Как упаковать любовь (СИ)

Это было так неожиданно и смешно, что я не выдержала и запела первой.
Алексей бросил на меня быстрый взгляд, хмыкнул, а через мгновение в машине выкрутили звук на максимум, и вот уже мы с боссом орали в полный голос, стуча в такт по рулю и приборной панели.
К черту напряжённость. К черту молчание.
На пару минут мы стали просто двумя людьми, которым нравится хорошая музыка
    
Глава 17. Анна
 
Раньше я никогда не бывала на настоящей молочной ферме.
Конечно, в детстве я приезжала к бабушке в деревню, где можно было встретить коров, коз и кур. Помню, как однажды пыталась доить козу и гордо рассказывала всем, что справилась. Хотя по факту больше молока разлила мимо ведра, чем добыла на самом деле. Но всё это были детские воспоминания, далёкие от реального промышленного производства.
Поэтому, когда мы съехали с основной трассы на широкую асфальтированную дорогу с указателем «Белый луг», я поняла, что мои представления о фермах вот-вот изменятся.
Здесь, уже даже за пределами московской области, ещё кое-где белели не до конца исчезнувшие сугробы. Поля, которые летом, наверное, превращались в зелёные просторы, сейчас выглядели серовато-жёлтыми, ещё не покрывшимися свежей травой. Земля была влажной, а вдоль обочин стекали ручейки талой воды.
Вдали показались огромные строения, похожие на ангары, только с длинными рядами окон. Не сразу до меня дошло, что это коровники. Они выглядели настолько современно, что никак не вязались с привычными деревенскими картинками из моего детства.
Алексей опустил окно, впуская в салон свежий воздух. Я сразу почувствовала запах влажной земли, смешанный с лёгким ароматом молока и сена.
— Впечатляет? — с усмешкой спросил он, бросив на меня быстрый взгляд.
Я кивнула, разглядывая территорию.
— Если честно, я видимо ожидала увидеть что-то совсем другое. В голове были картинки из детских книжек: деревянные сараи, бегающие между ног куры…
Алексей усмехнулся:
— Кур тут точно нет. А вот коровы — в изобилии.
Я улыбнулась. Что ж, посмотрим.
Алексей оказался прав.
Стоило нам проехать чуть дальше, и я увидела их — телят. Маленькие, неуклюжие, с тонкими ножками и огромными, будто нарисованными глазами. Они находились прямо на улице, каждый в своём небольшом загончике. Возле каждого телёнка стоял крошечный белый домик — видимо, укрытие от ветра и непогоды. Земля внутри загонов была устлана сеном, и вся эта картина выглядела настолько уютно, что я невольно залюбовалась.
Один из телят как раз вытянул шею и посмотрел в сторону нашей машины. Его большие уши шевелились в такт лёгкому ветерку, а розовый нос смешно подрагивал, словно он пытался уловить наш запах.
— Ой… — только и выдохнула я, прижимаясь лбом к холодному стеклу.
Алексей, уловив мой восторг, усмехнулся:
— Осторожнее, они очень быстро захватывают сердца. Потом будет сложно уехать отсюда без желания завести своего телёнка.
Я хмыкнула, не отрывая взгляда от загонов. Ну, телёнка я, конечно, завести не смогу, но вот ещё хоть немного понаблюдать за этими очаровашками — с удовольствием. Вот бы еще Полинку привезти сюда на экскурсию, показать откуда на самом деле молоко в магазинах берется.
Мы проехали дальше, углубляясь на территорию фермы, и вскоре перед нами показались несколько аккуратных жилых коттеджей. Дома выглядели добротными: светлая кирпичная кладка, большие окна, ухоженные дворики. Даже несмотря на раннюю весну, когда зелень ещё не успела пробиться сквозь остатки талого снега, здесь ощущался порядок и уют.
— Судя по всему, владелец предпочитает жить поближе к работе, — заметила я, разглядывая дома.
Алексей кивнул:
— Логично. Ферма — это не офис, который можно закрыть на ключ и уйти домой. Тут всё должно работать круглосуточно.
Я задумалась. Действительно, коров не отправишь «по домам» в шесть вечера, и они точно не согласятся ждать утренней смены, если захотят есть или если случится какая-то экстренная ситуация.
— Наверное, сложно всё время находиться на работе, — задумчиво произнесла я.
Алексей бросил на меня быстрый взгляд, и в его глазах мелькнуло что-то вроде понимания.
— Иногда кажется, что это единственный способ всё контролировать. — Он усмехнулся. — Но, как показывает практика, даже если ты живёшь прямо на территории, что-то всё равно обязательно пойдёт не по плану.
Я хмыкнула. Слишком хорошо это понимала.
Я рефлекторно снова взглянула на телефон. Два деления из пяти. Не критично, но тревожно. Где-то на подсознательном уровне сразу стало неуютно — связь плохая, а значит, если вдруг что-то случится, я не сразу об этом узнаю.
— А как вы думаете, надолго мы тут? — спросила я, стараясь, чтобы голос звучал нейтрально, но всё же выдавая лёгкое беспокойство.
Алексей скользнул по мне взглядом и чуть нахмурился:
— Да хватит уже мне выкать, просил же. — Он поморщился, явно чувствуюя себя некомфортно говоря на эту тему. — Я начинаю чувствовать себя жутко старым.
Я невольно улыбнулась, стараясь разрядив обстановку:
— Ну, это ведь не моя вина, что у тебя такой авторитетный вид.
Алексей закатил глаза, но усмехнулся.
— Вот с этого и надо было начинать.
Он действительно предложил перейти на «ты» ещё в первый день работы, объяснив, что в компании так принято. Да и мне самой это казалось куда более комфортным — никаких лишних барьеров, проще общаться.
Но стоило мне начать нервничать или чувствовать себя неуверенно, как мозг автоматически переключался в режим вежливой дистанции. Видимо, это был мой внутренний механизм защиты: чем напряжённее ситуация, тем официальнее я становилась.
— Ладно, постараюсь, — улыбнулась я. — Но если вдруг сорвусь на «вы», считай это признаком стресса.
Алексей одобрительно кивнул:
— Договорились. Но предупреждаю: если это будет повторяться слишком часто, я тоже начну шутить про свой возраст, а вместо кофе предлагать тебе молочный коктейль.
Я громко рассмеялась. Всё-таки в этом человеке удачно сочетались серьёзность и лёгкость, и это одновременно расслабляло и… чуть-чуть сбивало с толку.
Мы припарковались у небольшой стоянки, обнесенной аккуратным металлическим заборчиком, к которому крепились ящики для цветов. Сейчас, они пустовали, но я представила, как летом здесь наверняка пестрит красками живая изгородь из петуний или, возможно, бархатцев.
Этот небольшой, но важный штрих заставил меня по-новому взглянуть на место. Казалось бы, обычная ферма, где, по логике, всё должно быть строго утилитарным: функциональные здания, чистые, но безликие дорожки, техника. А тут — цветы. Простая деталь, но она явно говорила о том, что для владельцев важны не только работа и продукция, но и атмосфера, настроение.
— Красиво, — заметила я вслух, пока выходила из машины.
— Что? — уточнил Алексей, тоже оглядываясь по сторонам.
— Ящики для цветов. Летом, наверное, здесь особенно уютно.
Алексей чуть улыбнулся:
— Не удивлюсь, если это рук дело жены владельца. Обычно такие вещи добавляют женщины. Вы внимательнее к такому.
Я кивнула, соглашаясь, но почему-то этот момент зацепил меня сильнее, чем должен был. Может, потому, что в моей жизни сейчас не было места таким милым деталям, а потребность в них была. Вот будет у меня своя квартира и я тоже возьмусь за украшательства.
  
Глава 18. Анна
 
Нас встретил мужчина лет сорока с небольшим, подтянутый, уверенный, но при этом без лишнего официоза. В тёплом свитере поверх рубашки, без галстука, он выглядел скорее как менеджер или один из сотрудников, чем как владелец крупного производства.
  
— Добрый день, Алексей, рад вас видеть, — он протянул руку моему начальнику, затем повернулся ко мне и представился: — Андрей Викторович Субботин, директор «Белого Луга».
Я невольно вскинула брови, не в силах скрыть удивление. Не то чтобы я ожидала увидеть кого-то конкретного, но почему-то в моём представлении владелец фермы — это солидный седой мужчина в костюме или, наоборот, в рабочей одежде, с непроницаемым выражением лица.