Испорченная кровь (ЛП)
С правдой.
Я стискиваю зубы. - Я хочу, чтобы это место было окружено, - говорю я, изображая спокойствие, которого не чувствую. - Никто не покидает окрестности.
Они все смотрят друг на друга. Наконец один прочищает горло. - А как насчет приглашенных гостей, босс? Что, если они уже уходят?
- Тогда стреляйте пулями по их шинам, пока они не перестанут. Я не жду больше никаких вопросов. Поворачиваясь, я делаю по два шага за раз, ЭрДжей и Рокко следуют за мной, когда я врываюсь в двери своего казино.
Любопытные взгляды обращаются в нашу сторону, но никто не произносит ни слова.
- Поставьте двух охранников у каждого выхода, а остальные обыщут каждый дюйм этого места в поисках Талии, как будто от этого зависят их жизни. Делая паузу, я выдерживаю пристальный взгляд Рокко. - Потому что они это делают.
Моя угроза не остается без внимания. Как и не должно быть. Я абсолютно серьезен. Кивнув, он выскальзывает из-за наших спин, уже прижимая телефон к уху и выкрикивая приказы.
ЭрДжей не спрашивает, куда я иду, когда я продолжаю свой путь. Он бесшумно следует за моими тяжелыми шагами, пока я пробираюсь сквозь толпу улыбающихся посетителей и направляюсь в лаундж-бар Platinum.
Я не питаю особой надежды, но это последнее место, где я ее видел.
Я вглядываюсь в море лиц, не находя ничего, кроме старых денег и амбициозных светских львиц, которые смеются, закрывая глаза на кровавые устои Legado. Шесть дней назад я посмотрел на них и увидел знаки доллара. Теперь я просто вижу свою собственную склонность к ошибкам.
Но никакого красного...
Ее здесь нет.
Гребаный Грейсон.
Все, что мне было нужно, - это еще несколько часов. Я собирался рассказать ей все сегодня вечером — о Барди, о том, что нашел кассету, о том, что не нужно возвращать долг...
О моем решении позволить моей muñequita улететь. Снова.
- Что случилось? - спрашиваю я.
Я балансирую на грани между контролем и хаосом, когда мой отец встает передо мной со стаканом Аньехо текилы в руке. Это не вопрос. Это требование, прозвучавшее с небрежностью укуса змеи. Спокойное и контролируемое. Почти чертовски приятное. Валентин Каррера не кричит. Такие люди, как он, обладают гораздо большей властью в ровном тоне, чем в оглушительном реве. Опасность заключается в подаче.
Несмотря на все это, я не утруждаю себя ответом. Объяснение событий сегодняшнего вечера заняло бы слишком много времени, и, честно говоря, я не в настроении наблюдать, как голова моего отца взорвется, когда он узнает, что я проигнорировала все, чему он меня когда-либо учил. Вместо этого я сосредотачиваюсь на более насущных проблемах.
- Ты видел Талию? Я стискиваю зубы и добавляю: - Или Сэма Сандерса?
При упоминании имени Сандерса он напрягается — его пальцы так крепко сжимают стакан, что я удивляюсь, как он не разбивается. - Санти, зачем Сантьяго pinche cabrón находиться в этом казино?
Тогда это значит "нет".
Сандерс - безрассудный сукин сын, но он не глуп. Нельзя насиловать дочь мужчины, а потом танцевать на его вечеринке. Если Грейсон послал его сюда за Талией, он будет держаться подальше, пока она не появится в поле зрения.
Раздражающий звук вращающихся игровых автоматов врезается в мой мозг, пока я стою, сцепившись в битве воли с самим Эль Муэрте
Я должен выбраться из этого проклятого места.
Как только я поворачиваюсь, чтобы уйти, отец крепко сжимает мое плечо. - Я повторяю… Почему этот pinche cabrón посмел ступить ногой в Нью-Джерси, не говоря уже о земле Карреры?
- Я объясню позже.
- Сейчас ты все объяснишь.
- Я объясню, когда мне будет что сказать, успокаиваю я низким рычанием, отмахиваясь от него. Я не собираюсь делать это с ним. Не здесь. Особенно не сейчас. - А пока, если вы случайно увидите мою жену, пожалуйста, проводите ее в мой кабинет.
Говорят, когда ты обнаружишь, что стоишь в конце, вернись к началу.
Вот где я нахожусь — в самом начале. Точнее, на столе, к которому я прислонился, когда она вошла в мою дверь той ночью.
Я смотрю на пол, где она стояла с высоко поднятой головой, лежа ко мне лицом, пока ее колени дрожали от страха, затем на стену, к которой я прижал ее за несколько секунд до того, как приставить пистолет к ее голове… Мой офис - поле битвы с разбросанными минами, и все они наполнены напоминаниями о ней.
Я не могу ясно мыслить, когда она вот так вторгается в мою голову.
Сбив крышку с хрустального графина, стоящего на моем столе, я поднимаю его и делаю большой глоток, не утруждая себя бокалом. Сжимая горлышко бутылки одной рукой, я запускаю другую в волосы, дергая за корни, пока расхаживаю по своему кабинету.
ЭрДжей остается нехарактерно тихой, когда я прихожу в себя.
- Она не может вот так просто уйти, - говорю я, проводя тыльной стороной ладони по подбородку. - Мы, блядь, женаты. Меня не волнует, в каком дерьме Грейсон убеждает ее, я не дам ей развода. Она Каррера до тех пор, пока я говорю, что она такая, черт возьми! Графин разбивается о стену, когда я швыряю его через всю комнату. Глядя на зазубренные осколки стекла, разбросанные по полу, я понижаю тон. - Единственный способ, которым Сантьяго собирается разорвать эту связь, - это перерезать мне горло.
Я раскручиваюсь по спирали. Полчаса назад у меня было полное намерение рассказать Талии правду и отпустить ее. Но теперь… Теперь я раздражен, обеспокоен и взбешен до чертиков —опасный коктейль с острым спусковым крючком.
Проходя мимо своего стола в четвертый раз, я останавливаюсь, чтобы проверить свой телефон.
Ничего.
- Ты что-нибудь слышал о Рокко?
Когда все, что я получаю в ответ, - это бессвязное бормотание, я отрываю взгляд от экрана и подозрительно смотрю на своего заместителя. Он примостился на краю дивана, упершись локтями в колени, защищая телефон руками. Теперь, когда я думаю об этом, он не сводит с этого глаз с тех пор, как мы посмотрели финал срежиссированного шоу Грейсона.
- Я задал тебе вопрос, ЭрДжей.
Его густые брови хмурятся. - Через минуту.
Нет. Это не так работает. Особенно сегодня вечером. - Убери этот чертов телефон, или я засуну его куда-нибудь, что тебе не понравится.
Удерживая мой пристальный взгляд, он нажимает другую кнопку, щелкая средним пальцем и поднося его к уху. - Иди к черту, Санти.
Слишком поздно. Я уже там.
В два шага его телефон оказывается у меня в руке. В ответ ЭрДжей вскакивает с дивана, сжимая кулаки. Он хочет замахнуться на меня. Я вижу это в его глазах. Но мы оба знаем, что он этого не сделает.
-Отдай мне мой гребаный телефон, - выпаливает он сквозь стиснутые зубы.
Такая непостоянная реакция на него не похожа. Он - тихая вода в моей бушующей буре. Но эти морщины, пересекающие его лоб, - что-то новенькое. То, что он отвлекся после визита Грейсона, не в его характере.
Мне это не нравится. И если он не собирается дать мне ответ почему, тогда я найду его сам.
Включив экран, я смотрю на имя контакта и девять неотвеченных звонков. - Рейчел Марлоу? - спрашиваю я. Я выплевываю это имя, мой гнев усиливается примерно на десять ступеней. - Что за черт, ЭрДжей? Вся моя операция только что пошла прахом, а ты беспокоишься о том, что тебе отсосут?
- Все совсем не так.
- Нет? Тогда объясни мне это?
- Почему ты не беспокоишься о том, чтобы найти свою жену? он огрызается в ответ, выхватывая телефон у меня из рук.
Это неправильно говорить.
Красный туман застилает мои глаза, а неуверенность затуманивает мой разум, когда я прижимаю его к стене. Плотина прорывается, и ЭрДжей отталкивается назад, в результате чего крышка срывает то немногое, что у меня еще осталось. Отводя кулак назад, я целюсь ему в нос.
- Я бы сам вцепился в горло.
Я замираю на середине замаха, ослабляя хватку на шее ЭрДжей. Обернувшись, я вижу, что мой отец небрежно прислонился к дверному косяку моего кабинета, скрестив руки на груди, с выражением насмешливой скуки на лице.