Кабзец. Учить, (Не) Убить, влюбить?

– Чем-чем?
– Ну начина-ается…
– Знаете что? – я невольно подбоченилась, но сразу поняла, что в такой позе полы халата слишком уж раскрываются, поэтому вернулась в прежнее положение. – Подождите в гостиной, пока я оденусь!
– Хорошо.
– Вот же нахал! – ворчала я, возвращаясь в свою спальню, чтобы одеться как-нибудь поприличней.
– Вы мне тоже очень понравились! – послышалось из гостиной.
  
– А я вообще не понял кто это! – хихикнул Камиль. – Но тут весело!
– Обхохочешься! – крикнула я. – Если бы ты вышел из ванной в халате, а там… неизвестный мужик…
– Вообще пофиг! – усмехнулся сын. – А если бы девушка… там уже, как пойдет.
И они вместе с Тарлом расхохотались.
Мда… Мужская солидарность и мужское чувство юмора – совершенно не то, с чем обычно хочется сталкиваться женщине.
Однако же эти субстанции порождаются, даже, если перед вами всего двое мужчин.
 
Глава 3
 
Убить или не убить – вопрос уже не стоит, вопрос стоит, кто виноват и что делать
Я рванула в спальню, буквально сама не своя от злости.
Вот же гад! Ну какой же нахал!
Это ж надо – ворваться, пялиться на меня в халате на голое тело и этим гордиться!
Но по какой-то непонятной причине то, как он это делал, мне нравилось. Отчего мое чувство справедливости упаковало чемоданы и уехало куда подальше, оставив место ощущению «какой же мужик».
Ну, да, Тарл, объективно был выдающимся.
Однако же моя гордость так быстро позиции не сдавала и все еще фехтовалась с «какой же мужик» всерьез.
Так что я, пыхтя от злости, ворча под нос «Хромированный Едкий Раствор Натрия Ядра», переоделась в кожаные штаны и зеленую блузку. Влезла в кроссовки и вышла в гостиную.
Тарл что-то разглядывал на нашей стене. Поначалу я даже не поняла, что это. Но, когда наш очередной уже куратор провел рукой, как будто что-то смахивал или растягивал, передо мной развернулся… большой виртуальный экран.
Выглядел он как гигантский плоский телевизор, только словно призрачный, голографический, и, разумеется, без проводов.
– Аттис? – спросила я, кивнув на него.
Тарл сразу же крутанулся на пятках и мотнул головой.
– Просто большой виртуальный экран вашего компьютера. У твоего Камиля тоже такой есть. В спальне. Как и у тебя…
– Зачем в спальне? – удивилась я.
– Ну как бы вам сказать… Иногда мужчины смотрят такое кино…
– Я поняла. Порнушку! – рыкнула я.
– Ну зачем так сразу навешивать ярлыки. Скажем так – кино для удовлетворения… эм… жажды знаний о некоторых процессах…
– Ну да, ну да.
– Аттис. Смотри!
Он сделал в воздухе знак – как будто Зорро, только в две стороны.
И прямо в центре комнаты появился… серебристый вращающийся водоворот.
– Это типа портала. Куда надо – туда приведет. Ты задаешь координаты.
– Это, интересно, как, если я их не знаю?
– Так сегодня узнаешь. А пока мы едем на экскурсию по окрестностям и интересностям! – бодро заявил Тарл. – Завтра у нас обучение. У твоего сына отдельно, у тебя отдельно.
– Почему?
– Потому что тебя мы будем тренировать учить магии, а его – натаскивать учить магию… Похоже, но не совсем одно и тоже, если подумать.
– Ладно. Камиль? Ты готов?
– Да! – бодро ответил сын, выходя из своей комнаты в джинсах и толстовке с капюшоном.
Тарл посмотрел на него и изрек:
– Вот только благодаря молодежи попаданцев мы и узнаем одежду эпохи. Ладно! Погнали! Сегодня у нас тупизм! Ой, туризм, конечно, туризм! Просто туристы, иногда так тупят, что перепутать буквы в слове не сложно…
С этими словами Тарл шагнул в серебристый водоворот и… пропал в ту же минуту.
Я подошла к аттису ближе, ощутила, как в лицо пахнуло теплым ветром, чем-то вроде апельсинов с корицей, и растерянно покосилась на Камиля.
– Мама! Я тебя всегда защищу! И помогу!
Радостно произнес он, схватил меня под руку и прыгнул в портал.
Вылетели мы эпично – прямиком в Тарла, который, казалось, ловил, как вратарь мяч.
В итоге, я очутилась у него на руке – именно на руке, а не на руках, потому что второй рукой он придержал Камиля. Причем, если бы не эта предосторожность, мы оба выстрелили бы пулей из аттиса и со всей дури клюнули носом землю.
– А-а-а-а…
Я еще кричала, когда Тарл поставил меня на ноги, и прочистил уши.
– А все женщины с Земли настолько эм… оглушительны? – уточнил он у меня.
– Не знаю про всех. Не проверяла, что будет, если их бросить в портал.
– И то верно, – усмехнулся Камиль.
– Ну-с… пока я еще плохо слышу, разрешите представить вам – центр города Ецка, можно сказать – изюминку Ведьморры!
– А почему, пока вы еще плохо слышите?
– Вот поэтому…
Он крутанул меня вокруг своей оси, я взглянула вперед… и я опять завопила.
– Так и знал, что слух не вернется…
Прокомментировал Тарл со вздохом.
– Говорила мне мама – языка глухонемых не знать – к иномирцам не ходить.
– Ну пря-я-ам! Было б чего так пугаться. Даже обидно!
Это уже проворчал не Аскан, а то самое нечто, которое в первый момент я приняла за громадного паука.
Оно было на шести тонких лапках, размером с двухэтажный дом, даже с крышей и… двигалось, точнее разворачивалось.
Так, что моя арахнофобия разыгралась по полной.
Я стояла, визжала, размахивала руками…
Должно быть, выглядело так, будто я то ли тренируюсь на пароходную сирену, то ли для плавания брасом… То ли для палаты с Наполеоном и Петром Первым, где некоторым кажется, что они пароходы, плавающие брасом.
Тарл и Камиль заткнули уши, а непонятное существо – крутанулось ко мне «спиной» и вдруг оказалось, что это, действительно, двухэтажное здание.
Оно село на свои «лапы», те словно скрылись в земле, и превратилось в постройку с коричневыми, чуть поросшими мхом стенами, которые я и приняла за тело паука, и шестью окнами на втором этаже, расположенными так, что напоминали глаза насекомого.
Я только ресницами хлопала.
Тарл показательно прочищал уши.
Камиль улыбнулся:
– А я привык. Мама, как увидит паука, так ка-ак завизжит…
– Птицы с веток деревьев не падают в состоянии полной контузии? – уточнил Тарл.
– Не знаю. Но сами пауки моментально спасаются бегством.
– Бедные насекомые. Сочувствую. Им требуется мощная психологическая реабилитация.
Тарл еще раз показательно прочистил уши и произнес поставленным голосом эдакого самодовольного гида:
– Итак. Когда самое страшное, то есть визжание позади, поясняю. Это – главная достопримечательность Ведьморры. Замок на курьих ножках.
– Так это же дом! И ножки не куриные, а паучьи! – удивилась я.
– Мы всегда тоже так думали. Но потом почитали сказки тех, кто тут побывал… И поняли, что ноги куриные…
– Это вы намекаете на избушку на курьих ножках? – усмехнулась я.
– Мгу. Феодосия, представься!
– Зачем? – недовольно буркнул «замок на курьих ножках», хрипловатым низким женским голосом. – Эти туристы то орут как резанные, то критикуют. Я вообще терпеть не могу этих критиков доморощенных. Да что вы понимаете в магических зданиях?! Между прочим, мох – самое ретро! Стиль такой от Обдирсаче… Ободрали как липку, а подсунули этот, как его, финтаж… Финт ушами – и никакого дизайна. А черепица с крыши посыпалась от возмущения из-за ваших реплик! Я женщина чувствительная, пусть даже и здание. И ПМС у меня никто не отменял!
– Феодосия, относись снисходительно, – почти ласково произнес Тарл. – Мы называем этих туристов – туписты…
– Я и так… снисхожу, в смысле спускаюсь. А им не нравится.
Я опять хихикнула и постаралась загладить первое впечатление:
  
– Очень приятно познакомиться, Феодосия. Я новая преподавательница.
– Попаданка? – уточнило здание.
– Да.
– Ну, что ж… Поглядим, что ты за птица…
Я вдруг вспомнила, что на двери нашей с сыном квартиры в местном общежитии после моего касания проступило изображение птицы.