Восемь недель за вуалью (СИ)

Я бы никогда не сказала, что всего несколько дней назад большую часть нашего отряда разорвала нежить.
— Где остальные? Кто ещё выжил? — спросила я вместо приветствия, надеясь, что это заставит их перестать спорить о Ферреле, хотя слова о ритуале заставляли меня насторожиться — о нём же говорил Рой.
— Фран! — Анна тут же кинулась ко мне, а вот Эллен замерла у окна, неверяще рассматривая меня. — Как ты выжила? Я видела, как тебя унёс древник, он же откусил тебе пол-ноги!
  
Не ноги, а ступни. И теперь Анна смотрела именно туда, не понимая, почему видит перед собой полностью функционирующую конечность.
— Он бросил меня, как только начался кислотный дождь, и я смогла уйти. Ботинки защитили меня. — Половина моего ботинка действительно отсутствовала, и девушки сами это видели, а больших подробностей им знать не следует. — Кто ещё здесь с вами?
— Ленор и Лойд сильно ранены, они в госпитале. Альберт и Билл в порядке, их поселили в здании во внутреннем дворике, — тут же отчиталась Анна. — Остальные погибли или же их унесли древники, как тебя. Ты единственная вернулась, смогла нас найти!
Значит, восемь человек выжило из семнадцати, после первой же ночи за Вуалью. А ведь мы были только в самом начале нашего пути.
Госпиталь — это хорошо, я могла надеяться, что и мой «объект» туда отправят.
— Могу ли я навестить их? — я очень хотела спросить Лойда о будущем миссии, какие наши следующие шаги… — Вы свободно передвигаетесь по городу?
Анна кивнула, а потом внимательно осмотрела меня.
— Тебе нужен нормальный отдых, и ванна, и одежда. Думаю служанки принесут тебе платья, и третья спальня здесь будет твоей, — девушка показала на одну из дверей. — Пойдём, я отдам тебе свою одежду, потом мы отправимся в госпиталь.
Я поторопилась за девушкой, чувствуя, что постепенно успокаиваюсь, будто в мою жизнь с момента событий в пещере начинает возвращаться слабое чувство нормальности. Контраст между днями за Вуалью и здесь, в Доминис Мора, не давал мне полностью осознать всё происходящее, но я надеялась, что разговор с… теперь уже командиром ответит на мои оставшиеся вопросы.
Но первым, кого я навестила, придя в лазарет, был пришедший в себя «объект».
 Глава 9.1. Спасённый 
— Я провожу вас к вашему другу, — отозвалась простенько одетая сиделка, у которой на груди был вышит знак, схожий с тем, что стоял на самой вершине пятиугольного входа в храм, мимо которого мы двигались к поместью рода де Лоренц.
Видимо, этот госпиталь находился при храме, примерно так госпитали работали и у нас… лет триста назад.
В помещении даже не было прихожей, мы сразу попадали в огромную комнату с расставленными близко кроватями, но между ними нередко можно было найти перегородки из деревянной рамы и натянутой ткани.
О методах лечения здесь мне было страшновато думать, и я поторопилась за девушкой, оставив Анну позади.
Мой «объект» был отделён от остальных перегородкой, и стоило мне её пересечь, как я поняла, что это сделано не столько для него, сколько для остальных.
Выглядел он… ужасно. Появившиеся на его коже пузыри явно вскрыли, а после мужчину обмазали воском или животным жиром и накрыли влажными повязками. Воняло всё это дело неимоверно, а на тощей комплекции из костей и кожи выглядело совсем жутко.
— Это дар Этарра, что он ещё жив, — тихо прошептала прислужница, по всей видимости считая, что спасти его они не смогут.
А вот я почти не сомневалась, что он восстановится. Потому что по сравнению с тем, как он выглядел три дня назад, мне казалось, что на нём уже чуть наросло мясо. Кроме того, он дышал размеренно, спокойно, не дёргался и не показывал боли.
В этот момент «объект» открыл глаза и посмотрел прямо на меня, и от этого взгляда у меня всё внутри сжалось.
Его глаза оказались неожиданно ярко-зелёными и выглядели почти завораживающе на смуглом лице без бровей и даже без ресниц. Они были живыми, горящими, полными силы, которой не осталось в измученном теле мужчины.
— Ты… — произнес он тихо, почти шепотом, и я тут же сделала шаг к нему, потому что поняла, как тяжело ему говорить. По всей видимости, его горло пострадало почти так же сильно, как и остальное тело.
— Я оставлю вас. Постарайтесь не утомлять больного. Наш главный врач рекомендует первое кровопускание через полчаса.
— Только через мой труп, — рыкнула я, радуясь, что они еще не успели приступить к своим варварским идеям.
Девушка недовольно поджала губы и ушла, шепча молитвы неизвестным богам, но удивленной не выглядела. Возможно, потому что Лойд и Ленор уже успели поведать им о том, насколько бредовыми кажутся некоторые методы их лечения.
Я осторожно присела на край кровати. Мужчина не сводил с меня взгляда, и при этом все его тело оставалось неподвижным. Двигались только глаза. Он, кажется, даже не моргал.
— С возвращением в мир живых, — я постаралась улыбнуться тепло, хотя даже не представляла, что именно ему пришлось пережить. Впрочем, формально в мир живых он вернулся около часа назад, когда пришёл в себя первый раз — об этом мне рассказала прислужница.
Теперь, при свете дня и не будучи покрытым грязью, я могла рассмотреть его лучше. Чешуйки на висках исчезли почти сразу после того, как мы выбрались из красной вязи, и никто не называл его «драконом», как Роя, хотя у Феррела подобных аномалий я не видела никогда. На голове, еще недавно полностью лысой, я заметила крохотные волоски неопределенного цвета.
— Ты вытащила меня… оттуда, — прохрипел он, сглотнув от боли, все так же не моргая.
— Ты помнишь? — мне было трудно в это поверить. За все время нашего пути я ни разу не видела, чтобы он приходил в сознание.
Мужчина лишь кивнул.
— Как тебя зовут? — спросил он, пока я пыталась понять, видел ли он, как я разговаривала сама с собой. Точнее… с Целесте.
— Франческа… Фран. А тебя? — нетерпеливо спросила я.
В голове мелькнула совершенно бредовая мысль — а что я буду делать если его зовут «объект»?
— Таррен.
Я кивнула, запоминая имя, мысленно повторяя его про себя.
— Как ты себя чувствуешь, Таррен? — спросила я осторожно, и на мгновение мне показалось, что его глаза стали еще ярче.
В ответ мужчина неожиданно хмыкнул, и я не сдержала улыбки, поняв, что пленнику озера вовсе не чуждо чувство юмора. Свою ситуацию он воспринимал на удивление легко.
— Ты веришь, что сможешь полностью восстановиться? — нежничать времени не было. Судя по всему, он осознавал свое состояние, и я собиралась быть с ним откровенной.
— Абсолютно. Дай мне два месяца, — произнес он без колебаний, с оттенком жесткости. Эта уверенность в словах, во взгляде, в мимике впервые заставила меня взглянуть на него иначе…
Я не знала о спасенном совершенно ничего. Не знала, как он оказался там, на дне озера красной вязи, как долго пробыл внизу, помнит ли он это, кем был до того. Вопросов было слишком много, и я обязательно задам их позже, убедившись, что с ним все в порядке, и поговорив с Лойдом.
— Я не смогу наблюдать за твоим восстановлением здесь, — сразу призналась я. Трудно было поверить, что он действительно восстановится за два месяца, и я не до конца понимала, что именно он вкладывает в это слово. — Я не знаю, из какого ты города, пришел ли ты из места, похожего на Доминис Мора, и каков у вас уровень развития. Но ты должен останавливать тех, кто попытается приставить к тебе пиявок или пустить кровь. Я надеюсь уйти с отрядом в течение недели или двух, потому что потом вуаль начнет уплотняться, и покинуть ее можно будет только через год…
  
Которого у многих из нас нет. Меня саму уплотнение не особо волновало, но я надеялась уйти вместе с остальными, а не одна.
Мужчина ничего не ответил, продолжая смотреть на меня, по-прежнему не моргая.
— Я вернусь к тебе через час. Ты знаешь, какое лечение тебе нужно? — из меня, конечно, еще тот медик, но уж точно лучше здешних прислужников, предпочитающих варварские методы.