Хозяйка пельменной: накормить дракона! (СИ)

— Лучше не приезжайте, — передумала я. — Вас и там неплохо кормят. Я бы сказала, на убой.
И я легонько потыкала его предплечье пальцем, словно проверяла на свежесть рульку.
Выражение лица Файрона сменилось с разгневанного на ошарашенное.
— Когда я видел вас в прошлый раз, — медленно проговорил он, — вы не отличались особо бойким характером, Астра.
— Ася, — машинально поправила я. — Согласитесь, звучит более нежно и певуче.
  
Герцог поперхнулся. Уж не знаю, чем. И по-звериному, что аж кровь заледенела и мурашки пробежали по коже, прошипел:
— Ас-с-с-ся-а-а.
И так плотоядно посмотрел…
Ух, мамочки!
Я вжала голову в плечи и попятилась. Бочком-бочком, к облупленной стеночке.
— Так я это, — придумала самое очевидное оправдание: — Об дерево ударилась и листьев наелась. Ну, знаете, — и сама от себя не ожидая напела строчку из романса, популярного в моей далекой юности: — «Белой акации гроздья душистые ночь напролет нас сводили с ума». Похоже, листья у деревца тоже волшебные, — вдохновенно закончила я.
В таверне образовалась необыкновенная тишина. За общим столом перестали жевать. Все посетители, включая герцога Файрона, старосту Гену и подавальщицу Лину, таращились на бывшую невесту дракона, которая еще и песни поет. Видимо, не каждый день в небольшой горный городок залетали попаданки!..
Но я изрядно устала, а мне еще разбираться с ночлегом и прочими бытовыми трудностями, а потому поспешила завершить представление.
— Прошу прощения, герцог Файрон, — учтиво обратилась я и перешла на заговорщический шепот: — Вы только дракону не говорите. Т-с-с-с!
Мужчина застыл с совершенно ошалелым видом и на низкой ноте, с будоражащим рыком поинтересовался:
— Сами признаетесь?
— Да улетел он, Чудо-Юдо чешуйчатое, — отмахнулась я и развела руками. — Скинул меня в акацию и был таков. Вот пусть и живет в неведении.
Генрих, без доли смущения наблюдавший нашу беседу из-за своего столика, внезапно закашлялся. А я развернулась к нему и так, чтобы герцог не видел, демонстративно подмигнула правым глазом. Мол, шел бы ты отсюда под шумок, Гена, пока герцог денежки назад не забрал. Дорогу-то отремонтировать давно пора!
Староста заметил, как меня перекосило, отшатнулся и ударился затылком о высокую спинку стула. Взвыл, цветисто выругался и вскочил на ноги, потирая ушибленное место.
— Водички? — невинно поинтересовался герцог Файрон, который, похоже, заметил наши гляделки. И рявкнул так, что на столах зазвенели приборы: — Стоять, Генрих!
— А у нас тут дороги разбиты, будто драконище по ним хвостом лупил, — тут же пожаловалась я, чтобы герцог не гневался на старосту, который не успел улизнуть вовремя. — Может как раз починим?
— Генрих⁈ — еще громче проревел Файрон. Теперь задрожали стены, и с потолка в углу отвалился кусок штукатурки. — Давно я не гулял по Кантилеверу. Куда же идут средства из казны?
Ой…
— Все во благо, — суетливо отозвался староста и заломил руки.
Ноздри Файрона затрепетали сильнее. Казалось, будто из них повалит дым.
Я невольно залюбовалась. Вот это мужчина! А потом выдала себе мысленный подзатыльник. У герцога наверняка есть герцогиня. А я в этом мире всего полдня.
Но хорош! Была бы я моложе, уже бы голову потеряла. А так…
— Не буду вам мешать. Спешу откланяться. — Я присела, как могла, оттопырив одну ногу назад, и кивнула на широкие окна: — Стремительно темнеет, мне пора.
— Генрих, проводишь девушку до дома, — велел герцог Файрон. — Похоже, похороны отменяются. И не забудь выдать ей содержание, там как раз хватит на первое время.
— Будет исполнено, — залебезил староста.
— Проверю.
* * *
Герцог Файрон
Герцог Риддиан Файрон — владыка земель на юге Подлунного королевства. Вдовец без детей и прочих наследников.
Он искал себе невесту, но подходящих девушек никак не попадалось. Хотелось, чтобы и умная, и красивая, и чтобы искра пробежала не только фигурально, но и буквально. Его дракону нужна только истинная!
Увы, до сих пор его родовой замок пустовал.
Правда, на отборе невест мужчина почувствовал от Астры невероятно привлекательный аромат. И во время ритуала все шло, как надо… пока «парение» не оказалось падением! Ну а после той акации в девушке что-то безвозвратно изменилось.
Риддиан Файрон не носил бы свой титул и фамилию, если бы не остался в Кантилевере, чтобы разгадать — что именно!
Он следил за тем, как тоненькая и хрупкая Ася поднималась в гору по пути в свою лачугу, и удивлялся.
Надо же, впитала часть драконьей магии, но не захотела соединить души. Проигнорировала ритуал, сбежала!
Сначала он собирался действовать как заведено — отправить непокорную невесту в монастырь! Выдать денег на содержание, чтобы ни в чем не нуждалась, чувствовала заботу.
Посидит год-другой — образумится. И полетит.
Где это видано? Герцогам не отказывают… Драконам — тем более!
Он зарычал вполголоса, чтобы ненароком не превратиться в зверя прямо у таверны. Жар спал. Трезвость рассудка вернулась вместе с интересом. Астра — уже не та тихая тень, что тянулась к титулу. Эта Ася — машет рукой на герцогство, спорит. Но так даже интереснее!
Хищник в Риддиане зашевелился, довольно заурчал, поддерживая его решение по-настоящему поохотиться в городишке, а заодно проверить, как обстоят дела в местном правлении. Кажется, у старосты были другие планы и на его невесту, и на его деньги.
Для старосты Риддиан Файрон разыграл в таверне спектакль: притворился, будто не почувствовал истинности и упустил невесту.
Зверь внутри него готов был дышать огнем и всю ночь напролет кружить над горными пиками. Но Риддиан осадил его: не сейчас. Сейчас есть задачка поважнее.
Итак, дано:
Городок на краю его владений. Да что там, на краю всего мира!
Строптивая невеста.
И ушлый староста.
Пора навести на окраине своих владений порядок!
  
Глава 5
 
Дом на утесе
 
Смеркалось. Городской староста проводил меня узкими улочками вдоль палисадников вверх по склону. Так, немного нервно и запыхавшись, я и оказалась на утесе, в самой высокой точке городка Кантилевер.
Надо признаться, вид с горы открывался чудесный: серебристое озеро в долине у подножия, далекие пики, укрытые снежными шапками даже поздней весной.
А вот мое жилище…
— Да ты влипла, звезда моя, — прошептала я, стоя перед полуразвалившейся лачугой, которая когда-то служила домом ведьме Надине.
Домишко прирастал одним боком к скале и стоял кривовато, как будто был еще не пьян, но уже навеселе.
Местами каменная кладка разрушилась. Из некоторых трещин выглядывали скромные белые колокольчики ясколки и розовые вкрапления мелких цветочков эрики. Окна были заколочены. А к обрыву арками выходила широкая открытая терраса с летней кухней, поросшей паутиной.
— Мы случайно не заплутали? — проговорила я практически по слогам. — Это точно мой дом?
Я обернулась к поселковому старосте, седовласому ушлому мужичку, который лично сопроводил меня к месту моего нового проживания.
— Дорога к дому ведьмы одна. Не ошибешься, — прокряхтел он и уже развернулся, собираясь спуститься в город.
Но я снова окликнула:
— А стекольщик в селении есть?
— Только каменщик, — бросил староста через плечо.
Заколоченные окна от наличия каменщика прозрачнее не станут… Но целые стены — тоже хорошо!
— Пришлете его завтра?
Мне было страшно представить, что придется ночевать в доме с рассыпающейся крышей и щелями в стенах, так что вопрос требовалось решать срочно.
  
— Он не работает за обед, — выдал староста.
Выдал-то он себя, к тому же, с потрохами.
Я картинно всплеснула руками и заметила:
— Вот и я о том же!