Чары Амбремера (ЛП)
— А вы куда собрались, пока я буду присматривать за вашим домом? — в ее тоне сквозила ирония.
Начало не сулило ничего хорошего.
— У меня есть дела, но я скоро к вам присоединюсь.
— Ни за что.
— Но позвольте!
— Ни за что. На случай, если вы забыли, — я плохо подхожу на роль послушной жены, которая делает то, что ей говорят, и которую держат в стороне от всего важного. Садитесь. Я поеду туда, куда и вы.
Гриффон порылся в карманах и, не сдвигаясь с места, протянул кучеру деньги.
— Дом 17, тупик на площади Вьё-Сквар, — сказал он ему. — Это на острове Сен-Луи.
— Строньтесь хоть на метр, и клянусь, я заставлю вас проглотить свой хлыст!
— Мадам?
— Она этого не сделает, — пообещал маг с успокаивающей гримасой. — Я ее знаю. Катите.
— Лучше вам поверить мне, кучер!
Бедняга обвел обоих все более и более обеспокоенным взглядом.
— Изабель! — вздохнул Гриффон, озираясь по сторонам. — На нас смотрят!
— И скоро заодно услышат, если вы будете так упорствовать.
— Будьте благоразумны.
— Эта добродетель у меня не главная…
— Ну…
— … и я запрещаю вам обращаться со мной, как с хрупкой маленькой девочкой. Либо вы садитесь, либо я выхожу.
Она уже встала.
— Ладно, — вздохнул Гриффон. — Ладно…
Он забрался в ландо, в то время как баронесса снова уселась, и устроился лицом к лицу с ней. Он был раздосадован; она — не меньше.
Некоторое время они так сидели, не пошевелясь и не перемолвясь ни словом, не встретясь взгядами. Баронесса нервно притопывала по полу подошвой сапожка. Гриффон раздраженно пощелкивал ногтем по набалдашнику своей трости.
— Ну, кучер! — наконец прикрикнул он. — Езжайте!
Тот прокашлялся и неуверенно произнес:
— Как сказано, в тупик на Вьё-Сквар?
— Да нет же! — воскликнул маг, как будто это было очевидно. — Улица Сен-Клод!
А затем, поскольку ему требовалось на кого-то выплеснуть свое раздражение, он добавил:
— И быстро!.. Вы и так заставили нас потратить много времени!
* * *Они катили через Париж в сторону III-го округа. Кучер пустился по Бульварам и, несмотря на приказания Гриффона, ехал не слишком быстро. В конце концов, он скорее предпочел бы вызвать недовольство двух клиентов — так и так довольно вспыльчивых — чем сверзиться в канаву, сбить пешехода или врезаться в другой экипаж.
Когда Гриффон — судя по виду — успокоился, баронесса, к которой уже совершенно вернулось хорошее настроение, тоном светской беседы спросила:
— Мы ведь едем в «Аквамарин-Премьер», правильно?
Он пробурчал что-то похожее на «Да».
— Это туда ведет путь, на который вас подвиг лорд Дансени?
Ей ответило еще одно «да», почти членораздельное.
— Вы еще долго собираетесь дуться?
Он посмотрел на нее, сначала в недоумении, затем смягчился. Она очаровательно улыбнулась.
— Нет, конечно…
— Так почему вам не рассказать мне об этом пресловутом пути?
Гриффон пересел и устроился рядом с ней, оборотившись лицом в направлении движения. Они расположились достаточно близко, чтобы можно было ощутить некую близость между ними, но при этом не соприкасаясь. Двое бывших возлюбленных, не испытывающих друг к другу ненависти, сохраняют — что бы они не делали — единение тел и отношений, которое проявляется помимо их воли. Это особенно верно, когда не все еще чувства угасли.
— Вы помните, что Дансени узнал в эмблеме герб старинной французской семьи…
— Да, Ля Тур-Фонвалей.
— Несколько дней назад у меня в руках была хроника этой семьи. Я оставил книгу в «Премьере» и надеюсь, что она все еще там.
— Вы ее прочли?
— Нет. Я всего лишь взял ее в Королевской библиотеке Амбремера.
Изабель де Сен-Жиль, будучи бестией проницательной, уловила в тоне своего спутника легкую нотку неловкости.
— Зачем было брать эту книгу, если вы не собирались ее читать?
— Ну… я ее не для себя брал.
— Для кого же тогда?
Он начал:
— Для Сесиль де Бресье. Я оставил хронику в «Аквамарин-Премьере» для передачи ей…
Он наблюдал за баронессой, не зная, чего ожидать. Но она лишь сказала: «А!». И замолчала, бесстрастно уставясь в спину кучера.
Короткий ответ, очень короткий. Сказать прямо, даже чересчур короткий. Так этого оставлять было нельзя, и вскоре она добавила:
— Значит, вот как.
— Что «вот как»?
— Причина, по которой вы не хотели меня брать… Вы не хотели мне признаваться, что все еще видитесь с Бресье. Это просто смешно… Какое мне до этого дело?
Не на каждой льдине Северного полюса найдешь зимой стужу более лютую, чем веявшую в тот момент от баронессы. Гриффон пожалел, что поменял сидение.
— Во-первых, — сказал он, — «признаваться» — не то слово, поскольку я не считаю, что совершил что-то плохое, найдя для Сесиль…
— Теперь вы зовете ее Сесиль?
— Я всегда звал ее Сесиль. Во-вторых, мы с Сесиль не «видимся», если вы на что-то пытаетесь намекнуть. Мы время от времени встречаемся…
— Надо полагать, случайно.
— Нет. Она назначила мне встречу.
— Все же видитесь…
— И, наконец, в-третьих, судя по вашей реакции, у меня, похоже, были веские причины скрывать это от вас.
— И что же она, моя реакция?
— Она отдает ревностью.
— Абсурд.
Он только что выиграл очко, и она это понимала, что ее не очень обрадовало. Однако об отступлении не могло быть и речи.
— Просто мне не доставляет никакого удовольствия знать, что вы компрометируете себя с этой интриганкой.
— Я нисколько себя не компрометирую, и Сесиль не интриганка.
— Она всегда хотела соблазнить вас. Думаю, новость о нашем разрыве ее восхитила. К слову, она без малейших угрызений совести пыталась вас окрутить даже когда мы были вместе.
— Вы несете чушь.
— К тому же, как ее винить, если вы никогда ничего не предпринимали, чтобы ее отстранить?
— Что?
— А тот бал в Вене, где я была вместе с вами?
— Какой бал?
— По случаю коронации эрцгерцога. Вы танцевали только с этой Бресье.
— Я согласился только на один танец! Один!.. И перестаньте называть ее «этой» Бресье, в конце концов!
Он разгорячился. Баронесса поняла, что может одержать победу и нанесла последний удар.
— Неужели? И как мне эту называть? Сесиль? И мы станем лучшими подругами на свете? И станем болтать за чаем с печеньем? Ну скажите, Гриффон, вы представляете меня учтиво обменивающейся любезностями с этой шлюхой, невесть что из себя изображающей? Да вы фантазер, мой бедный друг!
Перед лицом подобного передергивания Гриффон вышел из себя. Он воскликнул:
— Аурелия, ты несешь чушь!
— Мы теперь на «ты»?
— КАК ВСЕГДА, КОГДА МЫ ПРЕПИРАЕМСЯ!.. КУЧЕР, ОСТАНОВИТЕ! Я СХОЖУ!
Тут он заметил, что фиакр, похоже, уже какое-то время стоял недвижно.
— Мы прибыли, месье.
* * *Входя в двери «Аквамарин-Премьера», Гриффон все еще кипел от ярости.
Тем не менее пришлось сдерживаться, чтобы не потерять лица перед приветствовавшими его членами клуба и завсегдатаями. Все же маг с излишней силою хлопнул по колокольчику на стойке регистрации. Он ожидал, а баронесса тем временем стояла в сторонке, одаривая обворожительными насмешливыми улыбками всех, кто с удивлением взирал на даму в этих стенах. Она словно говорила: «Нет-нет, вы не спите, я действительно женщина. Удивительно, не правда ли? Рада встрече. До скорой встречи, надеюсь». Гриффон предпочел обратить взгляд в другую сторону.
Андре — отменно стильный консьерж клуба — не заставил себя долго ждать вслед за звоном колокольчика.
— Здравствуйте, месье. Рад снова вас видеть.
— Здравствуйте, Андре.
— Что я могу сделать для вас?
— Недавно я доверил вам посылку, предназначенную для мадам де Бресье. Она ее забрала?
— Да.
Гриффон крякнул. Кинув взгляд, он убедился, что Изабель де Сен-Жиль ничего не упускает из разговора.