
Да и вообще, как в этом мире народ живет, если в сумерках из-за куста вылетают не маленькие комарики, а гигантские ящеры?
Теперь и ноги ватные, и голова кругом.
К такому разве можно привыкнуть?
Как же такое чудище женится на юной деве?
— Чур меня, чур! — я похлопала себя прохладными ладошками по загоревшимся щекам и проанализировав происходящее пришла к выводу: — Похоже, ведьма в доме жила настоящая.
И только когда я наконец отделалась и от провожатого, и от невесть откуда взявшегося дракона, сообразила, что осталась совершенно одна в кромешной темноте. Солнце в один миг завалилось за горный кряж, а фонари не зажглись. Их тут попросту не было: ни привычных ламп, ни волшебных светляков.
— Тоже мне, магический мир, — проворчала я и дернула входную дверь. — Не заперто.
Домишко дохнул в лицо затхлой сыростью. И я оставила дверь нараспашку. Страху я сегодня натерпелась достаточно, и мной двигала чудаковатая решимость. По-хорошему, пора было поспать, чтобы вернуть адекватную Асю, но сначала:
— Найти очаг и лампы, проверить водопровод или колодец, — начала я загибать пальцы. — И только потом постель.
Попала я в просторную прихожую с прилавком напротив входа. То ли как в отеле, то ли как в… аптеке. За высокой стойкой прятались узкие полочки с тесными ячейками и закрытые шкафчики, заполненные склянками, бумажными пакетами и небольшими свертками.
— Точно аптека ведьмы, — полушепотом восхитилась я.
На прилавке я обнаружила огарок свечи в керамической подставке, но ни спичек, ни других приспособлений для разведения огня не нашла. Как вдруг голову посетила шальная мысль. Тут вам и драконы, и ведьмы — никак я в сказку попала.
А потому пощелкала пальцами в надежде, что на ладони вспыхнет волшебный огонек или под потолком проснется магический артефакт. Но не тут-то было.
Я, конечно, попала, но далеко не в сказку.
— Э-э-эх, зря я прогнала драконище, — протянула шепотом, наощупь пробираясь в соседнее помещение. — Надо было попросить его хоть свечку зажечь! Он-то умеет дышать огнем!
За двустворчатыми дверями оказалась кухонка с каменной печью. Широкие окна выводили на открытую террасу с летней кухней, которую я видела с улицы. От печи стену покрывали глянцевые изразцы, которые ловили блики от вспыхнувших на небе звезд и мягкого свечения жилых улочек Кантилевера. Над плиткой висели открытые деревянные полки, заставленные посудой. По низу кухонку опоясывали тумбы с дубовой столешницей. А из стены над широкой раковиной торчал кран.
— Эврика! — возликовала я, что не придется корячиться над колодцем и таскать воду ведрами.
Вторя моей радости под полом что-то грохнуло. Я подскочила на месте, а сердце, наоборот, провалилось, будто бы сразу в подпол. Снизу зашуршало, заскреблось: кто-то активно делал вид, что его нет.
— Кто здесь? — пискнула я. — Драконище, ты ли это? Если да — моргни огонечком… но маленьким, пол у меня деревянный!
  
Пауза. Тишина. Щелк-хлоп — снова возня.
Я шарила ножкой в мягкой светлой туфельке по полу, чтобы найти, где тут крышка от погреба. Но обнаружила в углу кухни достаточно широкую лестницу, ведущую куда-то вниз, в еще более плотную, непроглядную темень.
Женщина я бойкая, иначе не решилась бы прыгнуть с веревкой в пропасть. А потому схватила с полки первую попавшуюся сковороду — кинематограф родного мира постоянно утверждал, что лучше оружия не сыскать.