Кроличья нора (СИ)

— Ой, здрасьте… — удивлённо воскликнула соседка. — А я думала Вадим приехал, а то он исчез в одночасье, даже не попрощался.
— Уехал к родственникам, — негромко объяснил я. — Тётка в Тамбове заболела, вот он и сорвался. Думаю, недельки через две вернётся. Может, передать чего?
— Нет, не надо, я хотела пирожками его угостить, напекла вот с капустой, с яйцом и луком и с яблочками. Держи ты тогда.
  
Она улыбнулась, взяла у деда, стоявшего рядом эмалированную миску, прикрытую белым вафельным полотенцем и протянула мне.
— Да не удобно, спасибо, — начал отнекиваться я, но пироги мне буквально всучили. — Вы меня извините, я вас в дом не приглашаю, у меня там человек пришёл из БТИ, какие-то неувязки, говорит, нужно объяснить что-то…
— Да мы же не ради гостей. Думали Вадим. Ладно, поклон передавай. Как вернётся из Тамбова, пусть заедет к нам.
— Хорошо, — пообещал я. — Обязательно передам.
Соседи ушли, а я с миской в руках вернулся в дом. Садык стоял у окна и наблюдал за двором.
— Что за Вадим? — поинтересовался он.
Услышал хрыч старый…
— Это я.
— Как это? — нахмурился он.
— Соседка забывает, что я Сергей, зовёт Вадимом, — засмеялся я. — Старенькая. У неё сын Вадим. А я уже привыкать начал, не обращаю внимания.
— Забавно, — кивнул Садык, пристально на меня глядя. — Забавно, Вадим.
— Ну, можете тоже, если и вы забываете, — усмехнулся я. — Видите, пирожков принесла. Увидела, что я приехал. Она с Розой дружила. С хозяйкой то есть.
— Я понял, я понял. Холодно в доме, редко бываешь?
— Нечасто, — пожал я плечами и поставил чайник на электрическую плитку.
После этого нагнулся к печке и занялся растопкой.
— Слушай, потом, растопишь, времени мало. Так поговорим, не околеем. С чайком.
Взгляд Садыка скользил по кухне, по комнате, цепляясь за все детали. Задержался на пакете с хлебом и на сухарях, оставшихся от Усов. На пачке сигарет на подоконнике. На ведре с золой, на тарелках на столе.
— Рассказывай, Сергей, — кивнул он.
Пистолета в руке уже не было. Успокоился, значит, уже хорошо.
— Меня тут в СК отвезли сегодня.
— По какому поводу?
— Покушение на убийство. Я в школе одному козлу в нос двинул. Новенькому. А он сынком Гагарина оказался из обладминистрации.
Садык поджал губы и молча уставился на меня. А я снял с плиты чайник, бросил по чашкам чайные пакетики и налил кипяток.
— Умеешь ты в дерьмо вляпаться, да? — проговорил Садыков.
— С кем не бывает? — усмехнулся я. — Они знаете, и заключение медицинское сработали такое, что парню вообще кранты, не жилец. И характеристику на меня от Икара нарисовали. Свидетелей, опять же, полшколы.
— А потерпевший-то жив, вообще-то? — нахмурился Садык.
— Жив, ходит по школе, фонариками светит.
Я взял пирожок и откусил.
— Вкусно, ёлки. Тёплые ещё. Попробуйте, рекомендую. С луком и яйцом вообще огонь.
Садык протянул руку, но пирог брать не стал, замер на пару мгновений и спрятал руку в карман куртки.
— Спасибо…
— Думаете, отравлены?
— Не болтай, Сергей, включи вон радио лучше и рассказывай дальше.
Я протянул руку к старинному приёмнику «Сони» и нажал кнопку. Усы, похоже вставил батарейки, потому что приёмник сразу ожил, зашипел и запел:
Звенит высокая тоска,
Не объяснимая словами,
Я не один, пока я с вами,
Деревья, птицы, облака,
Деревья, птицы, облака…
— Тьфу ты! — воскликнул Садык. — Вырубай нахрен. Тоски и своей хватает. Вырубай. И рассказывай уже, пока у меня почки не отвалились на ледяном стуле сидеть.
Я выключил и рассказал. И про Гагарина, и про Нюткина, и про встречу в самолёте, и про вербовку. Садык задумался, машинально взял пирог, откусил и начал жевать. Пока он молчал, я успел растопить печку.
— Да оставь ты её! — недовольно бросил он. — Потом затопишь! Летал, значит, в Питер, да? Мне не сказал.
— Уже затопил, — весело воскликнул я. — Сейчас пойдёт тепло. Летал, да. Не успел рассказать, потому что ничего по делу не было. Ходил на вечеринку с внучкой Ширяя.
— Лещикова.
— Лещикова, — кивнул я.
— А у тебя те старые бумажки на Ширяя ещё сохранились?
— Заинтересовала тема?
Я глянул в окно и обалдел. В дальнем углу участка у забора стоял человек. Спокойно стоял, как так и надо.
— Это ваш там? — нахмурился я.
— Чего? А, да, подстраховка. Послушай, Сергей, а ты не знаешь, случайно, где сейчас может быть Вадим Андреевич Панюшкин? Усы.
Он вбросил неожиданный вопрос и устремил на меня внимательный и очень колючий взгляд.
— Откуда бы я мог это знать? — удивлённо ответил я, поднимая брови.
— Значит, нет?
— Нет, — сказал я и покачал головой.
Глаза мои смотрели прямо, взгляд не плыл, вниз вправо не уходил. Я выглядел удивлённо и уверенно. По крайней мере старался. Садык, едва заметно кивнул и вздохнул.
— Если вдруг что-то о нём услышишь, дай как можно скорее знать, пожалуйста.
— Что-то я сомневаюсь, что услышу что-то такое. Если только по радио будут говорить.
— По радио, скорее всего, не будут, но вот Давид, Лещиков, Гагарин, Нюткин… Эти товарищи могут что-нибудь брякнуть. Или он сам объявится.
— Ну, со мной-то он вряд ли захочет пообщаться. С чего бы?
— Не знаю, — покачал головой Садык, прожигая взглядом дырку в моей голове. — Не знаю, Серёжа.
— Хорошо, Владимир Кажимович. Я вас понял. Какой у нас план?
— План? — пожал он плечами. — Да никакого плана. Делай то, что будет хотеть Гагарин. Он человек опасный и непредсказуемый, не забывай об этом. У него огромные связи, сам же видишь, как под его дудочку все плясать начали. И СК, и ФСИН, и прокуратура запляшет, про губернатора нашего я уж вообще молчу.
— А ваша контора будет плясать?
— Почему нет? — пожал он плечами, чуть помрачнев. — Некоторые уже пляшут, да ещё и радость симулируют.
Левое веко у Садыка едва заметно дёрнулось.
— Ого, — покачал я головой. — Что ж это за монстр такой Гагарин этот?
— Лучше не знать и даже не задумываться. Единственное, что я тебя попрошу, так это делать еженедельные отчёты.
— Отчёты? — возмущённо воскликнул я. — Нет! Я не смогу! Да я с фигурантами даже не каждую неделю вижусь, вообще-то.
— Надо, Федя, надо, — кивнул мне Садык. — Ничего сложного, кто что сказал, при каких обстоятельствах. В свободной форме.
Не хватало ещё письменных подтверждений моего сотрудничества, ага, щас прям, побежал уже писать…
— Расскажите мне побольше про Гагарина, — попросил я.
— Всё, что нужно знать, я тебе сказал уже.
— Ясно всё с вами, — покачал я головой. — Честно говоря, думал, поддержки с вашей стороны побольше будет. Вы мне контактную персону дайте хотя бы. Или вам напрямую звонить? Скажите телефон тогда.
— Подумаю и сообщу в ближайшее время, — прищурившись, кивнул он. — Пирожки у тебя, Вадим, неплохие. Соседке привет.
Угораздило же её с пирожками со своими заявиться…
* * *
Чердынцеву я решил пока не звонить, подождать, может, он сам проявится. Встреча с Садыком произвела крайне неоднозначное впечатление. Он выглядел уставшим и был, судя по всему, испуган. И, похоже, заподозрил меня в связи с Усами. Не факт, конечно, но учитывать этот момент стоило.
Я позвонил Жанне.
— Слушаю, Сучкова, — нервно ответила она.
— Не можешь говорить что ли? — спросил я.
— Нет, — коротко рубанула Жанна Константиновна.
— Ладно. Позвони, как появится возможность.
— Хорошо, — сказала она и отключилась.
Вот же. Без ствола в таком водовороте было неуютно. Поэтому я набрал Кукушу и попросил связаться с Матвеичем, а сам поехал домой. Денёк сегодня выдался не очень приятным, так что было бы неплохо просто завалиться в постель и провалиться в глубокий сон.
  
Включил радио, и там снова была эта песня.
Немало мы по белу свету