Восемь недель за вуалью (СИ)

***
Большое спасибо за награды, Елена Романова, Olechka Shi
 Глава 31.2. Красная Башня 
Талира и Даниэла пытались что-то говорить, но их голоса затихали, чем глубже я спускалась, тем труднее становилось их различать. Красная вязь, как и в прошлый раз, почему-то заставила меня почувствовать себя легче и уняла боль в ранах, хотя я знала, что для остальных она является практически пыткой. Стул я оставила на ступенях, прежде чем окончательно ступить в красное марево.
  
Но у меня возникли серьёзные проблемы.
Здесь было темно — по-настоящему темно. Темнота плотнела перед глазами, становясь почти вязкой, казалось, будто её можно потрогать руками. Лестница под ногами терялась на расстоянии вытянутой руки, а стены я видела только тогда, когда приближалась к ним вплотную — или просто мягко в них врезалась. Если впереди окажется обрыв, я этого даже не замечу.
Как в таких условиях можно освободить кого угодно? Или хотя бы найти выход?
Подвал мог быть огромным, а мог оказаться крохотным, но у меня не было ни единой возможности это проверить. Спички, лежавшие в моей сумке, не зажигались, чему я нисколько не удивилась, потому что мы находились в неком подобии жидкости, которую нельзя было сравнить ни с чем в этом мире.
Но когда я поднесла эти спички почти к самым глазам, я увидела кое-что похуже. Они медленно, очень медленно разрушались. Как и всё остальное в моей сумке, которую я так опрометчиво не оставила вместе со стулом.
— Чёрт! — вслух произнесла я. Звук вышел немного приглушённым, но вполне отчётливым.
От того, что всё складывалось так неудачно, хотелось взвыть, но сейчас было не время впадать в истерику. Я потеряла столько времени с Целесте, не узнала ничего толкового, получила ранения, которые серьёзно меня замедляли, а теперь даже не понимала, куда двигаться в этой слепоте.
В какой-то момент лестница закончилась, и я нащупала ногами плоский пол, а вместе с ним — полное отсутствие стен. Видимо, это и был тот самый подвал, помещение, где держали последнего дракона. Именно сюда Рой хотел меня отправить, но знал ли он, что здесь всё затоплено?
Вряд ли. О том, что я способна выжить в красной вязи, знали только Таррен и Целесте. И никакого мифического последнего дракона я здесь не видела и не слышала. Наверное, он должен быть просто гигантским, и дать о себе знать, если верить рисунку из уничтоженного поселения землян.
Сколько я уже находилась в красной башне?
Я не знала, но мне казалось, что прошли многие часы. А вдруг Таррена и Лойда уже казнили? Мысли об этом стягивали грудную клетку ужасом и парализовали сознание, затуманивая мозг душной вспышкой страха.
Но… спасало то, что я уже была здесь. Сейчас всё, что я могла — это продвигаться вперёд. В какой-то момент я достигла стены и решила, что вместо того, чтобы бессмысленно бултыхаться в темноте, стоит держаться за неё и идти вдоль. Рано или поздно я обнаружу либо углы, либо какой-то выход, либо лестницу, с которой пришла. В любом случае определённости станет больше.
Боль от ран отступила, поглощённая надеждой, точно так же, как восемь недель назад, когда я ползла к лечебной камере в озере красной вязи. Здоровой правой рукой я водила по неожиданно гладкой каменной стене вверх и вниз, делая медленные шаги и надеясь не упустить даже малейшего отверстия или выпуклости.
И в какой-то момент, спустя ещё одну бесконечность, мне повезло.
Я нащупала широкий каменный выступ и принялась нажимать на него, трогая его со всех сторон. Он уходил высоко вверх — так высоко, что я не могла дотянуться. Выпуклость могла быть просто стыком или элементом декора, но… с другой стороны от неё поверхность резко менялась.
Не камень — сталь. Плоская, исцарапанная, повреждённая временем. Я не верила, что такой широкий стальной лист может находиться на стене без причины. Скорее всего…
Это дверь. Огромная, если каменная выпуклость служила её коробкой. И, к сожалению, такая тяжёлая, что я не могла её сдвинуть, несмотря на то, что долго и упорно давила на неё плечом и всем телом.
— Ну тебя, — сдалась я после долгих попыток, показав металлу средний палец, и двинулась дальше. Если я не могу открыть её так, значит, здесь должен быть какой-то механизм. Вермитурцы не слишком отличались от нас комплекцией, и эта дверь, если это действительно была она, должна была как-то ими открываться.
Я надеялась нащупать рычаг или кнопку, но вместо этого наткнулась на… другую дверь.
Обычного размера. Прямо внутри массивной стальной плиты, вдоль которой я шла. Металлические петли, закреплённые толстыми штифтами и занимающие едва ли не треть проёма, рама, замковая система. Я испугалась, что не смогу её открыть и мне наверняка понадобится ключ, но, к моему удивлению, поверхность поддалась почти сразу.
Свет снаружи почти ослепил меня.
Здесь, на самом деле, не было светло, но после кромешной, всепоглощающей темноты подвала я едва могла разлепить веки. Проморгав выступившие слёзы, я выдохнула, чувствуя, как с груди наконец сползает неподъёмная тяжесть.
Я обнаружила дно озера Красной Вязи. Таррен был прав, выход находился именно здесь, и сейчас мне чудилось, будто я уже видела это место — настолько оно походило на то, другое озеро. А главное, сюда пробирались солнечные лучи.
Оглянулась назад — и увидела огромное подвальное помещение, теперь освещённое через открытую дверь. Потолок терялся в вышине, а стены, казавшиеся мне каменными, были неожиданно матовыми и покрытыми зелёными геометрическими узорами, смысла которых я не понимала. Ни единого шва, ни следа сварки. В самой середине комнаты стоял небольшой пьедестал.
Развернувшись, я вышла из подвалов красной башни, направляясь вглубь озера — я больше не могла позволить себе ни капли сомнений. Где-то вдалеке, за крупными камнями, я заметила голубое свечение, такое знакомое.
Что ждёт меня там? Кто этот пленник? И как он может помочь Таррену?
Напряжение отдавалось в теле лёгкой дрожью, которую я почти не замечала, шаг за шагом приближаясь к источнику света. Я ожидала увидеть камеру — такую же, в какой держали Таррена, возможно, сильно повреждённую, или даже найти внутри кого-то, кто давно умер.
Но…
Передо мной, встроенный в дно озера, был люк — круглый, огромный, оплетённый светящимися голубыми жгутами кабелей, так похожими на те, что опутывали Таррена. Продолговатые голубые лампы были встроены в гладкий идеальный металл, совсем не похожий на обычную сталь, из которого и состоял этот люк. Метров двадцать в диаметре, не меньше.
Что скрывалось внизу?
Держали ли там другого пленника? Проходили ли эти провода сквозь его тело так же, как это было с моим «объектом»? И как мне открыть эту махину, чтобы узнать правду?
Я посмотрела вверх, на поверхность озера — такую далёкую сейчас. Сколько прошло времени? Образы Лойда, полуживого ещё до этой показательной казни и болтающегося в петле, и Таррена, висящего рядом, но не способного умереть, заставили меня поторопиться.
Двигалась вдоль люка, не понимая, как его вскрыть и спуститься вниз, ища хоть что-то — крошечное отверстие, зацепку, подсказку. Но ничего не было. В отличие от Таррена, который как-то умудрился выломать часть своей капсулы, этот люк пребывал в идеальном состоянии.
Возможно, он открывается только изнутри?
Не может быть, ни один здравомыслящий инженер не спроектировал бы такую систему! Здесь должен быть механизм, либо тут, либо в подвалах башни. Возможно, тот самый пьедестал…
  
Впереди, там, где сходились в узел сразу несколько кабельных жгутов, из пола поднималась узкая металлическая стойка. С моего места она казалась лишь тонким тёмным ребром, сливающимся с тенями, но, подойдя ближе, я увидела на её вершине наклонную плоскую поверхность. Она была расположена на удивительно удобной высоте — так, чтобы человек мог комфортно до неё дотянуться. Я бросилась к ней, ожидая увидеть высокотехнологичную панель управления, как на лечебной камере, но вместо этого обнаружила… обычный рычаг.