На высоте (СИ)

– Это всего лишь ледоруб, а не колье с бриллиантами.
Не найдясь с ответом, показала ему язык. А потом все же добавила, не позволив ему обесценить происходящее:
– И, тем не менее – лучшего подарка мне не дарили.
– Значит, это дело надо обмыть. Пойдем в ресторан, а? Гульнем напоследок, как белые люди…
Просить меня дважды было не надо! Я скатилась кубарем с кровати и убежала прихорашиваться. Настроение было великолепное, несмотря на разворачивающуюся против меня кампанию в соцсетях. А ведь кто-то реально пытался меня дискредитировать, выставить самозванкой, миллионершей, которая из прихоти купила свои победы. Комментарии были злые, едкие, и, будь я чуть слабее, они бы прожгли меня насквозь. Но я читала их и смеялась. Правда. Пусть пишут. Я выше этого. Во всех смыслах.
  
– Тебя реально это не задевает? – спросил Гор, наблюдая, как я беззаботно листаю ленту, жуя нежнейший кусочек манго.
– А должно? – я пожала плечами. – Пусть они там истекут ядом. Даже пытаться не буду что-то им доказать. Мне достаточно того, что я знаю правду, и ты ее знаешь.
Горский ничего не ответил. Только чуть скосил глаза, проверяя, так уж ли я честна. 
На душе было странно легко. Последний вечер перед тем, как мы снова шагнём туда, где нет ничего, кроме холода и ветра. Обычно в такие моменты я дрожала от напряжения – впереди горы и сумасшедший риск. Но сегодня все обстояло иначе. Может, потому что рядом сидел Гор, молчаливый и надёжный, как скала. А может, все дело в его подарке, который до сих пор грел мне душу.
Наша прежняя компания рассыпалась – большинство ребят разъехались по домам, но все равно к нам время от времени подходили, чтобы поболтать или сфотографироваться. Я как раз позировала для фото с одним из желающих, когда услышала, как Гор резко выругался на родном. Вернулась за стол.
– Что-то случилось?
Горский как-то странно на меня глянул. Нервно пригладил бороду. Зыркнул опять в телефон…
– Боюсь, я понял, кто стоит за хейтом в твой адрес.
– Да?
– Княжницкая, сука. На, посмотри. Мне попалось короткое видео, но, как я понял, с ней выложили целое интервью на Ютьюбе.
Растерянно покосилась на экран.
На видео Аня сидела в кресле – ухоженная, вся при макияже, с таким видом, словно попала не в выпуск очередного ноунейма, а минимум на шоу Опры Уинфри.
– Да, все верно. Мы пришли к тому, что организовывать коммерческие восхождения для кого угодно – значит ставить под угрозу жизнь настоящих спортсменов, – пафосно вещала Княжницкая. – Взять хотя бы эту барышню, вокруг восхождения которой в среде альпинистов разгорелось столько ожесточенных споров…
– Очевидно, вы о Кире Маховой?
– Да, о ней. Разве это нормально, что ради блажи какой-то ТикТок-альпинистки десятки шерпов рискуют жизнью? В чем рекорд, если всю опасную работу за нее делают другие люди? Мы пересекались на Эвересте. И знаете что? Когда все, повторюсь, все альпинисты решили сойти вниз из-за неблагоприятной погоды, эта дама буквально вынудила свою команду идти на штурм! Подвергнув риску десятки жизней ради своих глупых амбиций и нескольких фото с вершины.
Ведущий понимающе хмыкал, поддакивал, словно и сам был тому свидетелем. Я поморщилась, выключила экран и вернула телефон Гору. 
– Кое-кто из нашей братвы уже отписался, что она порет чушь. Если хочешь – и я запишу видео с опровержением.
– Да зачем? Пусть она подавится своим ядом. Как ты только в нее вляпался?
Если честно, я не ждала ответа. Но Гор ухмыльнулся и вдруг заговорил:
– Мой психолог утверждает, что она меня совратила.
– Вот это да! – у меня даже оливка изо рта выпала. Горский кивнул. Сложил на груди руки и откинулся на спинку кресла. Кажется, его рассмешила моя бурная реакция.
– Технически это неправда. Мне уже было восемнадцать, когда все завертелось, да и девственником я давно не был. Мы познакомились в секции альпинизма… Ну, и… Гормоны, общие интересы, взросление без мамы… – я нахмурилась, и Гор пояснил: – Она погибла в горах, когда мне еще и десяти не было.
– Да ладно! – вырвалось неконтролируемое. – Не может быть! Мою маму тоже забрали горы…
– Когда? – подобрался Горский. Я назвала год — и оказалось, что между мной и Гором есть куда больше общего, чем можно было представить: мы оба потеряли самых близких в один день и в одном месте. Притихли, думая каждый о своем, несколько пришибленные такими вот неожиданными новостями. Прикидывая, что это мистическое совпадение для нас значит? Вдруг это предупреждение об опасности? Вдруг это какой-нибудь знак?
Паника, дребезжа, поднялась изнутри и подкатила к горлу. Я сглотнула. Ну, ведь правда, какова вероятность, что наша встреча с Горским произошла случайно? 
Отвлекая от довольно-таки истерических мыслей, у меня зазвонил телефон.
– Я отойду… – встала. – Да, я слушаю…
– Привет…
– Тимур! Вот это неожиданность. Ты меня буквально за хвост поймал. Мы как раз готовимся выдвигаться к лагерю, а там связи, как ты понимаешь, не будет.
– Я поэтому и звоню.
– Да? – изумилась.
– У меня хорошие новости. Я решил, что будет правильным проспонсировать твою экспедицию. Не дело, что ты спускаешь на нее свои накопления. В конце концов, это вопрос престижа страны.
– Это если экспедиция будет успешной, – почему-то я сникла.
– Я в тебя верю, – усмехнулся Казиев. Мое заледеневшее сердце чуток оттаяло. Я улыбнулась и зачастила, вдруг осознав…
– Слушай! Мы же тогда должны подписать какой-то контракт? 
– Какой еще контракт? – изумился Тимур.
– Я не знаю! Спонсорский? Или как он там называется? 
Тим ответил смешком.
– Ну, что за глупости, Кирюх?
– Почему сразу глупости? Вдруг я не выполню каких-то условий? Или спущу твои деньги совсем не на то?!
Казиев захохотал так, что мне пришлось на время убрать от уха трубку.
– Давай так. Я верю в твою порядочность. Если ты упомянешь ТрансОилГаз в каком-нибудь интервью…
– Ну, в каком интервью?
– В любом из твоих многочисленных интервью, которые непременно последуют за твоей победой.
– Заметано. Я раструблю о твоей компании по всему свету! А если ты оперативно пришлешь ваш флаг – сделаю фото на каждой из оставшихся вершин, – пообещала в запале.
Казиев на это ответил очередной шуточкой, мы ещё немного поболтали, но смысл слов уплывал, растворялся, как дым от лампад. Вместо того чтобы вникнуть в суть, я размышляла о том, зачем Тимур мне помогает. Да, конечно, когда-то мы были одной семьёй. Но ведь это было давно, и с тех пор все давно поменялась. Тимур же вел себя так, будто ничего не произошло! Будто мы буквально вчера расстались. Будто это было для него чем-то личным.
«Господи, да ну! – фыркнула я. – Он же кавказец, для которого количество детей – не просто цифра, а показатель силы, достатка и мужественности. Зачем ему недоженщина, которая не смогла и вряд ли сможет выполнить своё главное предназначение?»
Будучи когда-то другом семьи, Тимур был наверняка в курсе, по какой причине она распалась. Да и в принципе он ни за что не стал бы подкатывать к женщине друга.
– О чём задумалась? – раздалось из-за спины.
Я вздрогнула. Горский стоял у окна с кружкой кофе и смотрел прямо на меня.
– Да так… – пожала плечами. – Тимур звонил. Сказал, что хочет стать нашим спонсором.
– Круто. С пермитами он тоже быстро подсуетился.
– Это же хорошо?
– Сто процентов.
– Тогда почему у тебя такая кислая физиономия?
– Тебе показалось. Пойдем в номер, сегодня лучше пораньше лечь.
Мы по очереди приняли душ и легли, каждый в свою кровать. Были рядом, но как никогда далеко. Мне не нравилось это ощущение перед восхождением. Очень не нравилось.
  
– Гор! – тихонько окликнула я напарника, думая, что вряд ли его разбужу, если он все же успел уснуть.
– Что?
– Я тебя чем-то обидела? 
– С чего ты взяла?
– Почувствовала. С утра было все хорошо, а потом ты… Не знаю, как объяснить… Отдалился?