Попутчик (ЛП)

— Люди могут видеть меня, — жалуюсь я на него.
— Хорошо. Ты модный маленький кролик. Ты должна покрасоваться, — рычит он, прежде чем толкнуть меня обратно. — Если ты продолжишь отрывать от меня свой рот, я заставлю тебя сесть ко мне на колени и оседлать мой член. Твой выбор. — Он поднимает бедра и толкает свой член к задней части моего горла. Я задыхаюсь. — Хорошая девочка, — шепчет он. — Засунь руку в штаны и поиграй сама с собой.
Я пытаюсь отстраниться, чтобы заговорить, но он удерживает меня на месте.
— Помни, что я сказал, — говорит он мне сквозь напряженную челюсть.
У меня нет выбора, кроме как выслушать его. Моя рука блуждает по передней части моих леггинсов, и я удивляюсь тому, насколько мокрая. Это не совсем то, что заводит меня, но есть что-то в том, как он реагирует на мои прикосновения, и в ощущении, как мой язык скользит по идеальному изгибу его члена, что возбуждает меня.
Я провожу двумя пальцами по своей киске. Он контролирует скорость моей головы, как я контролирую то, что происходит у меня между ног. Мои стоны вибрируют от его члена, и дикий стон, который он издает, вибрирует от меня. Когда я приближаюсь к оргазму, чувствую необходимость вытащить его изо рта. Напряженные мышцы моего тела затрудняют удержание моих зубов подальше от него.
— Это слишком много для тебя? Возникли проблемы с удержанием этих зубов подальше от моего члена? Ты можешь кусаться, милый кролик. Ты не можешь причинить мне боль.
Я качаю головой, как могу.
— Отлично. Убери свой рот от меня, чтобы ты могла кончить, но не смей прекращать ласкать.
Я вытаскиваю его изо рта и тяжело дышу, обхватывая его рукой и продолжая поглаживать его член. Он все еще мокрый от моей слюны. Запустив руку в мои волосы, он приближает мое лицо к своему и крепко целует. Его глаза следят за дорогой, в то время как его рот движется к моему, подталкивая меня к краю.
— Кончай для меня, кролик, — стонет он.
И я кончаю. Кончаю так чертовски сильно, наваливаясь на него всем своим весом и заставляя его отклониться.
— Так хорошо? — спрашивает он с ухмылкой.
— Отвали, — говорю я с довольным смехом.
Бровь Лекса поднимается.
— Я хотел снова войти в тебя, но пытался быть сговорчивым и довольствоваться твоим горлом. Не сработает. Мне нужна твоя киска.
У меня отвисает нижняя челюсть, и я качаю головой. Ни за что на свете я не буду кататься на его члене, двигаясь по шоссе со скоростью семьдесят миль в час.
Лекс наклоняется и ударяет по стойке, чтобы отодвинуть сиденье назад.
— Я не буду этого делать, — говорю я.
— Кролик, — твердо говорит он, и лед в его тоне заставляет меня передумать. — Снимай штаны.
Снова этот голос, который делает меня слабой, потому что он такой сильный.
Я смотрю на него, пытаясь игнорировать грохот моего сердца, который отдается в ушах. Зацепляясь пальцами за пояс своих леггинсов, тяну их вниз. Я вся в липком, мокром месиве от собственной спермы.
— Забирайся ко мне на колени. — Он похлопывает себя по бедру.
Я тяжело сглатываю, еще раз осматривая дорогу, прежде чем осторожно забраться перед ним, стараясь не задеть руль, когда смотрю в лобовое стекло. Он опускает одну руку и помогает мне сесть к нему на колени. Сжимая мое бедро, погружается в меня и издает рычание, от которого дрожь пробегает по моему позвоночнику, прямо к вырезу бедра, которое он держит. Он убирает другую руку с руля и хватает меня за другое бедро.
— Поехали, — говорит он со стоном. — Если я попытаюсь вести машину, уткнувшись в твою идеальную киску вот так, то могу убить нас обоих. — Его зубы царапают мое плечо, прежде чем он впивается в мою шею. — Я не собираюсь долго оставаться в тебе. Твоя киска такая чертовски мокрая. И все из-за моего члена, да?
— Да, — хнычу я и пытаюсь смотреть на дорогу, а руки держать на руле, когда он толкается в меня. Он так чертовски глубоко, и из-за этого трудно удерживать машину на прямой траектории.
— Я собираюсь кончить, — шепчет он. Его бедра пульсируют, прежде чем устроиться подо мной. Я делаю движение, чтобы слезть с его колен, но он удерживает меня на месте. — Пока нет, милая крольчиха. — Он опускает руки с моих бедер на руль передо мной. — Я хочу чувствовать тебя рядом со мной еще немного.
 
Я вздыхаю и прислоняюсь спиной к его груди, пока он ведет машину. Его член дергается внутри меня, и я перестаю беспокоиться о случайных проезжающих мимо машинах, когда сижу на его горячем члене. Он целует меня в макушку, что почти не кажется реальным.
Он не похож на милого человека. Но опять же, я тоже не такая, какая есть.
ГЛАВА ДЕСЯТАЯ
Я веду себя невероятно тупо из-за какой-то женщины, которая не уделила бы мне и минуты, если бы я не заставил ее. Я в розыске. Все правоохранительные органы Нью-Йорка активно разыскивают меня, и все же я здесь, возвращаюсь в самое сердце их поисков. Я сильно рискую, возвращая нас сюда, но не могу позволить ей вернуться домой к нему. Я должен защитить ее, даже если она не со мной.
Особенно, если она не со мной.
Я не уверен, как она ко всему относится. Если думает, что я шучу, когда говорю, что планирую убить ее мужа, ее ждет большой сюрприз. Я избавлюсь от этого куска дерьма, и когда мы доберемся до Техаса, смогу уехать, зная, что она будет в безопасности.
Когда я вообще заботился о чьей-то безопасности, кроме своей собственной? Никогда. Старый я пожелал бы ей гребаной удачи и отпустил бы ее домой к этому говнюку. Или просто убил бы ее. В любом случае, это бескорыстное поведение очень ново для меня.
Мы проезжаем мимо темноты. Я сворачиваю на выходе, что вызывает интерес Селены.
— Куда мы едем? — она спрашивает. Ее голос тяжелый от усталости. Мы оба устали. Я больше не могу водить, и она тоже не должна.
— Я хочу тебе кое-что показать. И, кроме того, ночевать в мотеле в этом штате было бы слишком рискованно.
Мы едем по дороге, густо заросшей деревьями с обеих сторон, и я съезжаю на обочину асфальта, пряча машину среди разросшихся кустов, прежде чем заглушить двигатель. Выхожу из машины, открываю ее дверь и протягиваю ей руку. Она пристально смотрит на меня.
— Давай, кролик.
Она резко вздыхает, прежде чем взять меня за руку и выйти из машины.
Стрекочут сверчки и нарушают тишину. Там мало что можно увидеть, кроме жуков-молний, мигающих между деревьями. Она обхватывает себя руками. Я не уверен, из-за страха темноты или чего-то еще. Она должна была уже знать, что я буду защищать ее, даже если я тот, кто в первую очередь тащит ее навстречу опасности.
— Ты в безопасности, — говорю я ей, хотя чувствую, как ее взгляд прожигает меня насквозь.
Когда мы добираемся до конца тропинки, я прыгаю на камни и тянусь к ней. Она вздыхает и кладет свою руку в мою, когда я помогаю ей подняться. Резкий вздох срывается с ее губ в тот момент, когда ее ноги ударяются о камень под ними.
Мы смотрим на город внизу. Огни на каждом здании усеивают пейзаж. Это выглядит сюрреалистично. Похоже на то, что я запомнил, но лучше, потому что Селена здесь, чтобы наслаждаться этим моментом со мной.
— Что это за место?
Я тяжело сглатываю.
— Я ходил сюда, когда был моложе. Безопасное место, когда мои приемные родители вели себя очень дерьмово.
Я сижу на краю обрыва, свесив ноги. Грязь падает с подошв моих ботинок.
— Иди, садись, — говорю я. Она подходит и присаживается на корточки, чтобы стряхнуть траву. Наклоняю голову в ее сторону. — Даже модные кролики пачкаются. — Я тяну ее вниз рядом с собой, и она с раздражением плюхается на траву. Ненавижу это выражение ее лица. Судный день.
Она прочищает горло.
— Я не привыкла…
— Пачкать свои дизайнерские джинсы? — Спрашиваю я с раздражением в голосе.
Она качает головой.
— Это не то, что я имела в виду. — Она вздыхает. — Я не привыкла быть свободной.