Как упаковать любовь (СИ)

А Андрей Викторович, казалось, вовсе не придавал значения формальностям. Улыбка, открытая, уверенная, но не показная, лёгкие морщинки в уголках глаз — он выглядел как человек, который не только управляет, но и действительно вовлечён в процесс.
— Анна, — представилась я, пожимая его руку.
— Рад знакомству, Анна, — он чуть склонил голову и жестом пригласил нас следовать за ним. — Пойдёмте, сразу покажу вам всё, что нужно, а потом за кофе обсудим вопросы. Надеюсь, проект не будет для вас слишком сложным.
  
— Если сравнивать с нашим прошлым опытом, то это определённо что-то новое, — признался Алексей.
— Тем интереснее! — с лёгким азартом произнёс Андрей Викторович и повёл нас вглубь территории.
— Вообще, у нас уже пара десятков таких животноводческих ферм, — начал свою экскурсию Андрей Викторович. — В сутки мы производим более сорока пяти тонн сырого молока, и я уверен, что можем по праву гордиться его качеством.
Он говорил уверенно, словно заправский экскурсовод, но без сухой отстранённости — в его голосе слышалась искренняя гордость. Это было заметно в каждом слове, в том, как чуть оживлялось лицо, когда он говорил о ферме. Видимо, он действительно любил своё дело, а не просто занимал руководящую должность.
— Всего у нас содержится от трёх до четырёх тысяч особей, — продолжал он, ведя нас дальше. — Примерно половина — это взрослые коровы, которые дают молоко. Остальные — молодняк разного возраста. Самых маленьких вы наверняка заметили, когда подъезжали.
Я тут же оживилась, не сумев скрыть восторг:
— Да, мы видели! Они такие очаровательные! — мой голос явно выдавал во мне восторженного ребёнка, но мне было всё равно. Я и правда была в полном восхищении. — Но почему они на улице? Им не холодно?
Я снова вспомнила их тонкие ножки, на которых они неуверенно переступали по подстилке из сена, розовые носы, мордочки, высовывающиеся из загонов, и эта мысль не давала мне покоя. Материнский инстинкт видимо.
Андрей Викторович сразу же поспешил меня успокоить, видимо, привыкший к подобным вопросам:
— Нет, что вы! Им наоборот полезно быть на свежем воздухе. В закрытых помещениях телята чаще болеют, иммунитет у них слабее. А так они крепче растут, не соревнуются за корм, и каждому хватает своего пространства. К тому же у них есть домики и достаточно сена, чтобы не замерзнуть даже ночью.
Я задумчиво кивнула, но, судя по тому, как Алексей усмехнулся, выражение моего лица выдавало сомнение.
— Что? — настороженно спросила я.
— А ничего, — он ухмыльнулся. — Просто жду, когда ты признаешься, что хочешь забрать одного с собой.
— И что, у тебя уже есть план, как этого не допустить? — прищурилась я, сложив руки на груди.
Алексей на мгновение притормозил, вынуждая меня сделать то же самое, а затем, склонившись чуть ближе, с заговорщицким видом прошептал:
— В багажник ни один не влезет. Да и под курткой пронести вряд ли получится.
Я прыснула со смеху, чуть не подавившись воздухом, и едва удержалась, чтобы не толкнуть его локтем в бок. Но вовремя спохватилась.
Всё-таки он мой начальник, а я тут и так разгулялась с излишней непринуждённостью.
Андрей Викторович дождался нас, улыбнулся — как-то уж слишком хитро, — и продолжил:
— Вон там, дальше под навесами, — он указал рукой в сторону просторных загонов, — содержатся телята постарше. От трёх до восьми месяцев. Они уже живут группами и питаются практически тем же, что и взрослые коровы. Если захотите, позже можем подойти поближе.
Я кивнула, но мыслями была не совсем здесь. Вокруг меня раскинулся целый мир, полный новых звуков, запахов и ощущений. Чистый, прохладный воздух, запах сена, мерное жужжание техники, далёкое мычание коров. Всё это завораживало и погружало в какую-то другую реальность — далёкую от городского шума и вечной суеты.
Вот только наслаждаться этой идиллией мешал один маленький нюанс…
Я осторожно переступала через лужи и грязь, изо всех сил стараясь не угодить каблуком в очередной предательский мягкий участок земли. С иронией отметила, насколько же «удачный» день выбрала для того, чтобы сменить проверенные кроссовки на элегантные туфли. На прошлой неделе ведь нормально всё было: переобувалась в офисе, и никаких проблем. А сегодня вот решила, что можно выглядеть более… презентабельно? В итоге оказалась «стильной городской штучкой» на ферме. Гениально.
Ну, зато теперь у Алексея есть бесплатное развлечение в виде моего отчаянного балансирования между комичностью и катастрофой. Вот уж кому смешно наверняка
Главное, не подвернуть ногу.
А если подверну…
Я краем глаза скосила взгляд на Алексея.
Если он надумает меня тащить до машины на руках, эта командировка точно войдёт в историю как самая неловкая в моей карьере. Хотя наверное это было бы приятно, оказаться на руках у такого мужчины.
— …называется карусель?
Я вынырнула из своих мыслей поймав только обрывок фазы Алексея. Карусель? Тут что еще и развлекательный центр?
— Карусель для коров? — озвучила я свой вопрос быстрее чем успела подумать. Да что же со мной сегодня такое происходит? Сказала бы что мне пора в отпуск, но я отработала неделю только.
Андрей Викторович удивлённо взглянул на меня, затем усмехнулся.
— Ну, можно и так сказать, — ответил он, явно забавляясь. — Хотя вообще-то я про доильный зал. Его ещё называют «каруселью».
Я моргнула.
— Подождите… Вы хотите сказать, что коровы… катаются на карусели?
Теперь он уже откровенно смеялся.
— В каком-то смысле да. Это круговая доильная установка, на которую коровы заходят, пока идёт процесс. Они двигаются по кругу и через несколько минут выходят уже подоенными.
Я пыталась переварить услышанное, но в голове уже вовсю крутилась картинка: коровы чинно стоят в очереди за сахарной ватой, а где-то на заднем плане одна из них машет копытцем, сидя на карусели, которая мерно вращается под весёлую музыку.
— Тебе бы иллюстрации к детским книжкам рисовать, — усмехнулся Алексей, явно прочитав всё по моему лицу.
Я фыркнула, складывая руки на груди:
— Посидишь в декрете лет пять, посмотрю, как ты после этого будешь воспринимать реальность.
— Поверю тебе на слово.
Андрей Викторович, наш заказчик, явно получал удовольствие от нашей перепалки.
— Интересно, а если я вам скажу, что коровы ещё и на педикюр ходят, какие новые образы у вас возникнут?
Я широко распахнула глаза.
— Простите, что они делают?
— Ну, на самом деле это называется функциональная обрезка копыт, но если красиво подать…
И тут меня осенило.
— Так а что! Можно же запустить целую серию комиксов про бурёнок, которые живут роскошной жизнью: ходят на карусели, делают педикюр, устраивают спа-дни… Размещать их на упаковке! Люди будут собирать выпуски, следить за приключениями. В конце концов, «узнайте, что будет в следующей серии» — это же идеальный маркетинговый ход!
Я обвела взглядом мужчин, ожидая реакции.
Алексей с интересом посмотрел на меня, а потом, как ни в чём не бывало, повернулся к заказчику:
— Что скажете, Андрей Викторович? Думаю, у нас тут новая звезда рекламных кампаний появилась.
— Однозначно, — рассмеялся тот. — Если эта идея выстрелит, придётся выпускать для коров ещё и специальные маски для лица из натурального молока.
Я рассмеялась вместе с ними, но в глубине души уже всерьёз задумывалась, а не попробовать ли правда нарисовать такую упаковку. Ведь кто знает? Может, эта карусель коров заведёт нас далеко. Или и правда детскую книжку нарисовать и издать, чего такой классной идее пропадать зря.
    
Глава 19. Алексей
 
Вырваться из города посреди рабочей недели, сменить привычный ритм, да ещё и в приятной компании?
Охренеть. Такое вообще возможно?
Честно говоря, я был уверен, что Анна откажется. Видел, как она колебалась, как всю дорогу то и дело посматривала на телефон, словно ждала тревожного сигнала, после которого всё отменится.