Восемь недель за вуалью (СИ)

Я видела всё. И чувствовала… тоже всё.
Хотелось выть, кричать, но губы не размыкались. Руки скребли каменный пол, ноги судорожно дёрнулись, пнув дверь, сквозь которую я вошла, так, что она захлопнулась, оставив меня в полнейшей темноте. В какой-то момент мир передо мной окрасился в кроваво-красный, а потом всё прошло — я начала различать смутные очертания предметов.
Попыталась выругаться — не вышло. Но сердце жгло от радости, что эта странная вспышка головной боли на сей раз не вызвала обморока — у меня просто не было на него времени. Руки и ноги всё ещё не слушались меня, пока я тяжело дышала, распластавшись на камне.
  
Но…
Через секунду я поднялась — спокойным, мягким, пугающе гибким движением. Ладони взметнулись к лицу, пока мои глаза пытались рассмотреть пальцы в темноте.
Вот только не я была той, кто совершал все эти действия.
В собственном теле я теперь оставалась лишь наблюдательницей.
 Глава 30.2. Покои Исабо 
Я кричала, билась, сходила с ума, угрожала… И не издавала ни звука.
Моё тело двигалось грациозно и плавно через узкие коридоры огромной тёмной башни, совершенно не подчиняясь моим желаниям. Дыхание оставалось спокойным, шаги — неспешными, они даже не отдавались эхом. Я видела очертания факелов в специальных держателях на стенах, и в сумке у меня были спички, но… Целесте это было не интересно.
Она прекрасно видела в темноте.
А ведь совсем недавно я считала, что хуже быть уже не может.
Почему она не забрала контроль над моим телом раньше? Почему выжидала до этого момента? 
И главное… Как мне… отключить её?
В эту секунду я впервые осознала, что мои догадки по поводу Целесте были правдой — она оказалась паразитом, живущим за мой счёт, и всё это время медленно подстраивалась под мой организм. Для того, чтобы в какой-то момент окончательно стать мною.
На стенах не было ни пыли, ни трещин, ни паутины в углах. Ни единого следа запустения. Воздух казался влажным, тяжёлым, пропитанным прохладой глубин, он оседал на коже тонкой плёнкой. Тишина давила, становясь почти материальной, настолько густой, что, казалось, стоит вдохнуть глубже — и она проникнет внутрь, заполнив лёгкие.
— Убирайся из моего тела, паразит! — в который раз произнесла я. — Тварь…
Конечно же, мой рот не издал ни единого звука, но Целесте наверняка слышала меня, ведь она сама так разговаривала со мной. И могла бы ответить, но… не хотела.
Больше не было нужды изображать со мной какую-то цивилизованность.
Я полагала, что она направится вниз, в подвалы, но ошиблась — вместо этого на лестничном пролёте Целесте повернула наверх. Лестница была крутой, винтовой, и следующий этаж находился на высоте, наверное, четырёх метров, однако моё тело даже не запыхалось.
Если бы я увидела себя со стороны, то, скорее всего, испугалась бы — настолько плавными и выверенными были мои движения. Ни одного лишнего жеста, никакой неловкости или сомнений.
Оказавшись этажом выше, я увидела всего две двери, и Целесте безошибочно направилась к одной из них, будто точно знала, куда идти. Дверь была заперта, и Целесте, используя моё тело, дёрнула ручку дважды, а после бросила это бесполезное занятие.
Плотную тишину разорвал оглушающий треск, и я почувствовала безумную боль в левой руке, будто кости рассыпались в пыль. Удар прошёл от кончиков пальцев вверх по предплечью раскалённой волной, вонзаясь в локоть, в плечо, в шею. Нервы заныли. Хотелось баюкать руку, сжаться в комок, заорать, зареветь, но Целесте даже не шелохнулась.
Хуже того — она повторила это движение. Вновь и вновь, пока я сходила с ума от боли, пока кричала внутри себя.
— Ты сумасшедшая! Нам нужны руки! — мне казалось, что она сломала мои пальцы, превратила их в месиво.
Они утопали в крови, но своего эта безумная добилась — в двери появилось отверстие, и Целесте просунула в него вторую руку, чтобы открыть замок. Похоже, с другой стороны дверь запиралась на сложный механизм.
Внутри… находилась спальня. Роскошная, современная, особенно по меркам Вермитура. Вместо массивной кровати с балдахином — изящная, гораздо ниже. Вместо тяжёлого резного шкафа — современный, с зеркалами, раздвижными механизмами и выдвигающимися полками.
Я подозревала, что за одной из дверей скрывается современная уборная, но Целесте это не интересовало. Она сразу же направилась к столу, заваленному документами.
— Пожалуйста… — с мольбой попросила я. — У нас осталось меньше четырёх часов, Лойда убьют, если он ещё не умер, пожалуйста…
— Твои друзья не входят в сферу моего внимания. Советую прекратить попытки сопротивления, — спокойно и равнодушно ответила Целесте.
Моим голосом!
От ужаса происходящего я едва соображала, казалось, что это дурной сон, но я заставила себя успокоиться и думать. Должна быть причина, по которой Целесте не сделала этого раньше, если она на самом деле паразит. Я испытывала боль при её попытках перехватить власть.
Моё тело пыталось сопротивляться. Почти как иммунитет.
Бесчувственная стерва тем временем открыла ящики стола и уставилась на мусор внутри. Среди него лежали прямоугольные незнакомые мне предметы. Схватив один из них окровавленной рукой, другой она вытащила из сумки уже знакомую мне прямоугольную вещицу, найденную в катакомбах.
Крышка откинулась с хлопком. Целесте тут же поместила находку к пружинам и закрыла прибор, но на кнопки нажимать не стала — просто оставила его на столе.
Здоровой рукой она теперь перебирала документы один за другим — тонкие листы, исписанные вручную, и многочисленные журналы.
С какой скоростью читала Целесте? Казалось, она глядела на полностью исписанную страницу всего пару секунд и тут же откладывала её, полностью усваивая информацию, в то время как я едва успевала зацепиться за отдельные слова и предложения.
«Последний Дракон»
«Нарушение закона сохранения энергии невозможно»
«Системный коллапс с необратимыми последствиями.»
«Технология конверсии вязи»
«Субстанции с высокой внутренней энергетической ёмкостью.»
«Синхронизированное общее сознание»
«Приоритет выживания на уровне вида»
«Драконы бессмертны при наличии у них воли к жизни»
«Ликвидация Последнего Дракона сопряжена с потенциальными катастрофическими последствиями. Оценка вероятности — неопределённа. Масштаб последствий — полное разрушение системы.»
«Нарушение закона сохранения энергии невозможно»
«Генетически обусловленная резистентность землян к энергетическому воздействию»
«Барьер от нежити создаётся путём изменения структуры вязи»
«Вязь обладает потенциалом извлекаемой энергии»
«Тотальная когерентность с вязью, несмотря на их морфологическую и поведенческую чужеродность по отношению к другим формам жизни»
«Барьер несовместим со структурной организацией нежити»
«Нарушение закона сохранения энергии невозможно»
«Синхронизированное общее сознание»
«Субстрат вязи пронизывает всю биосферу и атмосферный слой»
В голове была каша, однако Целесте не останавливалась — страница за страницей она изучала каждый документ из сотен, по-моему, лежавших на столе. Я же почувствовала, как возвращается головная боль, просто потому что мне самой становилось невыносимо трудно.
Болела и тянула левая рука, с которой непрерывно текла кровь, голова не успевала переваривать информацию, но эта боль всё равно казалась какой-то странной. Я понимала, что Целесте… использует мои ресурсы для того, чтобы читать с подобной скоростью.
Но и она начала замедляться. Раньше на чтение страницы у неё уходило две секунды, а сейчас — все четыре, однако она не останавливалась.
  
Мысленно взвыла, пытаясь стряхнуть боль, но никакой реакции не последовало — она не отвлеклась.
Зато мизинец на моей руке, покрытой кровью, вдруг дёрнулся.