Заговор против Афин

— Нет времени на розыски, — перебил Геларион, пиная одного из побежденных ногой. Мужчина тихо постанывал. — Предлагаю связать.
Габриэль устало поглядела на него:
— А где ты возьмешь веревку?
— Как ни странно, я знаю, где ее достать, — подала голос царица. — На крыше есть навес, под которым мы с Тезеем проводили летние ночи. Ткань закреплена веревкой, и на всякий случай имеется запас: ветра часто срывают материю. Навес справа, ты найдешь дорогу?
  
— Конечно, — без раздумий ответил юноша уже на полпути к выходу. Вдруг он остановился и обернулся с улыбкой, извиняясь: — Простите, забыл, что заколотил двери. Сейчас вернусь.
— Отлично… будем надеяться, — ответила Габриэль, которую вдруг одолели сомнения. Секунду спустя за Геларионом захлопнулась потайная дверь. — Будь добра, помоги мне приглядеть за этими горемыками. Тогда я смогу подумать о том, что натворил Месмер, и вспомнить, слыхала ли я о таком колдовстве.
— Я знаю, что он делал, — спокойным тоном ответила Ипполита. Она рывком поднялась и отодвинула корзину с дороги. — Знахарки амазонок используют этот прием, облегчая страдания: они лечат так и головную боль, и страшные раны. Я… Я припоминаю, так можно заставить человека сделать все, что ты хочешь.
— Заставить… сделать, — Габриэль порывисто развернулась и поглядела на царя. — Ого! Ты думаешь, Месмер пользовался именно этим?
— Не сомневаюсь, — мрачно сказала царица, — но когда он очнется, спрошу. Ответит без утайки: так для него будет лучше.
— О да, наверняка. И что нужно сделать, чтобы Тезей пришел в себя? Ну, ты знаешь, если человек выпил лишку, ему надо просто поспать, а потом все будет в порядке, — девушка нахмурилась и уточнила: — Если он не потянется к кувшину, как только проснется. А что делать в нашем случае? Тезея ведь опьянили слова.
— Слова бывают очень сильны, Габриэль.
— Мне ли не знать, — улыбнулась та. — Все-таки я при Зене вроде певца.
Девушка сделала шаг в сторону и с размаху ударила палкой поднявшегося на четвереньки стража, который тихо полз к выходу. Вояка распластался на полу, царица вздрогнула. Мгновением позже распахнулась потайная дверь, и с охапкой веревок в зал вошел Геларион. Концы свисали во все стороны и отчаянно путались у него под ногами.
— Как это ты шею не сломал на лестнице? — удивилась Габриэль.
— Я очень ловкий, разве не заметно? — нахально ответил воришка и с облегчением сбросил ношу на Агринона.
Девушка смерила его уничтожающим взглядом — получилось лучше, чем обычно, — и с угрозой начала:
— Геларион…
— Знаю-знаю, — «Не зли меня», — перебил он и с поклоном вручил ей веревку.
Несмотря на то, что все трое работали в поте лица, связывая стражей, это занятие отняло порядочно времени. Когда несвязанными оставались только четверо мужчин, Геларион предоставил Габриэль и царице самим расправляться с предателями и отправился отпирать дверь. Габриэль туго обмотала веревкой лодыжки Агринона, потом перевернула его и сняла кувшин с головы негодяя. Он яростно сверкнул глазами и поднял руку, готовясь схватить девушку, но промахнулся. Габриэль мило улыбнулась:
— Ай-ай-ай, — покачала она головой и приподняла посох так, чтобы он попал в поле зрения стража. Тот что-то пробормотал, обмяк, закатил глаза и позволил связать себе руки.
— Взгляни на дело с другой стороны, — посоветовала Габриэль, отступая на шаг и любуясь своей работой. — Неудачи закаляют характер. Они пойдут тебе на пользу.
Агринон злобно зарычал, а Габриэль расплылась в довольной улыбке.
Геларион отпер дверь и хотел распахнуть ее, но девушка остановила его:
— Может, там стоят люди Бризуса. Подождем.
— Может, мы никогда не узнаем имена всех предателей. Как нам это разведать? — парировал юноша.
— Месмер расскажет, — ответила Ипполита, и уголки ее губ приподнялись в недоброй усмешке. Царица стояла у стены, уперев в бока сжатые в кулаки руки и не сводя огненных глаз с подлеца, в роскошных одеждах скорчившегося на полу. — А если он не захочет говорить, мы с сестрицей покажем ему, что такое амазонские пытки. Верно, Габриэль?
Царица задала вопрос, не поднимая глаз. Девушка сладко зевнула, а Геларион пихнул ее локтем и кивком указал на Месмера: тот пришел в себя, хотя глаза его все еще были закрыты. Мускулы негодяя были напряжены, дыхание затаилось. Глубоким, полным угрозы голосом Габриэль заговорила:
— Да-да, причем покажем сполна! Особенно ту, что… ах, не могу сказать при мальчике, ему станут сниться кошмары, — огорченно осеклась она.
Геларион наивно моргнул:
— Мне-то?
— Уж поверь, — честно ответила девушка. Месмер захлопал глазами и попытался отползти подальше. Царица наступила на край его одежды, пригвоздив подлеца к месту.
— Хочешь узнать, как мы пытаем преступников? Я покажу тебе прямо сейчас. Каждый удар, каждый…
— Нет! — вскрикнул он, и из груди его вырвался сдавленный писк. — Нет, нет, только не это! Я… Все, что угодно, только не…
— Тогда расскажи мне все, — процедила Ипполита. — Кому ты заплатил, чтобы попасть во дворец, кого подкупил потом?
— Ты требуешь многого.
— Конечно. Все, до последней детали. А если хочешь, я сделаю с тобой…
— Нет! Я… Я все расскажу! — Месмер тихо захныкал, но стоило царице шевельнуться и грозно сложить на груди руки, как он собрался с силами и выдавил из себя вполне разумное, лаконичное признание: — стражники, среди которых двадцать семь моих людей, подкуплены. Тот, кто привел их сюда, знает все имена. Остальные их немного — боятся за своих родных, у нас есть заложники. Больше во дворце у меня никого нет, только царский писарь, Гадримос.
Казначей нахмурился и взглянул на царицу:
— Слуги души не чают в тебе и Тезее. Думаешь, легко было заставить их подчиниться? — Ипполита усмехнулась, Месмер поежился и торопливо продолжил: — В городе людьми командует Бризус, у него двадцать подчиненных, в основном ребятня. Они работают на троицу «Покровителей». На окраине заброшенный свинарник, там…
— Об этом уже позаботились, — перебила Габриэль. — Больше никого? Правда?
Казначей горько посмотрел на нее:
— Послушай, с тех пор, как я здесь, не прошло и лунного месяца! Будь у нас вдвое больше времени, и нас бы голыми руками не взять! За полгода я заполучил бы все Афины!
— Не думаю, — произнесла Габриэль. — Ипполита, что нам делать с изменниками?
Царица, поразмыслив, пожала плечами:
— В подвалах есть темница. Много лет она пустовала, но теперь я знаю, что с ней делать.
— Вероятно, сейчас там кто-то томится, — ответила девушка. — Например, опальный казначей. К тому же бедняга Полидор наверняка стал его соседом… Это посол, которого бедняки отправили к царю.
На зов царицы явились верные стражи, они забрали подлеца Месмера, Агринона и прочих. Старый противник обернулся и бросил на Габриэль бешеный взгляд, она улыбнулась и помахала рукой ему на прошение. Стражи вывели предателей вон, а командир задержался, слушая приказы госпожи. Их было немало: очистить дворец от посторонних, отыскать и освободить настоящего счетовода, допросить Полидора и всю дворцовую прислугу, проверить, не действует ли кто из них заодно с Месмером, добровольно или под угрозой. И последнее: заглянуть на кухню и велеть подавать поздний и обильный обед; царица изволит есть в малом тронном зале.
— Ух, как я проголодалась после драки! — призналась Ипполита, когда воин с поклоном удалился.
— Проголодалась? Как я тебя понимаю! — ответила девушка. Она вдруг осознала, сколько времени ей пришлось провести во дворце. — Геларион, сходи-ка за Кратосом! Он нам очень помог, думаю, царица захочет на него взглянуть. К тому же твой брат наверняка умирает с голоду!
  
Геларион возвел глаза к небу, но молча покорился и ушел. Ипполита со вздохом присела на край царского трона. Несмотря на весь шум и суматоху в зале, Тезей до сих пор ни на волосок не двинулся с места и теперь сидел, немигающим, бессмысленным взглядом уставившись на гордую жену-амазонку.