Нарушая дистанцию

Яростно сощуриваюсь, а он беспечно ухмыляется и как ни в чем не бывало снова смотрит на Красавина.
– Делегирую Полинку тебе.
– Терехов так и согласился, ага. – иронично отвечает он, – Полкан её ко мне на пушечный выстрел не подпускает. Знает мою кобелиную натуру.
Парни смеются, а я качаю головой. Сегодня заглянула в их личные дела. Обоим по двадцать пять лет. Молодые, резвые. И чего уж, симпатичные.
  
Только кардинально разные. Если Никита жгучий брюнет, то Дима блондин. Глаза у него хитрые, ленивые и при этом будто всегда чем-то довольные. Волосы стильно выбриты на висках, взгляд вальяжный, оценивающий. Эдакий котяра, который знает, что ему ничего не нужно делать, потому что в нужный момент всегда рядом окажется подходящая кошка.
Я еще не работала с такими молодыми операми. В моем отделе все мужчины были старше. Примерно ровесники Игоря. Серьёзные, уже с семьями и детьми.
Хочется верить, что такие легкомысленные эти двое только в жизни. В работе хотелось бы видеть больше их профессиональных качеств.
Место, куда мы приезжаем оказывается автосалоном.
Выскочив из машины, перебежками добираемся до входа. Дождь пустился такой, что вероятность двадцати процентов его точно не оправдывает. Доверяй после этого синоптикам.
В торговом зале топчутся несколько растерянных сотрудников. Молодые девушки и парни при виде нас оживают и нервно переглядываются.
– День добрый, – здоровается Руднев, когда мы подходим.
– Здравствуйте, – отвечает менеджер Севастьянов Роман, если верить надписи на бейджике.
– Капитан полиции Волошина, – представляюсь, демонстрируя удостоверение.
– Вас проводить?
– Будем благодарны.
Роман идет впереди, я рядом. Руднев и Красавин за нами.
– Расскажите, что случилось.
По пути Дима уже вкратце описал ситуацию. Но всегда важно выслушать версию непосредственно от очевидцев.
– День начался как обычно, – менеджер нервно сглатывает, – салон открывается в десять, но приезжаем всегда раньше, чтобы переодеться и успеть выпить кофе. Босс обычно появляется позже. Поэтому я и удивился, когда увидел его кабинет открытым. Заглянул, а он там… – голос срывается, – в общем, вот, – останавливается у открытой двери, с опаской и оттенком брезгливости глядя внутрь.
А там, в кабинете тело мужчины.
– О, мои подъехали, – звучит бодрым голосом со стороны, когда мы входим.
Женщина примерно моего возраста, в белом халате, приветливо кивает, отходя от массивного письменного стола.
– Привет, Светик, – здороваются Никита с Димой.
– Привет, парни. А это? – эксперт подходит ко мне, но руку ожидаемо не подает.
На ней резиновые перчатки.
– Ирина Волошина. Капитан, – представляюсь, быстро осматривая светлые кудряшки и скромно подкрашенные глаза.
– У нас пополнение, – подмигивает ей Красавин.
– Ааа. Ну добро пожаловать, – располагающе улыбается. – Светлана Игоревна. Для своих просто Света.
– Спасибо, Рада знакомству, – отвечаю тем же.
Радует, что в отделении есть еще одна женщина. И что самое главное, с виду, довольно приятная.
– Что у нас здесь? – спрашивает Никита, подходя к жертве.
Надевает перчатки и присаживается на корточки.
– Сергей Дмитриевич Дудов. Сорок пять лет. На полу рядом с телом лежала чашка с кофе. Поэтому есть вероятность полагать, что это отравление. Но подробнее смогу сказать позже, – отвечает эксперт.
– Хм.
От привычного бахвальства Руднева не остаётся и следа. Я невольно засматриваюсь на то, как прищуренные глаза цепко скользят по синюшному лицу, задерживаются на деталях.
Он сосредоточен и собран.
Вот это контраст. Не ожидала.
Отчего-то мой взгляд без спроса стекает на крепкую мужскую шею, перетекает на черную водолазку, туго облегающую массивные плечи, которые я очень хорошо помню голыми, захватывает портупею с табельным оружием.
Понимаю, что бессовестно разглядываю его, когда взгляд ореховых глаз неожиданно ловит меня с поличным. Прямо в капкан захватывает и все, что мне остаётся – это быстро отвернуться, почувствовав, как предательски жжет щеки.
Чёрт.
– Заметная деталь – настежь открытое окно, – внедряется в мое потекшее сознание голос Светланы, – В такую холодину только морж замораживал бы себя еще сильнее.
Это факт. С приходом осени народ наоборот старается утеплиться, а не делать сквозняков.
Подхожу ближе и выглядываю на улицу. Следов обуви нет. Но даже если бы и были, их скорее всего уже смыл бы дождь.
– А здесь, видимо хранилось что-то ценное, – Красавин заглядывает в пустой сейф на стене.
– Похоже, – резюмирует Никита. – И кому-то это ценное очень понадобилось.
На осмотр кабинета уходит минут десять, после чего я возвращаюсь в зал.
Почти все работники так и кучкуются вместе, кроме одного. Высокий парень стоит у окна и говорит с кем-то по телефону. И ладно бы просто говорил, а он оборачивается и заметив меня, очевидно суетится.
Направляюсь к нему.
– Я перезвоню. Да, – мужской голос звучит грубо и резко. – Сказал перезвоню, тут менты.
– Здравствуйте, – обозначаю своё присутствие, отчего тот дергается и рывком оборачивается.
– Блядь, нахера так пугать, – рявкает, глядя на меня с пренебрежением.
– Я еще даже не старалась. Поговорим?
– Я уже все вашим рассказал.
– И все же, – взмахиваю рукой в сторону одного из столов в зоне оформления сделок.
Парень грузно опускается на стул, а я занимаю место напротив. Тип с виду неприятный. Взгляд холодный, бегающий. На меня смотрит, как на врага народа.
– Как вас зовут?
– Олег Рыков.
– Кем работаете?
– Я секретарь Сергея Дмитриевича, – выдыхает раздраженно. – Точнее, был секретарём.
– Давно занимаете эту должность?
– Не помню, лет пять.
– То есть давно. Как вы узнали о его смерти?
– Да как и все, – ведет резко плечами, – пришел на работу. А он там.
– Во сколько вы пришли?
– Около девяти. Может позже.
– Кто-то видел, как вы заходили в здание? Может подтвердить?
К столу подходят Никита с Димой.
– Не понял, – вскидывается Рыков, – ты в чем-то меня обвиняешь? Я пришел вместе со всеми. Уже рассказал это вашим, они все записали, нахрена ты опять меня тут допрашиваешь?
– Тон ниже сделал, – Руднев носком ботинка толкает его стул.
– Ладно-ладно, извини… – Олег деланно вскидывает руки, но стушевавшись под взглядом Никиты, нехотя добавляет, – … те. Просто все мы на нервах. Я в жизни трупов не видел. А тут, начальник. Я вообще не понимаю, как такое могло произойти.
– У него были враги? – без эмоций продолжаю допрос.
Такого поведения видела – перевидела. Поэтому его агрессия меня абсолютно не цепляет.
– Да не знаю. Пару раз были контры с конкурентами, но все быстро решалось. Не думаю, что кто-то из них пошел бы на убийство.
Задав еще несколько вопросов, мы отпускаем этого Рыкова к остальным.
– Скользкий тип, – глядит в его сторону Красавин.
– Однозначно, – подтверждаю, складывая свои пометки в сумку. – Что там с женой убитого?
– Едет из другого города. Она в отпуске была у матери.
– Ясно. Пусть тогда в отделение сразу приезжает. А я бы сейчас побеседовала с теми, кого он нам назвал.
В списке конкурентов несколько фамилий местных бизнесменов и владельцев других автосалонов.
– Поехали тогда, – говорит Никита, подталкивая меня к двери тем, что кладет ладонь на поясницу.
Вроде как жест простой, а я машинально выпрямляюсь, потому что тело под действием незначительного прикосновения вспыхивает. Гонит тепло ко всем органам, ненормальное.
– Езжайте. Я тут народ еще поопрашиваю, – кивнув на девушек ассистентов у ресепшена, Красавин с многозначительной улыбкой ретируется к ним.
  
Едва мы с Рудневым выходим на улицу, как я тут же отстраняюсь от назойливой руки.
– Ты мог бы так не делать? – шиплю рассерженно.
Он смотрит мне прямо в глаза.
– Нет.