Кроличья нора (СИ)

— Пётр Алексеевич, короче, мне дали шприц, чтобы я грохнул вашего свидетеля.
Честно говоря, я уже пожалел, что написал Петру, а не Чердынцеву. Не надо было. Я головой покачал, а мышь начала скрести по сердцу, мол, лоханулся ты, лоханулся.
— Ты совсем долбанулся, Краснов?
— Да тише, блин, сейчас трупаки встанут от вашего крика. Тише. Расскажу сейчас. Что можно.
— Чего-чего?
  
— Руднёв про меня сказал что-нибудь?
— Нет, — помотал Романов головой. — Я вообще не понял пока, он соображает хоть что-то или нет. Мычит, шарами крутит. Его же пока не допрашивал никто. Врачи не разрешали. И чё, бляха, я теперь должен говорить? Какого хрена я здесь делал?
— Короче, Пётр Лексеич, ты мне друг или портянка?
Зря я Пете написал, зря…
— А мы чё, брудершафт с тобой форсировали?
— Да я к вам, как к царю-батюшке. К нему ж на «ты» всегда. Вы же не зафиксировали вызов и всё такое?
— Нет пока. Рассказывай быстрее, у меня времени нет.
Он был раздражён. Приехал непонятно зачем, да ещё и по бубенцам схлопотал.
— Короче, дело моё как бы не по вашей части, но…
— А зачем тогда меня дёрнул? — зло воскликнул он.
— Да тише, блин! Не в казарме, ё-моё. В общем, я на простыню между ног Кашпировского…
— Какого Кашпировского? Руднёва что ли?
— Да. На простыне жидкость из шприца, можете сделать анализ, что это такое?
— Сука… Ты прикалываешься что ли? Он туда нассал поди со страха, а я анализ ему делать буду? На яйцеглист? Или чё там делают? Какого хера ты меня вообще в эту шнягу втянул? Ты же чуть его не заколба…
— Пётр Алексеич! — резко перебил я. — Я, блин, ваши косяки разгребаю, а вы ещё раздражаетесь.
— Какие косяки? — снова повысил он голос.
— А кто, блин, с агентами накосячил? Кто вписал данные Руднёва? Я что ли? Теперь его грохнуть хотят за это дело.
— Погоди… то есть… вот это оно и есть, получается?..
— Я не знаю, как вы его теперь будете охранять и защищать, но сегодняшняя попытка явно будет не последней. Вы понимаете?
Я протянул ему коробочку со шприцом.
— Может, получится выяснить, что там было внутри.
— Тьфу, — в сердцах плюнул он. — Твою мать!
— Ну, а я про что вам говорю? Отпечатки свои я стёр, кстати. С коробки тоже сотрите.
— Бляха-муха! Вот это скорость, я понимаю. То есть… если бы я не изменил данные, то сегодня тебя бы попытались завалить…
— Не сегодня, а раньше. В общем, сделайте анализ жидкости. И давайте встретимся днём и всё спокойно обсудим. Идёт?
— Я позвоню, — недовольно буркнул он и, не прощаясь, зашагал обратно к корпусу.
А я проскользнул мимо морга, перебежал улицу, прошёл двором, снова перешёл дорогу и вернулся во двор, где мы бросили «Тойоту». Она была ещё там. Парус с Кутей не решились использовать её снова, а я решился.
Я поменял номера с другой такой же развалиной, поковырял отвёрткой в замке, завёлся и двинул в сторону центра. Подъехал к РФПК, запарковался со стороны улицы, рядом с шашлычкой, которую держал когда-то дядя Нико, предыдущий барон. Вышел, прошёл на парковку, сел в свой «Ларгус» и поехал домой. Спать оставалось недолго…
* * *
Утром зашла Настя.
— Ты чего мне не позвонил? — спросила она. — Поздно пришёл?
Я кивнул. Собственно, это и по виду моему было понятно. Я стоял весь всклокоченный, а из одежды на мне имелись только боксеры.
— Завтрак делать? — кивнула Настя, пробежав взглядом по моему телу.
— Кофе попьём и пойдём, — кивнул я. — Но, чую, опоздаем. Если хочешь…
— Нет, не хочу, — перебила она, догадавшись, что я хочу спросить. — Дождусь тебя и вместе пойдём.
— Ладно, — кивнул я и двинул на кухню.
Настя зашла следом за мной.
— Может яичницу? — уточнила она. — Или бутер?
— Не… потом, на перемене в кафешку сбегаем. Сейчас не хочу…
— А я бы сегодня вообще в школу не ходила.
— Почему? — спросил я.
— Да блин…
— Чего, Насть?
— Медуза родаков вызвала к третьему уроку. Из-за тех фотографий. Прикинь, она их скачала и сохранила… Сука. Отец увидит, у него инфаркт сразу случится.
— Да зачем она будет показывать? — попытался я подбодрить Настю, хотя понимал, будет.
— Будет, сто процентов. Она и мне сказала об этом и маме тоже по телефону. Она же решила меня из школы выпнуть, так что всё покажет и расскажет.
Настя вздохнула и отвернулась к окну.
— Значит вместе в пятьдесят девятую двинем? — усмехнулся я.
— Ага, — кивнула Настя, — в неё…
Я сварил кофе, быстро, по-военному, умылся и принял душ. На всё про всё ушло минут пятнадцать.
— Ну, я готов! — отрапортовал я появляясь перед Настей в боеготовом виде. — Погнали.
— Может, не пойдём? — тихо спросила она.
— Пойдём, ещё как пойдём, — уверенно ответил я. — Нам ведь ещё с Медузой пообщаться надо. До прихода твоих родителей.
— Ты что! — воскликнула Настя. — Нет! Точно нет!
— Ты мне что обещала? — поднял я брови.
— Ничего… — удивлённо ответила она.
— Вот, что значит «память девичья». Ты обещала делать, как я скажу.
— А-а-а, — она улыбнулась. — Ну… да… Но это другое, Серёж. Ты пойми…
— Другое, да? — засмеялся я. — Класс. Так и знал, что этим кончится. Думал, правда, что тебя на месяцок хотя бы хватит. А тут сразу, наутро буквально.
— Блин… Ну, Серёжа…
— Не капризничай. Одевай куртку и айда в школу.
— Что ещё за «айда»? — нахмурилась она. — Сам придумал?
— Сам, сам…
Зазвенел телефон. Это был Давид. Ёлки…. Ладно, я решил ответить.
— Утречко, Давид Георгиевич, — сказал я, нажав на зелёный кругляшок.
— Давай, ко мне, — безо всяких предисловий отрезал Давид.
— Э-э-э… нет. Сорри, конечно, но сейчас не смогу. Только после уроков. У меня в школе важные дела.
— Ты совсем что ли? Ты что несёшь, Сергей? Подождёт школа твоя. Все твои важные дела здесь. Давай, не будем ссориться. Сейчас всё обсудим и пойдёшь в школу свою. Быстро только, не как вечером, а то мне уезжать надо.
Говорил он в принципе спокойно, без излишнего раздражения. Это, конечно, могло означать всё, что угодно, но я решил не обострять.
— Хорошо, но ко второму уроку мне кровь из носа нужно вернуться.
— Не морочь мне голову своими уроками.
Настя расстроилась, но ничего не сказала, постаралась не подавать виду. Мы вышли из подъезда вместе и… Ну, блин! Какого хрена! К подъезду подкатил чёрный «ДжиЭль». За рулём сидел Кутя, а рядом с ним на переднем сиденьи — Парус.
— Иди, будто мы не знакомы, — сквозь зубы, бросил я и пошёл к ним навстречу.
Настя, опешив, остановилась, бросила взгляд на меня и посмотрела на подъехавшую машину. Я не видел, но понял по тому, что оба моих наставника обратили на неё внимание.
— Здорово, триада, — кивнул я, подойдя ближе.
— Триада, это когда мы втроём, — пояснил Толян. — А без тебя — боевая двойка.
— Здорово, боевая двойка, — снова поприветствовал их я.
— Твоя девушка? — кивнул вслед уходящей Насте Парус. — Симпатичная. Молодец, Крас.
— Соседка, — спокойно ответил я. — Маленькая ещё.
— А сколько ей?
— Не знаю, лет пятнадцать, наверное. Ты по малолеткам что ли прикалываешься?
— Да просто спросил, чё ты, — ухмыльнулся он.
— Ясно. Какими судьбами?
— Шеф за тобой прислал, — кивнул Толян.
— Он мне звонил уже, я в курсе. Только, братья, я с вами не поеду, потому что мне потом в школу надо. Так что я на своей, лады?
— Прикинь, — заржал Парус, — Кутя, он в натуре в школу ходит. Это как вообще? Пипец, жесть. Со школяром работаем. Я ору вообще.
— А у тебя что, тачка есть? — удивился Толян.
— Служебный «Ларгус», — кивнул я в сторону гаражей. — Вон там стоит.
— А тебе же восемнадцати нет… — всё так же удивлённо проговорил он. — Тебе как права-то дали?
  
— Блин, Анатолий Матвеич, а у тебя что, разрешение на ствол имеется? — развёл я руками. — Ладно, дяденьки, на месте добазарим, а то время — деньги, сами знаете.