Испорченная кровь (ЛП)

Как будто пуля не задела мое плечо.
Как будто его тринадцатилетний сын не просто лишил себя первой жизни сегодня вечером - он забрал пять.
В конце концов зажженная спичка выпала из пальцев ирландца. Шон Махони, босс ирландской мафии Нью-Хейвена, был предупрежден о встрече и был не слишком взволнован отсутствием приглашения. Он сорвал вечеринку, и в результате ни один чертов Махони не вернулся в Коннектикут.
  
- Спасибо, говорю я бесцветно, разочарование вытесняет остатки моего адреналина.
- Я никогда не хотел так скоро приводить тебя в картель. Тебе тринадцать, Санти. Он слишком молод, чтобы понимать последствия такой жизни.
Я думаю о запертой шкатулке, надежно спрятанной на задворках моего сознания. Вот что он думает. 
- Тогда зачем ты взял меня с собой? Почему ты предоставил мне этот выбор?
Этот вопрос не дает мне покоя с тех пор, как мы покинули Мексику.
- Я не делал секрета из своих намерений. Я ожидаю, что однажды ты займешь это место.
- И я не делал из этого секрета. Это то, чего я хочу.
Его рука крепче сжимает бокал. - В конце концов, все будет вашим — картель, имя Карреры, наше наследие и ответственность, которая сопутствует всем трем.
Я выгибаю бровь. - Ответственность?
- La Boda Roja. Эти три слова слетают с его языка в извращенной смеси благоговения и отвращения.
Ему не нужно ничего объяснять. La Boda Roja вбили мне в голову с тех пор, как я был малышом.
- Nuestra lucha no tiene fin. Нашей борьбе нет конца, Санти. Это порочный круг, который будет передаваться из поколения в поколение. Итак, отвечая на ваш вопрос, я привез вас в Нью-Джерси, чтобы показать, что ждет вас впереди. Свести тебя лицом к лицу с Сантьяго, чтобы этот круг горел для тебя так же ярко, как и для меня.
- Я ненавижу его.
Ненависть - недостаточно сильное слово для того, что я чувствую к колумбийцу. Наши взгляды встретились в тот момент, когда я ворвалась в двери той церкви, и он посмотрел прямо сквозь меня. Пули пролетали мимо его головы, как торпеды, когда он отмахнулся от меня, как от ребенка, оказавшегося не в том месте не в то время.
Как будто я даже не был Каррерой.
Отец пригвождает меня убийственным взглядом. - Помни об этой ненависти, Санти. Подпитывай ее. Развив ее. Используй ее в своих интересах. Но что бы ты ни делал, никогда не недооценивай ту же самую ненависть, которая пылает к тебе.
- Итак, кто присоединится ко мне в этом огненном кольце?
Его губы подергиваются. - Это еще предстоит выяснить. Вселенная сочла нужным лишить Сантьяго наследника. Подергивание переходит в ухмылку. - И все же мятежник не может избежать своей судьбы.
Я понятия не имею, что он имеет в виду. Pápa никогда не отличался прямотой. Ему нравится дергать людей за ниточки и заставлять их танцевать для собственного развлечения — до тех пор, пока ему не надоест настолько, что он перережет их и перейдет к делу.
Обычно я не заглатываю наживку... Но это привлекает мое внимание.
- Кто бы мог попытаться сбежать от власти?
- Ты был бы удивлен. Не все такие, как ты, Санти. От гордости в его голосе у меня сжимается грудь. - Но есть и такие, кто отказывается видеть ценность в нашем образе жизни.
Тогда эти люди настолько же слепы, насколько и близоруки. Уважение - это все в этом мире. Когда я вырасту, у меня будет все, так или иначе.
- Кто эти идиоты? Я усмехаюсь.
- Сыновья заместителя Сантьяго и его близкого делового партнера. Они сформируют следующее поколение картеля Сантьяго, несмотря на их нынешнее отвращение к нему .
- У этой ‘команды мечты’ есть названия? Мой сарказм переходит все границы, но он не выглядит взбешенным из-за этого. Вместо этого его, кажется, забавляют мои недавно надутые яйца.
- Эдьер Грейсон и Сэм Сандерс.
Я прокручиваю их в голове, решая, что ни то, ни другое меня не особо волнует.
Он бросает на меня краешек глаза, и его взгляд становится убийственным. - Грейсон старше из нас двоих.
Должно быть, это тот, кто был за рулем седана. Что по умолчанию означает "болван с большим ртом" Сандерс. Я стискиваю зубы, его слова зацементировались в моей голове.
- Он Каррера. Он их наблюдатель. Он подал сигнал. Разве ты не понимаешь? Вся эта встреча была ловушкой. За это он заслуживает смерти как собака.
Нет, он заслуживает смерти за то, что был лживым дерьмом. Это точно так, как Pápa всегда говорил мне —Сантьяго не имеет дела с правдой, он играет то повествование, которое соответствует его потребностям. 
Я мог умереть прямо там, в этом чертовом снегу, защищая девушку, и это не имело бы значения. Для них я никогда не буду чем-то большим, чем та собака, которая должна была испачкать снег в красный цвет.
Я надеюсь, Pápa прав. Я надеюсь, что когда-нибудь эти два мальчика смирятся со своей судьбой. Потом, когда я стану главным, я покажу им, кто именно заслуживает смерти.
Но это все еще оставляет один вопрос без ответа… Кто эта девушка в красных санях?
- Muñequita, - бормочу я.
- Что это было?
Я быстро качаю головой. - Ничего.
Я уже рассказал своему отцу об украденном седане, припаркованном возле церкви, но я ничего не сказал о том, кто был в нем. И я чертовски уверен, что не расскажу ему о ней.
Выбор имеет последствия.
Наступает долгая тишина, пока Pápa допивает то, что осталось в его стакане, затем прочищает горло. - Как твое плечо? - спрашиваю я.
- Болит. Как твой бок?
- Разделанный на филе.
Я смеюсь над абсурдностью этого разговора. Иногда я задаюсь вопросом, каково было бы родиться в нормальной семье. Тот, который смотрит "Самых разыскиваемых в Америке" вместо того, чтобы играть в нем главную роль.
- Поспи немного, сынок, говорит он, медленно поднимаясь со своего места. - У нас есть около четырех часов до посадки в Мехико. Он указывает на мой заплывший глаз. - Нам обоим понадобятся силы, чтобы справиться с твоей матерью, когда она увидит твое лицо. С этими словами он исчезает в маленькой спальне в задней части самолета.
Оставшись наедине с миллионом вопросов, я откидываюсь на спинку стула, позволяя единственному слову снова сорваться с моих губ.
Когда-нибудь я вернусь.
Править.
Править, чтобы размыть небо пулями.
Когда-нибудь я снова увижу свою мuñequita. И когда я это сделаю, я расскажу ей о той ночи, когда предпочел ее невинность своей верности.
  
Глава Первая
 
Санти
Сегодняшний день
Я стою на мраморных ступенях перед казино Legado. Не в силах пошевелиться. Не в силах дышать. Неспособный исправить все, с чем только что поступили несправедливо. Смотрю, как задние фары Грейсона исчезают в темноте, словно вор в ночи.
Вор, который только что украл мою жену.
Откровение колумбийца крутится у меня в голове, пока каждое слово не начинает звучать зловещей мелодией. - Знаешь, всего этого можно было бы избежать, если бы я просто застрелил тебя той ночью возле церкви. Тебе повезло, что я никогда не прицелился бы в нее так близко.
Она.
Ангел, которого я предпочел отпустить, а не подрезать ей крылья.
Знаки были здесь все это время, танцуя в тенях. Они наблюдали и насмехались, ожидая, что я забуду о своей слепой мести и увижу правду.
Девушка в красных санях. Невинность я предпочел чести.
Muñequita.
Талия.
Все всегда было красным.
Красная свадьба.
Красные сани.
Краснон платье.
  
- Санти?
Я оглядываюсь через плечо и вижу собравшуюся толпу sicarios, ожидающих команды, предвкушающих бурную реакцию на гранаты, которые Грейсон только что выбросил из окна своей дерьмовой машины.
Это было не столько перемирие, сколько отвлекающий маневр. Этот колумбийский ублюдок выманил меня на улицу, чтобы самому проехать внутрь. Он размахивал морковкой в форме Барди перед моим лицом, отвлекая меня предупреждениями о кольцах для принцесс и аукционах по продаже наркотиков, давая Сандерсу достаточно времени, чтобы настроить мою жену против меня.