Крылья для двоих. Развод (СИ)

До Аграрного недолго ехать. Тимур заправляет машину и покупает нам капучино в пластиковых стаканчиках.
Солнце то и дело выглядывает из-за туч, добавляя сердцу тепла…
Ничего они мне не сделают… Посмеются разве что, если мы ошиблись…
Вадим Семенович просит Тимура остановиться возле небольшой, поселковой автостанции.
– Доброе, друзья. Это Георгий, мой друг, – знакомит он нас с приятелем – высоким, крепким мужчиной немного за сорок.
  
– Здравствуйте, – кивает Георгий. – С делом погибшей Ларисы я познакомился. Там много непонятного…
– О чем вы? – спрашиваем мы в унисон.
– Травма слишком сильная. Ларису добивали. Не могла она так удариться, упав с высоты собственного роста. Но следак закрыл дело, поверив в репутацию семьи Волгиных. Так что… По-хорошему, нужно возобновлять расследование.
Я уже сама не понимаю, чего хочу больше? Чтобы Волгины были причастны к гибели Ларисы или невиновны?
– Поедем на Степную, – предлагает Вадим Семенович. – Будем действовать постепенно.
По навигатору находим нужную улицу. Тимур медленно едет по бездорожью, приглядываясь к приколоченным на заборах табличкам с номерами.
– Их машины нет, Тим… – произношу чуть слышно.
В висках шумит… Перед глазами мелькают черные мушки. Пытаюсь отдышаться, но ни черта не помогает.
– Успокойся, Лида. Они же не дураки ставить ее перед воротами Волошиной. Насколько я успел запомнить, машина у Волгиных красная.
– Ох, Тим… Нам, выходит, тоже нужно прятаться?
– Безусловно.
Прячемся за поворотом, издали замечая машину Волгиных, припаркованную под раскидистой ивой. Значит, они тут. Именно к Волошиной приехали, а не потому, что присматривают домик на природе…
Дожидаемся Вадима Семеновича с Георгием, чтобы решить, как поступить правильно.
– Нужно просто войти туда и все, – предлагает Тимур.
– Войти могу только я… Попробую подслушать их разговор.
Тучи застилают солнце… Поднимаю взгляд в посеревшее небо, цепляя тонкий, ускользающий лучик… Тревожно на душе. Страшно, волнительно.
Пожухлая трава в поле колышется как море, поверхность глубоких луж идет рябью…
– Идемте. А там видно будет.
Забор вокруг дома покосившийся, выцветший. Калитка скрипит от порывов ветра, покачиваясь на двух ржавых петлях.
Нехотя, но мужчины соглашаются отправить меня на разведку. Да и вламываться в дом такой толпой – такая себе идея. Проскальзываю во двор на цыпочках и припадаю к стене. Домик старый, бревенчатый, с облезшими от времени ставнями. Повсюду трава и сухие ветки. Жилье кажется заброшенным… Окна кое-где разбиты, покрыты толстым слоем пыли…
Может, Волошина не здесь живет? А Волгины хотят купить дом, чтобы снести его и построить новый?
Вполне возможно, здесь и нет никого? И мои старания остаться незамеченной тщетны?
Почти не дышу, прислушиваясь к звукам. Из поржавевшего уличного крана капает вода, рядом стоит белое, чистое на вид ведро. Крадусь вдоль стены и достигаю крыльца.
Все же в доме есть жильцы… На ступеньках валяются испачканные землей калоши, здесь же – похожие, видавшие виды тапки…
– Нам тебя придушить выгоднее, идиотка. Сколько можно бухать, Тася?
Прикусываю губу, чтобы не заорать в голос…
Внутри моя свекровь.
Осторожно приподнимаюсь, пытаясь их разглядеть… Окно зашторено. Вижу мелькающее, синее пальто свекрови. Вынимаю смартфон из кармана и включаю диктофон. Надеюсь, экспертам удастся разобрать их реплики?
– А как не бухать, Лена? Это ведь вы меня… Вы меня до такого довели? – истерично всхлипывает неухоженная, нечесаная женщина, сидящая за столом – ее мне удается разглядеть через щель между шторками.
– Что? Антон, ты слышишь? Мы тебя всю жизнь кормим и поим, а ты…
– Да лучше бы я сама себя кормила! Меня ищут те люди… Новая хозяйка моей квартиры так сказала. Значит, скоро найдут. Вот зачем я им понадобилась? Скажи на милость?
– Не найдут! А если найдут, то что с того? Ты никто, Тася! Заруби себе это на носу. Ты у меня роды принимала и… Это не запрещено. С чего ты взяла, что они к тебе приходили? Может, это мошенники?
Значит, Елена не допускает мысли, что к новой хозяйке приходили мы с Тимуром? Или она блефует? Давай же, родная… Скажи что-нибудь эдакое… Дай мне зацепку. Не зря же я многие месяцы пыталась докопаться до правды?
Смартфон подрагивает в моих руках… На экране то и дело всплывают сообщения от Тимура и Вадима Семеновича. Игнорирую их, боясь, что запись прервется…
– Ага, мошенники. И они знают про подмену, Лена. Принимать роды не запрещено – а вот красть детей…
– Заткнись! Ты получила щедрое вознаграждение за помощь.
– Знаешь, Лен, почему я бухаю? Мне та баба во снах приходит. Мерещится все время. Ты у нее сынишку украла, а она повесилась с горя. На тебе две жизни… Руки твои в крови… Я всю жизнь живу, как сорная трава… Ни семьи, ни детей. Все из-за тебя. Не могу больше врать! Пусть те люди приезжают, я все им выложу. Дам показания и сяду, если нужно будет.
Имена, Господи… Мне нужны имена…
– Антон, кажется, Тася устала, – металлическим голосом произносит Елена Васильевна.
Антон Олегович за это время не проронил ни слова.
Он молча поднимается с места и подходит к столу.
Боже… Они ее убивать собрались?
На столешнице появляется медицинский чемоданчик свекра – он везде с ним ходит…
«Быстро сюда! Немедленно!», – пишу Тимуру и Вадиму Семеновичу.
Поглядываю на калитку, но за ней никого нет… Наверное, мужики отошли в сторону, чтобы не привлекать лишнего внимания соседей? Да и связь тут неважная… Тимур не прочитал сообщение. Вадим Семенович тоже…
Что делать? Позволить им избавиться от свидетельницы?
А потом всю жизнь винить себя в чужой гибели?
Прячу смартфон в карман и решительно иду в сторону крыльца.
Замираю на входе, услышав вопли Таисии…
Звоню Тимуру. На мое счастье, дозвониться удается с третьего раза.
– Вы где? Срочно сюда! Мне нужна помощь.
Двери с треском распахиваются, являя взору любимую свекровь…
  
Глава 61
 
Лида.
– Мерзавка! Так это ты ходила к ней? – вопит Елена Васильевна, упирая руки в бока.
– Я. И я рада, что не отказалась от расследования. Не опустила руки, не испугалась… Вы чудовище, мама. Немедленно отпустите Таисию! Я записала разговор, а запись оправила всем! Теперь вам не отвертеться!
– Антон, оставь ее, – кричит она, повернувшись. – А ты, дрянь, зря думаешь, что победила, – шипит, наступая на меня. – Я отовсюду тебя достану, я…
– Это вы убили Ларису, да? Она узнала вашу тайну и хотела ее обнародовать? – пытаюсь отвлечь свекровь разговорами.
Господи… Никогда еще я не испытывала такого страха… Она по-настоящему опасна. Обезумевшая от чувства собственной непогрешимости и власти. Змея, притворившаяся кроликом…
Как она могла столько лет носить это в себе? Лечить людей, улыбаться близким… Трогать кровавыми руками моего сына…
– Нет, милая Лидочка. Счастливый случай мне помог. Ларочка поскользнулась, а потом ей на голову случайно упал садовый гном. Аха-ха! Мне ничего не пришлось делать. Но сейчас… придется…
Она вынимает из кармана пистолет, а я… Не успеваю увернуться… Вижу бегущую мне навстречу Волошину, Антона Олеговича, кричащего и размахивающего руками.
Будто сквозь вату слышу крик Тимура…
– Лида-а! Не-ет!
На белой ткани моей толстовки расползается красное пятно. Ноги слабеют. Я хватаю воздух ртом, оседая на землю… Вижу тонкий луч солнца, подмигивающий мне из-за плотной, серой тучи… Он прячется, а потом доверчиво мелькает, безуспешно пытаясь разогнать тьму.
  
Усилием воли держусь за сознание, однако оно стремительно ускользает.
– Лида! Лидочка, родная… Держись, – шепчет Тимур, прижимая к моему плечу свою футболку.