Восемь недель за вуалью (СИ)

— Я проверял его этим утром. Он невероятно искусно обращается почти с любым холодным оружием. Мы не знаем всего о его прошлом, Фран, но я могу сделать вывод, что он был высокоранговым воином.
— Это хорошо для нас, не так ли? И прежде чем ты скажешь, что он что-то скрывает, посмотри вокруг. Присутствие Роя сломало все наши планы, но одновременно позволило выжить, жители Доминис Мора спасли вас от нежити только благодаря ему. Мы понятия не имеем, что случится завтра, и должны принимать любую поддержку.
  
***
Таррен встретил меня уже полностью экипированным. На нём были крепкие штаны и рубашка с плотным кожаным жилетом того же цвета, а на плечах покоился красный плащ — такой же, как у меня и у всех остальных членов отряда.
Одежда чуть скрывала его болезненную худобу, а высокий рост заставлял подсознательно воспринимать Таррена как сильного, статного мужчину. Он крепко стоял на ногах, хотя сиделки не раз шептались, что это невозможно. Не после его повреждений.
— Ты хорошо выглядишь, — громко сказала я, улыбнувшись, и заметила, как испуганно вздрогнула румяная девушка, стоявшая рядом с Тарреном и что-то жалобно ему выговаривавшая. Только сейчас я разглядела, что она робко касалась его локтя.
Неужто он завел здесь, в госпитале, роман? Эта мысль оказалась неожиданно неприятной, как и то, что он ни словом не обмолвился мне об этом. Почему-то я верила, что между нами установились доверительные отношения.
— Ты можешь остаться здесь, если хочешь. Я не требую платы за спасение твоей жизни, — Таррену вовсе не обязательно было отправляться в самоубийственную миссию вместе с нами, он и так достаточно настрадался.
— Серьёзно? — улыбка, вспыхнувшая в его глазах при виде меня, немного потухла. — Ты думаешь, я оставлю тебя за Вуалью одну?
Но я не буду одна — со мной будет то, что осталось от моего отряда.
— Помощь будет очень кстати, — честно ответила я. — Но я не хочу, чтобы ты шёл из чувства долга. Мы скорее призраки, чем люди, многим осталось всего ничего.
— Я хочу отправиться с тобой, — зло рыкнул он и, сбросив руку девушки со своего локтя, направился к выходу.
Я же удостоилась от сиделки столь враждебного взгляда, будто именно я в эту минуту была главным препятствием их великой любви.
— Спасибо, что выходили его, — поблагодарила я её и других сиделок напоследок, а затем отправилась вслед за своим «объектом».
— Его утверждение о потере памяти является ложным. Наблюдается преднамеренное эмоциональное воздействие, направленное на формирование привязанности посредством предоставления поддержки, которую тебе не дают другие, — Целесте ежедневно повторяла попытки настроить меня против Таррена.
— И с какой целью? — тихо, совсем тихо спросила я, но стражники, находившиеся поблизости, всё равно обернулись.
— Это мне неизвестно.
«Ну, раз неизвестно, то ещё большой вопрос, кто из них больше врёт и скрывает — Таррен или Целесте», — подумала я. Доверять ей полностью было бы ещё глупее, чем безоговорочно верить ему.
Я медленно шла вслед за мужчиной к месту сбора, рассматривая его спину и замечая, насколько он всё ещё тощ. Внезапно он резко остановился и, обернувшись ко мне, забрал мой рюкзак, перекинув его через плечо. Вообще-то я могла оставить вещи с остальным багажом, пока ходила в госпиталь, но я настолько не доверяла Рою, Эллен и Анне, что у меня начиналась настоящая паранойя.
— Таррен…
— Ни слова, — отрезал он и снова зашагал впереди.
Насколько он восстановился на самом деле? Что из этого было бравадой, а что правдой? Расстроили ли его слова стражников, сказанные пару дней назад?
— Жители Астралиса! — громкий голос Энтони де Лоренца разнёсся над возбуждённой толпой, провожавшей нас в путь за Вуаль. — Сегодня из Доминис Мора впервые за тридцать лет отправляется отряд к Красной башне! Вести их будет дракон — Рой Фаррел, дракон Астралиса и Доминис Мора, отец будущего ребёнка леди Катарины!
Люди радостно вскинули руки, воодушевлённые мыслью, что Катарина… наверное, родит драконят, способных проводить ритуалы и спасать народ от Печати Угасания. Если, конечно, мы доберёмся до башни и ритуал завершится успешно.
А затем я едва не оглохла, толпа взревела, вновь увидев при свете дня Роя, выходящего из поместья под руку с сияющей Катариной. Он не смотрел на свою первую жену. Почему-то первым делом он обернулся к Таррену, с которым, насколько мне было известно, раньше почти не пересекался.
Я же едва могла пошевелиться... Прошло всего несколько дней, но мне было трудно узнать мужчину, стоящего передо мной.
***
Огромное спасибо за награды, Elena, Елена, Диана, Татьяна Дунаева, Екатерина, анонимные пользователи
 Глава 14.2. Четвёртая неделя 
Ритуал всё же подействовал — пусть и частично, но на внешности Роя он сказался разительно. Феррел вырос почти на полголовы, раздавшись в плечах и торсе, даже его шея, казалось, стала мощнее. Но это было не единственным заметным изменением. Тело Роя всё ещё покрывали узоры, нанесённые во время таинства, и сейчас они выглядели почти как татуировки.
— Следы ритуала исчезнут через несколько недель, — довольно заявил мне один из родственников Катарины, перехватив мой взгляд.
Все они общались со мной подчёркнуто доброжелательно, включая лорда де Лоренца, всячески делая вид, будто меня не связывали и не тащили на этот ритуал силой.
Катарина в это время приветствовала жителей города, словно королева, едва поводя ладонью и придерживаясь за плоский живот. Насколько я знала, забеременеть не так-то просто, фертильность достигает пика лишь в определённые дни женского цикла. Интересно, дату ритуала выбирали, основываясь на этом?
— Благодарю за то, что приняли меня как своего. Я никогда не забуду всего, что вы сделали для меня, — громко обратился Рой к толпе.
Я же, стоя позади них, вновь попыталась отобрать рюкзак у Таррена.
— Нам ещё нести общие пожитки, — этот аргумент казался мне весомым.
— И их тоже понесу, — спокойно ответил Таррен, даже не пошевелившись. Своими словами он заслужил полный любопытства взгляд Лойда.
Глубоко в груди разливалось тепло от его слов и поступков — подобное случалось со мной нечасто. Когда в последний раз кто-то так рвался нести мою ношу? Наверняка во время отношений с Роем, но сейчас те дни казались бесконечно далёкими…
— Не дури, — тем не менее усмехнулась я. — Ты просто не сумеешь разместить их на спине вместе со своими пожитками. Вот когда мы немного проедим запасы, тогда и вернёмся к этому разговору, — хитро прищурилась я.
Это было чистой правдой, к рюкзакам со всех сторон нацепили более мелкие мешочки и котомки, их было так много, что даже при всём желании Таррен вряд ли смог бы нести второй рюкзак.
Тем временем «церемония прощания» подходила к концу. Катарина долго стояла рядом с Роем, положив руку ему на грудь, а Феррел обнимал её за плечи, обращаясь к жителям. Я даже не пыталась вслушиваться в его слова. Леди де Лоренц с нами, конечно же, не отправится, и это к лучшему. Иначе, глядя на воинственное лицо Эллен, я могла бы всерьёз опасаться, что Катарину убьют ночью, прямо во сне.
— Отряд! — Лойд собрал нас, стоящих за их спинами. — Давайте постараемся не погибнуть в первую же ночь. Мы выжили, в то время как наши напарники оставили свои жизни там, у пещеры. Ради них мы обязаны пройти так далеко, как только сможем! Пишите! Оставляйте капсулы с записями, если с нами всё же что-то случится и их найдёт миссия следующего года. Описывайте всё, что видите. Я чувствую, действительно чувствую, что в этом году у нас есть шанс!
  
***
Пересекать вуаль во второй раз…
Все, каждый из нас, выпили укрепляющее зелье. У Лойда имелся хороший запас, которого должно было хватить даже на возвращение, если оно, конечно, состоится. Тем не менее вуаль казалась чуть плотнее, чем в прошлый раз. Совсем скоро проход для остальных станет невозможным. С другой стороны, редкие окна возможностей открывались тогда, когда снаружи шёл особенно интенсивный кислотный дождь. Именно в такие моменты возвращались ушедшие, порой ожидая этих нескольких секунд долгими месяцами.