Кроличья нора (СИ)

В кабинете повисло сизое облако с запахом табачного дыма, из архива доносилось ржание курильщиков. Кажется они неплохо там общались.
Я взял салфетки и начал судорожно обтирать от коньяка чистую тетрадь. Потом глянул на стол и как бы машинально сунул тетрадь поверх папок на соседнем стеллаже, а сам стал протирать поверхность стола. Ну, и будучи по природе своей криворуким, столкнул стаканчик с карандашами.
  
Пришлось снова ползти вниз и собирать фломастеры, маркеры и ручки, а заодно вытащить флешку из компа. После этого я поставил всё на свои места и уселся в кресло. думаю, если бы записи с видеокамеры, расположенной под потолком, просматривал бы, к примеру, Станиславский, он вполне мог бы сказать «верю» и поставить мне честно заработанный зачёт.
Появились курильщики, весёлые и возбуждённые приятным общением.
— Ну что, — сказала Стася. — Предлагаю делать ноги. Если охрана стуканёт, что мы тут пьянку устроили, меня премии лишат.
— Если лишат, мы с парнями компенсируем, — пообещал я, но парни, прореагировали без особого энтузиазма, индифферентно.
— Короче, поехали ко мне, — предложила Стася. — Я в аэрогриле такую картошечку фри приловчилась делать, пальчики оближешь.
— Да можно заехать, прикупить по дороге чего-нибудь, — добавил Парус, решивший, похоже, получить сегодня все виды удовольствий, не исключая гастрономических.
— Сергей, — погрозила мне пальчиком Стася. — Сюрпризы хорошие, но ты тоже едешь.
— Разумеется, — улыбнулся я. — Тебя, как королеву бала, повезут парни на «мерине» а я как лягушонка в коробчонке поеду следом.
Мы вышли из кабинета. Стася включила дополнительный контур сигнализации и захлопнула дверь с электронным замком. После этого мы вышли из здания.
— Зачёт, сынок, — тихонько сказал Кутя и хлопнул меня по плечу, когда Стася загрузилась в тачку. — Если не хочешь, можешь с нами не ехать. Насиловать не буду.
Он засмеялся.
— Это хорошо, — кивнул я, — что ты понимаешь степень ответственности. Давид за неё сам кого хочешь изнасилует. И тебя и твоего юного друга.
— Не ссы, — подмигнул Толян.
— Не понимаю, почему вы меня ждали и не могли сами подкатить к этой истосковавшейся по вниманию и приключениям девушке. Она вполне себе симпатичная.
— Ну да, есть такое, — подмигнул он. — Нам просто не слишком рекомендовано шуры-муры с персоналом крутить. Но иногда стоит попробовать что-нибудь запретное, пацан.
Он улыбнулся, предчувствуя скорую встречу с этим запретным.
— Ладно, — пожал я плечами. — Развлекайтесь, но не вздумайте обижать её.
— Да, хорош, ныть, братан. Никто ничего такого делать не собирается.
* * *
Самым крутым в этом всём было то, что червь или другое существо, внесённое в систему с помощью флешки, подготовленной генсеком, не оставлял следов и никак не фиксировался в логах. А благодаря утилите, внедрённой локально, Мишка получил доступ ко всем контурам безопасности.
Утром мне позвонил Давид, и вместо того, чтобы шагать с Настей в школу, я в экстренном порядке выехал в контору. Он был злым и страшно недовольным. Говорил короткими, не терпящими возражения фразами, будто отстреливался одиночными.
— Ты что за вертеп здесь устроил? — хмуро встретил меня Давид Георгиевич, позабыв про приветствия.
— Да вроде ничего такого, о чём бы мы с вами ни договаривались заранее, — пожал я плечами. — Доброе утро. Не возражаете, если я себе кофейку сделаю?
— Возражаю! — резко бросил он. — Во-первых, ещё рабочий день не начался, а сплетни уже поползли и даже полетели по компании. Какого хрена⁈ Я тебе что сказал⁈ Я сказал, чтобы ты аккуратно и точечно начал работу со Станиславой. А это что за бл**ство?
Он нажал на кнопку пульта, и на довольно большом телевизоре появились кадры вечернего мероприятия.
— Нельзя такое на рабочем месте устраивать! — сурово заявил Давид.
— Мы же хотели, чтобы в фоне была история о моих шурах-мурах, — нахмурился я. — Чтобы не было никаких сомнений в том, что добытая мной инфа, является подлинной.
— А откуда ещё два жеребца взялось⁈ — гневно воскликнул Давид. — Причём, два моих собственных жеребца! Притон какой-то!
— При всём уважении, Давид Георгиевич, я не собираюсь участвовать в видеоперфомансах, которые могли бы вызвать гнев Глеба Витальевича.
— А это тут при чём⁈ — сдвинул он брови. — Я тебя не понимаю!
Я улыбнулся. Всё он понимал, хитрая обезьяна. Хотел и дело сделать, и компроматик на меня заиметь. Чтобы в случае чего придавить малость.
— При том, — развёл я руками, — что было бы странно, если при встречах с Глебом Витальевичем я рассказывал бы о любви к его внучке, а сам крыл бы при этом охочих до нежности бухгалтерш. Вот зятёк хороший, да? Извините, но у меня даже и не получилось бы. Как представил бы лицо Ангелины, так и всё, трындец.
Давид скривился и покачал головой. Он посмотрел на меня долгим взглядом, пытаясь понять, троллю я его или действительно такой наивный дурачок.
— Думаешь, Ангелина пойдёт за тебя? — усмехнулся он. — Я тебе советую постоянно показывать себя в деле с хорошей стороны. И, поверь, это тебе принесёт куда больше пользы и успеха, чем выгодная женитьба.
— Для меня этот брак не связан с амбициями и дорогой к успеху. Это другое.
Он опять попытался понять, что у меня на уме, но снова безрезультатно.
— Короче, заканчивай с этими делами, — резюмировал он. — Я парням сейчас устрою выволочку и Станиславе тоже.
— Слушайте, не нужно, — покачал я головой. — Во-первых, девушка не виновата, что хочет счастья.
— Она не счастья хочет, а знаешь чего⁈
— Да какая разница. К тому же слухи пойдут, что вы мне доступ к телу перекрыли. А зачем это нужно?
Он поджал губы и прищурился. Чувствовал, что не так что-то, а за руку схватить не мог.
— Ладно, — наконец, объявил он. — Поглядим. Завтра тебе передам кое-какие материалы для твоих друзей.
— Хорошо, — кивнул я и вышел из кабинета.
Я спустился вниз и постучал в дверь к Стасе. Лысый счетовод снова зафиксировал мой визит.
— Здрасьте, — процедил я, и его высунувшаяся голова тотчас спряталась за дверью соседнего кабинета.
Стася выглянула и, увидев меня, замотала головой:
— Не сейчас! Потом приходи!
— Пусти, — с улыбкой прошептал я, — или я буянить буду.
— Блин… Ну, чего…
Она открыла дверь, и я ввалился внутрь.
— Приветики, — улыбнулся я.
— Чего⁈ — сердито воскликнула она и отвернулась.
Выглядела она, не очень. Глаза красные, волосы растрёпанные.
— Стася, ты как? — пытливо рассматривая её, спросил я. — Ты как себя чувствуешь?
— Издеваешься что ли? — сердито глянула она, распахнув глаза. — Я блин не спала почти! А сегодня отчёт писать. И за банкет ещё влетит вчерашний. Я вообще никакая! Ни-ка-ку-ща-я.
— Это хорошо или плохо?
— Чего-чего? — недобро прохрипела она.
— Это хорошо или плохо, что ты никакая?
— Чего ты хочешь, я не пойму…
— Ничего такого не было, что тебе бы не понравилось? — спросил я настороженно. — Парни-то в принципе неплохие…
— Все вы неплохие, — махнула она рукой. — Пока в охоте. А мне отношений надо, а не просто шурум-бурум…
Она замолчала и вдруг улыбнулась.
— Нет, — сказала она и уселась на свой стул, — можно, конечно, оторваться иногда… Но лучше на выходных. И с посторонними, а не с работы, ясно? Короче, чё тебе надо? Сюрприз я оценила, но на этом всё. Больше никаких сюрпризов!
— Ладно, — кивнул я. — Всё понял.
— Мы договорись на лыжах поехать кататься. Ты катаешься?
— Втроём договорились?
— Дурак что ли? С Толиком только! Ты чё подумал-то?
— Ничего плохого, — покачал я головой.
  
— Этого… Паруса мы отправили. Не твоё дело, конечно, но ты там навоображал походу. Короче, иди, видишь, мне с мыслями собраться надо?
— Ладно, — кивнул я. — Всё, пошёл тогда.
— А, кстати, — воскликнула она, вспомнив о чём-то. — Ты не видел тут тетрадь мою? Найти не могу…