Наследник пепла. Книга IX (СИ)

— Не всё, — я покачал головой и приобнял её за талию. Благодаря мечу Зары, Аза была достаточно материально для этого.
— Что же в тебе не изменилось? — хмыкнула демоница, легонько прижимаясь ко мне в ответ на моё движение.
— Не изменилось моё отношение к тебе, — сказал я. — Если только углубилось.
— Так, так, так — хмыкнула Аза. — Мне уже даже интересно.
Но игривое выражение в её глазах вдруг сменилось настороженным.
  
— Только расскажи мне, пожалуйста, как там дела у моих?
— Нормально, — ответил я и рассказал ей всё, что увидел в замке Азарета. А затем, всё-таки, решился преподнести и основную новость.
— Ну и на прощание, — говорил я, глядя прямо в глаза Азе, — Я попросил у Азарета твоей руки, рога или крыла. Что у вас по случаю просят, когда демоницу замуж хотят взять?
— Что⁈ — переполошилась демоница. — Какой рог? Какое крыло? Что ты несёшь?
— Несу умное, доброе, светлое! А еще сказал твоему отцу, что хочу жениться на тебе, — ответил я, не отрывая взгляда от её лица.
Там пролетел буквально сонм различных эмоций, которые девушка никак не смогла скрыть. Потом она правда нахмурилась и легонько ударила меня по плечу:
— Зачем насмехаешься надо мной?
Я покачал головой, теснее прижимая к себе демоницу.
— Истинная правда. Попросил у Азарета твоей руки, он не отказался. Сказал, что если смогу добыть тебе тело, то он очень даже не против такого зятя.
— Хитро, — признала Аза. — Нет тела, нет брака. Он ничем не рискует. Для всех я всё равно мертва.
Она вдруг прижалась своей рогатой головой к моей груди. Я даже почувствовал некоторое тепло, хоть это было и не настоящее её тело, а всего лишь его имитация, доступная благодаря возможностям муаса. И всё же я чувствовал невероятное тепло, распространяющееся от неё.
Сейчас у меня было спокойно на душе. Никуда не хотелось бежать. Я знал, что ради таких мгновений порой и стоило жить.
А ещё я увидел, что изменения от моего облика в глазах Азы не прошли бесследно. Она стала относиться ко мне совсем иначе. Если раньше она и воспринимала меня, как близкого ей, то больше с юмором, а сейчас прильнула ко мне со всей своей нежностью, которая в ней только была, будто искала защиты.
Я готов был стоять так вечно. Притащить сюда все запасы муаса в мире и стоять с ней, пока он не закончится. Но рано или поздно всё заканчивается.
Я отстранил демоницу от себя, посмотрел ей в глаза и сказал:
— Нам нужно найти для тебя тело. Это одна из самых важных задач, которые стоят передо мной.
— Ты справишься, — кивнула Аза, глубоко вдохнула. — Только смотри, чтоб не пожалел. У нас разводы не практикуются.
— А ты собралась от меня куда-то сбежать? — подразнил я Азу.
— Это ты от меня вечно сбегаешь! — возмутилась демоница и стукнула меня кулаком в грудь. — Я здесь последние восемь веков кукую!
— А так и не скажешь! Сохранилась просто потрясающе! — восхитился я, продолжая дразнить демоницу.
— Да ну тебя! Демонище безрогое! — со смешком отреагировала она и погрозила мне пальцем. — Саламандра на тебя плохо влияет!
— Отлично она влияет, готовит в жизни с одной демонической прелестницей! С демоницей жить, по демонически выть!
— Воет он! — буркнула Аза. — Это у тебя ещё демонической тёщи не будет. Вот если бы была, то твой вой разносился бы над всей Тохарской империей!
Мы какое-то время стояли в обнимку, обмениваясь шутками и колкостями. Но время не могло остановиться, дабы дать нам насладиться редкими моментами близости. Потому спустя полчаса Аза вернулась к себе в озеро, а я отправился в старую резиденцию. Там жизнь, можно сказать, била ключом.
Мелкий бес Руян что-то прихватил у Евпатия, и домовой бегал за ним по всей резиденции. Сати только успевала размахивать руками и пытаться остановить сына, но это было невозможно. В этот момент он по скорости почти сравнялся со мной и Агнесом во время перелёта на Байкал.
Но я оказался в нужное время и в нужном месте, поэтому остановил беса и отобрал у него какой-то артефакт, который тот утащил у домового.
При ближайшем рассмотрении артефакт оказался обычной бутылкой сливовой настойки.
— Не отдавай ему! — взмолился Руян. — Он опять напьётся, будет ворчать тут весь вечер. Он очень хороший, но только когда трезвый. А выпьет, и сразу же давай ругаться.
В этот момент подоспел Евпатий.
— Так, — сказал я, — употребляешь на рабочем месте?
— Сдал всё-таки, мелкий гадёныш, — проворчал домовой, но без особой злости.
— Послушай, — я показал ему бутылку, — совершенно не нужно никого было сдавать. Я и так вижу, что это самый настоящий алкоголь. Поэтому давай мы с тобой договоримся так: пить я тебе не запрещаю, но после этого веди себя, пожалуйста, прилично, без всяких вот этих вот выкрутасов.
— Да нормально я себя веду. Ну, ворчу иногда по-стариковски, а что же мне? Старый хозяин пропал, нового хозяина тоже толком мне видать.
— У вас, по-моему, с Резвым одна и та же болезнь, — хмыкнул я. — Ладно, не переживайте. Победим врага, и заберу я вас с собой.
— Я отсюдова никуда не пойду, — проговорил домовой. — Я, в конце концов, домовой, а не кочевой, чтобы скитаться по разным местам тудой-сюдой.
— Ладно, ладно, не ворчи. На, возьми твой пузырь, и иди, улучшай себе настроение.
Евпатий схватил бутылку, прижал её к себе.
— А то всё ходють и ходють, ходють и ходють…
Я глянул на него, хмыкнул и подумал: интересно, что такого можно сделать, чтобы заставить этого старого ворчуна улыбнуться?
* * *
Затем я вернулся в новый корпус и передал управляющему резиденции Рароговых список, полученный мною от Даррена, и попросил закупить по нему позиции первой необходимости. Деда разорять не входило в мои планы, потому передал управляющему верительную грамоту на распоряжение средствами с моих счетов. Сам же решил отправиться в академию.
Сначала хотел взять один из местных экипажей, но затем, подумав, решил проехаться на Резвом. В конце концов, до академии тут было не очень далеко, максимум полчаса езды. А мне о многом предстояло подумать. Резвый, будто почувствовав моё настроение, был непривычно молчалив.
Для начала о том, что мне в академии делать было уже абсолютно нечего. Все свои знания и умения я уже получил из других источников. Но вот моим друзьям — Косте, Артёму, Тагаю — всё ещё предстояло там учиться. Я же собирался забрать документы и покинуть это учебное заведение навсегда.
В конце концов, я изначально устраивался туда лишь затем, чтобы сблизиться с Тагаем. Вместо этого нашёл ещё троих очень хороших людей, которые стали моими друзьями.
Впрочем, очень быстро мои мысли перекинулись с этих обстоятельств на другие.
Да, я давно уже не был в столице. Отвык от её ауры, в том числе от вечной суеты, от нежелания ожидать что-либо. Тут все куда-то бежали, все делали что-то на скорость, как будто боялись не успеть. Но сейчас здесь всё было иначе, и это трудно было не заметить.
У меня сложилось такое ощущение, будто столица замерла в ожидании чего-то невероятного. Я даже не мог сказать, чего именно. На улице не было суеты. Вообще. Прохожие встречались достаточно редко. Как будто более-менее состоятельные люди взяли и куда-то уехали отсюда. Впрочем, возможно, именно так оно всё и было. Период междувластия ощущался особенно остро.
Я ехал в академию и даже не то чтобы оглядывался по сторонам, а именно впитывал эту самую атмосферу тревожности, повисшую здесь. Она была неосязаемая, но в то же время ощутимая: липкая и приставучая.
«Обалдеть, — думал я. — Никогда бы не сказал, что подобное возможно».
  
Во всём было виновато повисшее предчувствие гражданской войны. Люди помнили, как внезапно столицу наводнили войска Морозовых и Вулкановых. Да, затем они отбыли восвояси, так как Совет не закончился ничем конкретным и вместо него принялись созывать Ярых на Байкал. Но понимание того, что противостояние грядёт и просто так оно не закончится, у людей было. Именно поэтому в воздухе и висела тревога.