Бывшие. Верну тебя (СИ)

А теперь получается, что ребенок уже родился, а мы не то что не готовы, я понятия не имею, чего мне ожидать!
Ева, любимая моя, как ты там? Все ли с тобой в порядке? Почему начались преждевременные роды? Что случилось? Как ты себя чувствуешь? Что с малышом?
Вопросы, вопросы… И ни одного ответа. Понятия не имею, что ждет меня впереди.
Душа не на месте, мне дико хреново. Так тошно еще не было никогда.
  
Достаю телефон, набираю Демьяна, но сигнал не проходит, как он звонит первым мне сам.
— Ты далеко? — спрашивает встревоженным голосом.
— Еду, — отвечаю сквозь плотно сжатые зубы. До срыва осталось лишь пара секунд.
Я даже подумать не мог, что способен настолько сильно чувствовать! Сейчас же, оказавшись в полной неизвестности, рискуя потерять одновременно любимую женщину и нерожденного ребенка, четко понимаю, как сильно завишу от них.
Ева и наш малыш уже стали частью меня. Они — моя сила и моя слабость, они придают мне решимости и заставляют двигаться вперед. Они те, ради кого я горы сверну!
Хреново, что осознал это все лишь сейчас…
Ева, родная моя, ты там держись! Я еду! Я близко!
Я тебя заклинаю.
Минивэн останавливается на красном сигнале светофора, а меня поднывает распахнуть дверь и помчаться вперед. От опрометчивого шага удерживает лишь чёткий расчёт и выработанная годами выдержка. Я до последнего не позволяю поддаться эмоциям, хотя самого внутри потряхивает.
Заторов на дороге нет, до больницы осталось чуть менее трёх километров, на машине будет куда быстрее, чем на своих двоих.
А если учесть, что в больнице меня ждет неизвестность, то нужно беречь силы. Они мне ещё понадобятся.
Лишь бы с Евой и ребенком все было хорошо…
— Новости есть? — спрашиваю у Дема. Меня потряхивает от нетерпения.
— К сожалению, все без изменений, — отвечает.
Его голос по-прежнему собран и глух, Демьян переживает за Еву, что в очередной раз показывает всю серьезность ситуации с ней.
— Понял тебя. Держи в курсе, — все, что в силах сказать.
— Приезжай шустрее. Твоя сестра из-за нервов сама вот-вот отправится рожать, — говорит недовольно. — Если мой ребенок появится раньше срока, то я с тебя семь шкур спущу! — закипая, рычит.
Демьян, конечно, та еще сволочь и потрепал моей сестре нервишки по полной, но в данной ситуации я его прекрасно понимаю. Сам бы поступил так же.
— Еду так быстро, как могу, — поглядывая в окно, признаюсь ему. — Скоро буду, — обещаю.
На заднем фоне доносится голос сестры и Дем без предупреждения отключается. Здесь я его тоже понимаю, Марью лишний раз тревожить не стоит, пусть она родит спокойно и в срок.
— Бурый, помощь нужна? — спрашивает Серёга Петров, присаживаясь на соседнее кресло. В отличие от остальных парней он слышал часть разговора, правды от него не утаишь.
Серега сидит, ожидает ответа, всем своим видом показывая, что не уйдет. Отмахнуться от вопроса не получится.
Серый не понаслышке знает нашу ситуацию с Евой, срок ее беременности и понимает риски. Он реально желает помочь, я это четко вижу, но я сейчас слишком взвинчен, чтобы адекватно воспринимать информацию. Я опасен для общества. Меня нужно срочно изолировать, а не предлагать помощь.
Не трогать меня сейчас будет лучше всего.
А еще лучше сказать, что с моей любимой женщиной и с нашим ребенком все в порядке. Что они оба выжили, оба здоровы и их жизни ничего не угрожает.
Лишь убедившись в этом лично, смогу успокоиться и снова вернуть свое здравомыслие. Пока же за свои действия отвечаю с трудом.
Я либо уже отец, либо вот-вот им стану, а новостей ни про ребенка, ни про любимую женщину нет. В голову лезут ужасные мысли, после сегодняшнего трудного дня, они окончательно выбивают почву из-под ног и дезориентирует.
Да я даже пол ребенка не знаю. Отец года, твою дивизию! Полный аут, твою мать.
— Я могу пойти с тобой в клинику. Парни отвезут вещи на базу, к Долженкову позже зайду, подождет, — предлагает, прекрасно понимая, что в помощи из отряда никто не откажет и никто нас не сдаст.
Ситуация с Евой неординарная, мне реально нужна посторонняя помощь, но подставлять Серегу я ни при каких раскладах не стану, отряд для каждого из нас как вторая семья.
— Помогу тебе, порешаю вопросы, — убеждает.
Я усмехаюсь. Если вскроется правда про уход с маршрута и про оставление разгрузки на отряд, нас обоих ждет серьезный нагоняй. Хрен бы со мной, Долженков против меня ничего не сделает, но Серегу подобным образом подставить никак не могу.
На Петрове сестра. Лишь его безупречная репутация и ходатайство командира части перед опекой позволяют Каринке жить с братом, в противном случае девчонку уже давным-давно забрали бы в детский дом.
— Свои для начала порешай, — бросаю жестко. — Тебя Юрьич к себе вызывает. Как думаешь, для чего? Уж явно не для похвалы.
Серега одаряет меня красноречивым взглядом, нахохливается и смачно выругивается. Он согласен с моими рассуждениями, но думает сейчас не о себе, а обо мне и Еве.
Настоящий друг, блин.
— Придурок. Как нервы утихомиришь, поговорим, — кидает в лицо, поднимается с кресла и пересаживается в противоположную сторону. Отворачивается к окну, не желая продолжать глупый разговор.
— Зря ты так с ним, — осуждающе произносит Колян Иванов. — Серега крутится, как белка в колесе, обивает пороги, пытается отстоять сестренку перед опекой, а ты… — машет рукой.
— А я не позволяю ему нажить еще бОльших проблем, — отрезаю ему.
Хочу еще много чего сказать, но минивэн останавливается перед высокими резными воротами, которые никто не спешит для нас открывать.
— Приехали. Дальше не пропустят, — водитель прерывает начавшиеся угрызения совести и, позабыв обо всем на свете, выскакиваю из авто.
— Спасибо, братья! — обращаясь к своим.
— На связи!
— Удачи, брат!
В спину летят слова поддержки, я лишь поднимаю вверх кулак, давая понять, что принимаю их.
На пределе сил ускоряюсь, не думая о себе, со всех ног бегу вперед. Все мои мысли, все мои чувства заняты Евой. Я всецело принадлежу ей.
Рассекаю расстояние до центрального корпуса за рекордно короткое время и, перескакивая сразу через три ступеньки, врываюсь в просторный светлый холл. Озираюсь по сторонам в поисках Демидова и Марьи.
— Петя! — слышу громкое восклицание, поворачиваю голову на звук и встречаюсь с обеспокоенным взглядом сестры. Она судорожно вдыхает и закусывает губы, лишь бы не разрыдаться.
Эмоциями, словно ударом сбивает наотмашь, плашмя лежу на спине.
Демьян поднимается, подходит ко мне. Мои ноги приросли к полу, я не в состоянии ими двигать. Хочется самому оказаться на месте любимой, взять на себя всю ее боль.
— Новости по Еве есть? — спрашиваю у Демидова вместо приветствия. Всматриваюсь его в напряженное лицо.
— Пойдем, выйдем, — не спеша отвечать, Демьян показывает на крыльцо. Прямо не говорит, но я понимаю, он не хочет тревожить Марью. Хреново… Ничего хорошего лучше не ждать.
Его настрой не внушает оптимизма, и мне становится еще хреновее, чем было раньше. Я хочу узнать обо всем здесь и сейчас.
Единственное, что меня останавливает, так это осознание всей серьезности ситуации. В положении Марьи волноваться опасно, не хватало ей еще раньше срока родить.
Поэтому мне не остается ничего другого, кроме как собрать остатки воли в кулак и согласиться. Ободряюще кивнув сестре, выхожу вслед за Демьяном на крыльцо.
  
Глава 41
 
Петя
 
— Говори, — требую, больше не контролируя свои эмоции. Дем не дурак, прекрасно понимает мое состояние и красоваться перед ним нет никакого резона. Силы потребуются, когда Марья будет рядом.
  
Дем чиркает зажигалкой. Он тоже нервничает, а с учетом его характера, это крайне хреново.
Время остановилось в ожидании ответа. Жизнь поставлена на паузу.
Я в невесомости, блин.
— Состояние Евы крайне тяжелое, — говорит то, к чему никогда не получится подготовиться. — Врачи до последнего борются за ее жизнь.