Нарушая дистанцию

Мужчина возрастом почти как мой отец, отрывается от бумаг, и завидев меня, приветливо улыбается.
– Конечно, Ирина, заходи.
Встает, чтобы протянуть мне руку.
Мы с Иваном Львовичем знакомы уже лет пять. Он в давних и крепких отношениях с полковником моего прежнего отдела. Насколько мне известно, они вместе служили. С тех пор их дружба только окрепла. И он, разумеется, в курсе, что громкое дело, за которое звезду и звание получил Игорь, на самом деле закрывала я. Об этом знают всего четверо: Игорь, мой бывший начальник, Терехов и я сама.
  
– Чаю хочешь? – предлагает Иван Львович, указывая мне на стул.
– Нет, спасибо. Я уже кофе выпила, – присаживаюсь за стол.
Он тоже занимает свое место, откинувшись на кресле.
– Ну как хочешь. Отдохнула?
– Даже больше, чем нужно.
Такой длинный отпуск предложил именно Терехов. Мол отдых лишним не будет после того, как со мной поступили его товарищ и мой бывший мужчина.
Не сказать, чтобы я была согласна, но с приказом начальства не поспоришь.
– Много отдыха не бывает, поверь, – смеётся он. – Что там Игорь? Не появляется?
Как же? Но говорить о бывшем у меня желание равно нулю.
– Да ну его. Не хочу портить себе настроение в первый рабочий день.
Иван Львович все понимает без объяснений.
– А это правильно. Тогда в строй? Пойдем я представлю тебя коллективу.
Хлопнув по столу, встает и направляется к двери. Я иду следом.
Отделение с виду практически ничем не отличается от того, в котором я проработала семь лет. Такой же простенький ремонт, те же голоса, звучащие из-за дверей кабинетов. Думаю, привыкну быстро.
– Ну, учить тебя, как себя вести с мужиками, точно не надо, – оборачивается Терехов с лёгкой улыбкой. – Ты всегда умела поставить себя. Парни у нас молодые, язык без костей, иногда любят побалаболить, но ты притрёшься. Может, ещё и дисциплине их научишь.
Пытаюсь скрыть раздражение за сдержанной улыбкой. Я сюда работать шла так то, а не воспитательницей в детский сад.
– На сколько молодые?
– Не переживай, дело свое знают, – торопится успокоить, вероятно увидев мое красноречивое выражение лица. – да и майор там с ними, а он старше тебя.
Ну хоть здесь легче. В коллективе должен быть хотя бы один человек, на которого можно опереться.
Дернув одну из дверей, Терехов входит в кабинет:
– Ну что, щеглы, – выдаёт громогласно, – У нас пополнение. Прошу относиться с уважением. Капитан Волошина Ирина Николаевна. Моя давняя знакомая. Родион, принимай подмогу, – обращается к кому-то лично.
Ступаю следом, испытывая легкое напряжение.
Несколько пар глаз тут же устремляются в мою сторону. Первым, на кого падает мой – судя по всему, тот самый ранее упомянутый майор.
Лет сорок на вскидку. Неплох собой, атлетически сложен. Чем-то смахивает на Игоря по типажу.
– Здравия желаю, – встаёт, протягивая мне руку. – Майор Леваков Родион Сергеевич. Можно просто Радик.
Приветственно жму.
– Рада знакомству.
Пока ко мне подходят двое довольно молодых парней, краем глаза замечаю движение справа.
– Лейтенант, Красавин, – дерзко ухмыляется один из них. – Дмитрий.
– Аналогично. Только Зубов Константин. – второй в очках выглядит менее наглым.
Пожав руки, поворачиваю голову в сторону и чувствую, как меня будто бы об стену расшибает.
Прям с размаху и с удовольствием.
Держа в одной руке чашку с кофе, на меня в упор смотрит ночной гадёныш.
Смотрит красноречиво, как всего несколько часов назад, опровергая полные надежды мысли о том, что у меня галлюцинации на фоне недосыпа.
Невозмутимо протягивает ладонь для рукопожатия.
– Ну здравствуй, товарищ капитан.
Возмущение с шипением растекается по телу от вопиющей дерзости. Нехотя вкладываю свои пальцы в его. Зря. Потому что от соприкосновения с мужской кожей, меня буквально бьёт током.
– Руднев, соблюдай субординацию, – гремит за моей спиной голос полковника, и я резко высвобождаюсь из его хватки.
В наглых ореховых глазах читаю «Какую к черту субординацию?»
И правда. О какой субординации может идти речь, если ночью мы ее злостно и систематически нарушали?
– Извините, товарищ капитан, – повторяет наглец, не разрывая со мной зрительного контакта.
Господи, нет! Ну нет же! Почему именно он?
Я же собиралась начать с чистого листа, и чтобы никаких отношений на рабочем месте. Даже пусть и сексуальных. И что теперь?
Хочется закрыть глаза и прокричаться. А еще лучше затопать ногами, чего я никогда не делала, даже в детстве.
Ну вот и как теперь нормально работать?
– А вы? – вопросительно вскидываю бровь, возвращая себе самообладание. – Или я должна угадать как вас зовут?
– Уверен, вы справитесь, – парирует засранец.
– Терпеть не могу играть в угадайку. – возвращаю ему его же фразу, намекая на то, что у нас нет ничего общего и смотреть на меня так многозначительно не надо.
То, что было ночью – там и осталось.
– Руднев Никита, – озвучивает он, сощурившись. – Старший лейтенант.
Ну прекрасно. Еще и лейтенант. Младший по званию.
– Ну что ж, вот и познакомились. Добро пожаловать, Ирина, – довольно похлопывает меня по спине Терехов.
Мда…
Это уж точно.
Добро пожаловать, Ирина.
 
7. Никита
 
Паззл сложился. Холодная уверенность в себе и снисходительный взгляд гордячки нашли вполне логичное оправдание – она опер.
Откинувшись в кресле, наблюдаю за тем, как Ира садится за заранее подготовленный для нее стол. С парнями вчера его со склада притащили. Зубов пол вечера драил поверхность. Еще и жвачки из полок отдирал. Как будто до этого не опер за ним сидел, а прыщавый подросток, не знающий о существовании урны.
Ира подкручивает кресло, чтобы поднять его выше, дует себе на лоб, как если бы в кабинете было жарко.
На самом деле у нас даже летом прохладно. Здание старое, прогревается плохо. Наша эксперт-криминалист Светик постоянно мерзнет и ходит в жилетке поверх кофты. А заразе жарко.
Брошенный на меня мимолетный взгляд служит пояснением. Ей неловко. И от этого бросает в пот. Только чего неловкого-то? Думает, что я буду козырять тем, что между нами было сегодня? Зря.
Личное я оставляю личным, а не делаю достоянием общественности. Особенно, когда дело касается не просто перепиха.
А с ней у меня одним перепихом точно не закончится.
Слишком она меня зацепила. Прям пиздец как.
Утром думал, проснусь, потискаю ее еще немного, задам настрой на грядущий день, так сказать, но меня жестко обломали. Не рассчитал просто, что кто-то способен проснуться раньше меня. Обычно девушки как минимум часов до семи из кровати не вылезают.
Пришлось ехать сюда с мыслью пробить заразу по своим каналам, а тут очередной бонус.
Кто-то там сверху видимо решил наградить меня за почти прилежное поведение и заслуги перед отечеством и подкинуть пару тройку выигрышных фишек в рулетку моей жизни.
– Глаза сломаешь, Ник, – хохотнув, мимо стола проходит Димас.
– Иди уже, – усмехаюсь, допивая кофе.
Красавин с намёком поиграв бровями в сторону Волошиной, ретируется из кабинета.
– Ира, можно на «ты»? – обращается к ней Леваков.
– Конечно, – посылает ему сдержанную улыбку Волошина. – Не люблю официоз между коллегами.
– Я тоже, – поддакивает хамелеон, чьи требованиями называть его исключительно Родион Сергеевич мы полгода игнорировали.
Мы с Костяном переглядываемся. Зубов демонстративно подносит два пальца ко рту, делая вид, что его сейчас вывернет.
– Слыхал о громком деле в отделе, котором вы работали. – льет сахар Леваков. – Майор Попов потрудился на славу. Столько работы было проделано.
  
Улыбка с лица Иры стекает.
– Да. Так и было, – как-то нехотя соглашается.
– Ходят слухи, что этой ОПГ пять лет удавалось уходить из-под носа полиции. Должно быть твой коллега ночами не спал, чтобы раскрыть все их махинации и способы передвижения, а потом организовать настолько профессиональный перехват.