Восемь недель за вуалью (СИ)

— Я думаю, ты знаешь ответ, Фран, — произнёс он совсем рядом, в моё ухо, а потом мужская рука накрыла мою ладонь сверху.
Шелушащаяся горячая кожа, длинные худые пальцы, неожиданно сильные… Я поняла, что просто пялюсь на них, не в силах отвести взгляд. Моргнула и вырвала руку.
— Нет, не знаю, — я воспользовалась тем, что нас разделяло совсем ничего. — Скорость, с которой ты восстанавливаешься, ненормальна. Ты знаешь о нечисти больше, чем весь мой отряд, хотя у нас есть информация, добытая за многие годы миссий. Ты выжил там, в озере красной вязи. Я видела чешуйки на твоей коже. Все здесь говорят о драконах, в которых я даже не верю…
  
— Тш-ш… — его тихие, уверенные прикосновения теперь уже к моему плечу остановили мой поток сознания. — Я ничего от тебя не скрываю. И я хочу помочь. Тебе, лично, вернуть долг.
Он находился так близко, что я могла почувствовать его чистый, мужской запах. Не запах болезни.
— Ты спасла меня, но мои воспоминания покрыты мраком. Я не знаю, что из них реальность, а что горячённый бред. Я знаю только одно — ты особенная, твой дар может помочь всем, и я хочу поддержать тебя в вашей миссии. Я хочу пойти с тобой. С твоим отрядом.
— Ты даже не можешь ходить!
— Смогу, — неожиданно жёстко отрезал он, не отрывая от меня своих невероятных глаз.
В этот момент за перегородку, не постучавшись, заглянула Анна, и увидев нас, сидящих так близко друг к другу, удивлённо подняла брови. Таррен никак не отреагировал — не дёрнулся, не отодвинулся, не убрал руку. Он даже не был удивлён, словно услышал её прибытие ещё до того, как она здесь оказалась.
— Собираешься пригласить её в храм Этарра? — предположил он.
— Откуда ты… — Анна нахмурилась, но затем перевела взгляд на меня. — Да. Сегодня там собрались почти все, Энтони де Лоренц попросил привести и тебя. В конце концов, мы будем получать благословение на миссию, с которой они нам так помогают.
Я кивнула, не собираясь чинить препятствий, и поднялась, чувствуя, как пальцы Таррена соскальзывают с моего плеча.
— Я вернусь, — пообещала я ему, и он кивнул, даже не глядя на Анну.
— Он тебе нравится? — позднее спросила Анна, когда мы направились к храму.
Если Энтони де Лоренц хочет просить благословение для нашей миссии, я была готова всячески поддержать его. Я просто не хотела идти туда с Роем, и на это у меня было множество причин.
— Таррен? — по-моему, даже разговор об этом неуместен. — Наверное, путь сюда нас объединил. И мне нравится с ним разговаривать, он многое знает о том, что находится за вуалью.
— Он сказал, что не помнит, где ты его нашла и в каком он был состоянии. Разве это не странно? Столько отрядов до нас никогда никого не встречали, нас же нашли жители Доминис Мора. А ты и вовсе подобрала этот полутруп. Это значит, что где-то поблизости есть ещё один город!
Угу. А ещё где-то было поселение, в котором жила Целесте, и их технологии нам даже не снились.
— Это потому что с нами Рой. Драконы не выходили в миссии уже очень, очень давно. Вот увидишь, всё получится, Фран. Мы дойдём до Красной Башни, — она даже сжала мою руку, широко улыбаясь.
Я видела надежду в её глазах и не понимала, как они могли так повлиять на неё всего за несколько дней.
В храме сегодня собралась, казалось, половина города, и я замерла, осматривая высокие своды. Узкие витражи тянулись почти до стрельчатого потолка, сияя алым и золотым. Пол из тёмного шлифованного гранита отражал свет сотен свечей, мерцающих у алтаря, над которым возвышалась огромная статуя… дракона. Между колоннами теснился народ, и шёпот смолкал, едва служители в красных рясах поднимали жезлы.
Церемония ещё не началась, и Анна быстро отвела меня к остальным. Лойд тоже был здесь, его выписали из госпиталя, и теперь он жил в тесной комнате с Биллом и Альбертом, пока мы с Анной и Эллен жили почти в хоромах.
Рой находился рядом, стоя возле Катарины, держа её за руку и тихо переговариваясь. На меня он почти не смотрел, словно после той ночи, когда пришёл в мою спальню, я для него больше не существовала.
А может, он наконец услышал то, о чём я его просила.
— Начинается, — нетерпеливо произнесла Анна, подаваясь вперёд, а я замерла, вглядываясь в огромный хрустальный шар в лапах статуи дракона.
***
Большое спасибо за награды, Ирина Шарутина, Екатерина, Евгения Марар
 Глава 11.2. Око дракона 
— Этарр, Пламя Крови, Первый Дракон Глизе, услышь нас! — громко провозгласил мужчина в красном, и сфера в лапах статуи дракона… загорелась.
Ярко-красным, почти как цвет вязи, густым, переливчатым, словно внутри шара жила концентрированная вуаль. Этот факт заставил людей в набитом храме вздрогнуть, вскрикнуть, опуститься на колени. Кто-то тут же начал молиться.
— Дракон! Здесь дракон! — закричали они.
Глаза Роя, стоящего рядом с Катариной, потемнели, челюсть напряглась, но он не двигался, никак не показывал, что речь идёт о нём. И всё же он выделялся — ростом, статью, тёмной фактурой и тем, что находился среди лордов этого места.
— Мне даже жаль Эллен… если бы она не была обыкновенной разлучницей, — произнесла Анна, стоявшая рядом, и я посмотрела на супругу Феррела.
Эллен потускнела. Она стояла, прикусив губу, и выглядела откровенно расстроенной. Её место — позади Катарины и Роя — невольно указывало на предполагаемую роль в этой «семье», и я не понимала, почему она идёт у него на поводу. Она ведь его законная жена. Этот поступок Роя шёл вразрез с нравами Астралиса, был незаконным, но если она примет участие в ритуале — выходит, она сама даёт на это согласие?
— Ты не ревнуешь его к Катарине? — нахмурившись, спросила я.
Вообще-то Анна и сама спала с Роем. Разве она тоже не была разлучницей? Даже больше, чем Эллен, потому что Рой теперь женат?
— Такие мужчины, как Рой, никогда не будут верны одной женщине. А если уж мне всё равно не жить, значит, я могу спать с кем хочу — с лучшими. Для Эллен это будет урок. Никакие его детские дружеские чувства не перевесят мужских желаний. Он может относиться к ней с теплотой, но он не хочет её. Он хочет других.
От того, как много женщин вилось вокруг Роя, становилось по-настоящему дурно. Особенно учитывая, что мои чувства, как оказалось, исчезли не полностью. Мне всё ещё было обидно, всё ещё больно от воспоминаний. Моё тело всё так же откликалось доверием к этому мужчине.
— Жители Доминис Мора! — вперёд вышел Энтони де Лоренц, облачённый в торжественные одежды, со скипетром, на конце которого сияла сфера, напоминающая ту, что была зажата в лапах статуи дракона. — Дракон вернулся на наши земли и вскоре сделает мою дочь Катарину своей первой женой. Род де Лоренц обретёт былое могущество, а печати истощения больше не будут появляться на гражданах этого великого города!
Эти его слова вызвали оглушающую волну взбудораженных, радостных выкриков. Многие из них я не различала, но совершенно точно видела, насколько счастливы были эти люди. Насколько полны надежды.
Такой реакции не могло бы быть, если бы они не видели действия «драконов» собственными глазами. Или, по крайней мере, не наблюдали влияние ритуала на распространённость печати угасания.
— Дракон прибыл с отрядом, цель которого — добраться до Красной Башни, узнать об источнике печатей угасания и навсегда уничтожить его! С ними магические щиты, способные защитить их от нежити, а после пробуждения дракону, сильнейшему воину их отряда, не будет равных!
  
Толпа взревела, поверив каждому слову. Я же переглянулась с Лойдом, вспоминая то, что случилось с нами. Щиты не спасли нашего командира от смерти, Рой, «сильнейший воин», не спас остальных. Да и был ли он действительно сильнейшим? Кто и как измерял эту силу?
Но стоящая вокруг толпа не думала об этом. Как и Анна рядом со мной. Как и прекрасная, нежная Катарина, не сводившая с Феррела влюблённого взгляда. Жители Доминис Мора смотрели на Роя почти как на бога.