"Фантастика 2026-34." Компиляция. Книги 1-18 (СИ)

После этого можно подумать о фиче. Какой она будет, представления не имею. Только чувствую, что сотворить её можно.
Насчёт Байконура с собой можно не хитрить. Мне заходит эта идея — возродить колыбель космонавтики. Кроме минусов, которые всячески выпячиваю, есть и плюсы. Несколько потрёпанная, но не доведенная тотально до аварийного состояния инфраструктура. Глянул фото и видео оттуда. Сразу ясно: с жильём для многих тысяч человек проблем не будет. Бывает, что построить новое легче, чем отремонтировать старое, но у нас не тот случай. Климат специфический. Будь он влажным, давно бы всё сгнило и насквозь проржавело. Но он сухой, ещё немного — и можно считать характерным для жаркой пустыни, где годами дождя не видят.
  
Кроме жилья и коммунальной инфраструктуры есть и другие интересные объекты, которые имеет смысл оживить и использовать. Разберёмся.
  
Глава 4  
 
Разговоры о главном и разном 
 
25 декабря, вторник, время 13:20.
МГУ, ВШИУ, кабинет Колчина.
— Почитай, — небрежно хлопаю папкой перед Андрюхой. — Тебе интересно, хотя ты больше математик. Физика там несложная.
Мой друг и заместитель перемещается в более удобное кресло у окна. Там у меня уголок для бесед с особыми гостями. Три кресла и журнальный столик на колёсах.
Расписал общую систему стабилизации для лунного модуля. Да и не только там будем использовать. Самарин Петруша не догадался так поступить. На внутренний маховик аппарата можно много чего навесить. Например, он обеспечит имитацию силы тяжести. И в полёте, когда на космонавтов будет воздействовать невесомость, и на Луне, усиливая её слабое притяжение. Поэтому маховик должен иметь наклонный пол, чтобы результирующий вектор был строго вертикален.
Самарин не додумался до самого главного. Полый маховик с водой, запасы которой на любом космическом корабле должны иметься, при раскрутке жёстко стабилизирует центр тяжести. При перемещении внутри космонавта или какого-либо предмета, вода формирует «горб» на своей поверхности, нейтрализуя смещение центра тяжести. То, что нужно для прилунения.
Само собой, вертикальная ориентация тоже в устойчивом равновесии. Любое отклонение вызывает действие возвращающей силы. Там ещё надо добавить датчик на гироскопе, чтобы автоматически включать боковые движки для гашения прецессии.
Андрей отрывается от чтения:
— Ты уверен в расчётах?
— Ты чего, Андрюш? Они на уровне первого курса! Не, ты точно с физикой не дружишь.
— А ты в математике не очень… — пытается парировать друган и осекается.
Ржу. Сначала сказал, а потом вспомнил, что я преподаю чисто математические дисциплины: ТФКП, теорию вероятности, иногда тензорным анализом балуюсь. И диссертация у меня по математике. В компьютерных науках он сильнее, так это его стадион.
— Патентовать будешь?
— В секретном варианте. Там надо и тебе с инженерной группой поработать. Составить программу управления маневровыми движками. Для гашения прецессии и организации горизонтального движения. После этого полную конструкцию запатентуем. Пока через нотариуса пропустим.
— Только для этого меня позвал?
— Ещё чего! Как у тебя с политической нейросетью дела?
— Как обычно. Сложности с формализацией.
— И?
— Справляюсь потихоньку.
— Когда ждать?
— Альфа-версию не раньше чем через три месяца. Что? Долго?
— Да нет… — размышляю: реально это означает, что бета-тестирование будет через полгода. Нормально.
— Если сможешь сделать раньше, напрягись. Но до лета время точно есть. Мы по-хорошему можем прийти туда, только когда наши ребята учиться закончат.
— Половина закончит, другая половина на практике там же будет, — Андрей не уточняет, что означают слова «туда» и «там». Оба знаем, что за ними прячется.
— А ещё нам нужен самолёт. Пока гражданский. В собственности Агентства.
— Купи. В чём проблема?
— Приемлемых вариантов не вижу. И есть кое-какие хотелки, — вздыхаю. — Надо свой делать, но быстро только кошки родят. На первых порах придётся фрахтовать.
Самолётом в суперварианте хочется заняться, но сам себя бью по рукам. Меня на всё не хватит. На мне ещё проект космоплана висит, вернее, на авиаторах из МАИ. Его как самолёт тоже можно использовать, но когда он ещё будет. Или не заморачиваться? Н-ну их нафиг, эти авиазаводы! Набрать специалистов, снять нужные технологии, комплектующие покупать и собирать аппараты прямо там, на Байконуре. Ангары можно отремонтировать и в цеха по сборке трансформировать. Или хотя бы обдумать, как это сделать.
29 декабря, суббота, время 19:25.
Москва, элитная тусовка, адрес…
Отдаю саксофон — свой не стал брать, схожу с небольшой сцены.
— Классно сыграл! — Кира поднимает в честь меня фужер с золотистым пузырящимся напитком.
Мне тоже подносит. Принюхиваюсь. Отказываюсь. Как будто не знает, что не употребляю.
— Мне что-нибудь безалкогольное, — желаемое получаю от Светы.
На этот сабантуйчик я её взял. Иначе обида расцвела бы махровым цветом на долгие, долгие, очень долгие годы. Бриллиантовым гарнитуром, подарком от Юны, блеснуть к тому же надо. Опять же бесплатно, в отличие от. Хотя цена билета начинается от сорока тысяч с носа. Но меня, как музыканта и с учётом приглашения Киры, так пропустили.
Концертный долг университету отдан вчера. С ожидаемо высоким энтузиазмом студенчества.
Подлетает какой-то перец, то ли мажор, то ли актёр, не разбираюсь в местной публике. За ним подтягиваются ещё двое. Молодые люди веселы и довольны жизнью. Здороваются с Кирой — выходит, знакомы, — отвешивают комплимент Камбурской, с непосредственной почти дерзостью разглядывают Свету.
— О, новые лица, — Сергей, тот первый перец, дольше всех рассматривает мою половинку. Поглядеть есть на что — невзирая на моё слабое недовольство, наряд она нацепила открытый и явно легкомысленный. Впрочем, тут есть и похлеще.
Зеркально и слегка демонстративно оцениваю в ответ перца. Света не способна к обороне, как всегда, смущается. Молодой брюнет, обладатель стройной фигуры и красивого лица с еле уловимым восточным мотивом. Что-то кавказское или, скорее, персидское.
— Виктор, — почти насильно жму ему руку и, пока не пришёл в себя, представляю и супругу: — Моя жена — Света.
У остальных парней, вот неожиданность, тоже есть имена. Егор и Данила. На лице персидского Сергея лёгкое, но нарочитое разочарование. Неплохой, на первый взгляд, парень. Без тупых понтов, хотя по виду — типичный мажор.
— Да-да, Сергей, — сочувственно киваю, — как говорил известный классик: для случайной знакомой у неё слишком голубые глаза и чистая шея. Такие бывают только жёнами и хуже того — жёнами любимыми.
Девушки, все скопом, смеются. Перестаёт смущаться и Света, опознав неточную цитату из мыслей Остапа Бендера. Что значит попасть в привычный антураж. Филолог же, литература — её естественная среда обитания.
— Ильф и Петров, — просвещает недоумевающего лидера команды Егор, — «Двенадцать стульев». Сцена в студенческом общежитии, куда Остап Бендер пришёл с Кисой Воробьяниновым.
— Серё-жа! — укоризненно тянет Кира. — Ладно, не читал, но ведь фильм есть. Очень смешная комедия.
— Кирочка! — парень быстро приходит в себя. — Обязательно посмотрю.
Вот таким образом девушки мотивируют парней в сторону самообразования.
— Твой «роллс-ройс» ещё жив? — меняет тему Камбурская.
— А что ему сделается? Я на нём сейчас почти не езжу…
  
— Наверное, поэтому до сих пор цел? — Настя незамедлительно втыкает шпильку.
По реакции парня — он грозит Насте пальцем — понимаю, характер у него лёгкий. Либо чувствует себя в своей дружеской среде.
— Виктор, а у тебя какая тачка? — Сергей переводит стрелки на меня. Неудачно, я считаю.
— У меня нет тачки. Ну, в смысле — личной.