Скуф. Маг на отдыхе
Кортеж богатых чёрных машин с мигалками и государственными номерами выехал за ворота, а я ещё чуток позалипал в небо и двинулся в путь.
Удалёнка не спала.
В окнах домов горел свет. Жители садового товарищества «Пересвет» разделяли мою светлую грусть и отдыхали в беседках и на крылечках, попивая кто пивко, а кто и что покрепче.
– Василий Иваныч! – крикнул сосед и воздел в небеса крепко сжатый кулак, мол, всё ништяк.
Я согласно кивнул и двинулся дальше.
По сухой раскатанной двухколейке, через шлагбаум и прямо в лес.
В Удалёнке я живу вот уже десять лет. С тех самых пор, как закончилась война и мне дали выбор – заниматься хрен пойми чем и продолжать выслуживать медальки в мирное время или же демобилизоваться в запас. Естественно, я выбрал второе.
Войны же ведь больше нет?
Нет.
Так что лучшее, чем я могу быть сейчас полезен своему Отечеству, так это быть довольным и отдохнувшим. Ведь… вдруг снова начнётся? А я как раз в тонусе и отличном настроении, готов приступить к скоростной поломке вражьих рож.
Ну а персональной императорской пенсии, которую я получал, хватало на все мои хотелки.
Дом – мечта.
Два этажа, гостиная с панорамными окнами на садик, гараж на две тачки, баня. Вместо парников и сраных грядок – аккуратный стриженый газон. Беседка с мангалом. Сад камней… ну… это приколюха Кузьмича; он там периодически медитирует и мычит на пустоту.
Плазма на всю стену, приставка, джакузи, стол для пинг-понга, барная стойка и даже винный погреб. Вина в нём, правда, особо нет, в основном закрутки под закусь.
М-м-м… что ещё?
Личная пасека в километре от СНТ.
Мотоцикл. Что характерно без коляски. «Харлам Давыдов» между прочим, а не говно ордынское. Снегоход для зимы, внедорожник для межсезонья, а для лета моя кабриолетовая ласточка цвета свежей ссадины.
Несколько сисястых соседок, не обременённых мыслями о замужестве, и старый друг в лесу.
К слову, о старом друге в лесу.
Мы с Лёхой Чего прошли вместе всю войну и вместе ушли на покой, и вместе переехали в Удалёнку. Вот только он, будучи одним из сильнейших друидов Российской Империи, не смог жить в четырёх стенах и отправился на природу.
Сказал, мол, не может без практики. Профдеформация, все дела. Да и соседи шугались его ручного мишку, если уж начистоту.
Кляузы председателю писали.
Вот и хожу я теперь к нему в землянку периодически. Выпить и заодно проверить, не сожрала ли его какая-нибудь гигантская мухоловка – результат его друидских экспериментов.
– Здарова!
– Ох, ёптвою! – подскочил Лёха Чего с бревна.
Своё прозвище он получил неспроста. Не такой уж и старый, сорок пять; мой ровесник, и вовсе не дряхлый, но на ухо Лёха был туговат.
– Как дела?
– Чего?
– Дела как?!
– А, – кивнул Лёха. – Нормально.
– Генералы заезжали.
– Чего?
– Генералы, говорю, заезжали! Привет тебе передавали!
– А, – и снова кивок. – И им того же.
– Выпьем по маленькой?
– Чего?
– Выпьем?!
– Ой не-не-не, – загадочно улыбнулся Лёха. – Мне уже на сегодня хорош.
Употреблял спиртное Лёха исключительно за компанию. Так у него были свои средства – друидские. Можно сказать, вся сила природы. Травки, ягодки, грибочки. Зимой настойки, да притом такие, каких ни у кого больше не сыщешь.
А один раз я спалил, как Чего лизал жабу.
От предложения долизать я отказался, но от Лёхиного прихода остался под сильным впечатлением.
Помнится, нам ещё соплякам в Академии говорили: «Что друиду здорово, другим магам – смерть».
Короче говоря, Чего, как и я, жил в своё удовольствие, без оглядки на кого бы то ни было. Интересно только, что он делает со своей пенсией? И получает ли он её вообще? Может ведь статься так, что лесной отшельник у нас богатей с миллионами на счетах?
– Уэ-э-э! – вылез из землянки Миша и помахал мне когтистой лапой.
Отлично!
Вот кто со мной выпьет!
Слушая звуки ночного леса и сопение поддатого медведя, я посидел у Лёхи полчасика, а затем попрощался и двинулся обратно, до дому.
День прошёл легко и вольно. С пацанами в кои-то веки повидался… ну… если, конечно, можно назвать «пацанами» – минобороны, Главу Канцелярии и ректора Академии Одарённых Российской Империи. А хотя…, а кто ж они есть-то, как не пацаны?
Господа, что ли?
Это они у себя там господа, в городе, а тут…
– Подите прочь! – внезапно услышал я со стороны своего участка.
Орал Кузьмич…
***
Гости.
На ночь глядя.
Вот только незваные и какие-то уж больно наглые; совсем без понятий о том, как должны вести себя нормальные, добропорядочные гости.
Первым, кого я увидел, был безразличного вида мужичок в майке, штанах с оттянутыми коленями и сланцах. Он стоял и курил, облокотившись на эвакуатор. Какого хрена эвакуатор делает прямо рядом с воротами на мой участок, вопрос, конечно, животрепещущий.
– Ой, не-не-не! – заорал мужичок, как только понял, что я направляюсь в его сторону… ну и ещё, возможно, уловил мой боевой настрой. – Я просто водила!
Ладно, допустим…
Отмазался…
Останавливаться и беседовать с ним о погоде я не стал, а потому сразу же прошёл на участок и увидел диво дивное. Трое каких-то хмырей ковыряли мой гараж! Один, самый хилый и похожий на кабинетную крысу, стоял чуть поодаль от остальных и держал подмышкой какую-то пухлую папочку.
Второй, сука, не прощу! пытался без ключа поднять гаражные рольставни. Ломал, то есть.
Ну а третий очень грубо удерживал Кузьмича. Камердинер брыкался, выворачивался и, что есть выдумки, ругался на смеси могучего русского мата с родными ему шайсами и швайнами.
– Какого хера? – спросил я первое, что пришло в голову.
– Василий Иваныч! – тут Кузьмич понял, что помощь подоспела. – Ах-ха-ха! Убивайте их, Василий Иваныч! Убивайте! Они посягнули на вашу частную собственность! Они задели вашу честь! Это требуется смывать кровью!
Догадываюсь, что у себя на родине мой камердинер получил… скажем так: классическое образование. Аристократическое. А потому частенько подначивал меня убить кого-нибудь за косой взгляд или лихое слово.
Но я предпочитаю людям давать шанс. Вдруг они, скажем, воротами ошиблись? Их же не оживишь потом.
– Василий Иванович Скуфидонский? – тем временем обратилась ко мне кабинетная крыса.
Нет, похоже, не ошиблись.
– Ага, – подтвердил я и шмыгнул носом. – Кузьмича отпустите.
– Так-то! – заорал камердинер, вырвавшись из лап бугая. – Сейчас вас будут убивать!
– Василий Иванович, мы представляем службу имперских приставов и прибыли с тем, чтобы арестовать ваше имущество. Сегодня мы вывезем мотоцикл марки «Харлам Давыдов» седьмого года выпуска и джип марки…
– Стоять! – рявкнул я. – С чего бы вдруг?
Поломать им рожи я всегда успею. Но сейчас мне было крайне интересно узнать, из каких-таких соображений приставы, если они, конечно, действительно приставы, решили обобрать бедного несчастного пенсионера, то бишь меня.
– Согласно постановлению правительства Российской Империи, порядок получения пенсии отставными военными был изменён. Впервые мы проинформировали вас об этом в начале мая, и с тех пор…
Тут крыса сверилась с каким-то данными из папочки.
– С тех пор направляли вам ещё пятнадцать уведомлений, каждое из которых вы проигнорировали.
– Первый раз об этом слышу, – нахмурился я. – Ничего не получал.
– Э-э-э… Вообще-то, – вклинился Кузьмич. – Вообще-то получали. Всю корреспонденцию я оставляю на столе в вашем рабочем кабинете.
– У меня есть рабочий кабинет?! – неподдельно удивился я.
– Э-э-э… да. И тот ножичек, который я подарил вам на день рождения и которым вы на рыбалке распарываете пескарям пузо, он на самом деле для вскрытия конвертов.
– Не суть важно! – крикнула крыса. – Время для полюбовного урегулирования истекло, и теперь мы пришли с тем, чтобы арестовать ваше имущество. Вот, – говнюк достал из папочки ещё одну бумагу. – Ознакомьтесь с постановлением.