Трилогия: Небо Титана, Небо Земли, Небо над моим домом (СИ)

— Примерно да, — подтвердил Мингли, и отошел от компьютера, — а кубический метр будет весить десятки тысяч тонн.
— Не может существовать такого объекта в природе, — Саид покачал головой.
— Черные дыры и нейтронные звезды же существуют, — сказал Жорж.
— В черных дырах и нейтронных звездах огромная плотность достигается гравитационным сжатием, — ответил Мингли, — массы этой Сферы недостаточно, чтоб сжать саму себя до таких плотностей.
  
— Должны быть какие-то другие силы, — произнес я. — Что, если эту штуковину искусственно создали? Сжали под каким-нибудь невероятным прессом?
— Более развитая цивилизация, — дополнил Стив.
— Да, вполне, — начал я рассуждать, — наличие такого плотного объекта не нарушает законы физики. Сжать материю можно разными способами, не обязательно гравитацией. Мощного пресса вполне хватит. Очень мощного пресса. Такого мощного, который невозможно вообразить человеку.
Мы все замолчали. А ведь и прав был Саид, когда сказал, что Сфера эта более удивительна, чем паук. Паук несознательный, а вот Сферу очень даже вероятно создали братья по разуму. А может, и не братья? Может, отцы? Явно их технологии на порядок выше наших.
— Н-да… И скоро она скроется под грунтом, — сказал Мингли.
— И ничем ее движение не остановить, — задумчиво произнес Стив. — Если мыслить земными категориями, то кажется, что ее можно подпереть чем-нибудь или… может, как-то еще не дать ей двигаться… ну не знаю, у вас, наверное, нет таких мыслей, я просто не физик… Но когда понимаешь, что она плотнее и тяжелее любого созданного нами объекта, то ощущаешь какую-то беспомощность перед ней.
— Как она могла тут оказаться? — спросил Жорж.
— Очевидно, ее или сделали прямо на месте, — сказал Мингли, — или аккуратно положили, чтобы не повредить сам Титан.
— Но какой в этом всем смысл? — задался вопросом Стив.
— Очевидно, смысл есть, — ответил я, — слишком это сложная штуковина, чтобы быть просто какой-то бессмысленной чепухой. Но для того, чтобы понять замысел, нужны знания.
— Посмотрит пещерный человек на адронный коллайдер и спросит — что это за тоннель? Какой в нем смысл? — Саид, кажется, впервые за всю экспедицию улыбнулся.
— Да-да, — поддержал я, — решит, что бессмысленное сооружение. Если непонятно, значит — нет смысла? Нет, товарищи, так рассуждать нельзя.
— Но в чем-то он будет прав, — заметил Жорж, — для него и не будет смысла в коллайдере.
— Давайте немного оптимистичнее, — сказал я, — мы все же не такие отсталые.
— С чего ты взял, что у нас не такая же разница в понимании Сферы, как и у пещерного человека в понимании коллайдера? — спросил Стив.
А ведь и правда, с чего я взял? Я не стал ничего отвечать.
— Можно попробовать понять смысл вещи, исходя из действий, совершаемых ей, — сказал Саид. — Если мы видим, как молотком забивают гвоздь, становится понятно, зачем нужен молоток. Тут мы видим, что Сфера уходит в глубь Титана.
— Но с чего мы взяли, что это ее конечная цель? — спросил Мингли.
— Если все не просто так, все не случайно, — произнес я, — то можно констатировать, что одна из целей этой штуки — погрузиться в недра спутника.
— А зачем кому-то что-то погружать в недра спутника? — продолжил Мингли.
— А зачем мы буримся? — спросил в ответ я. — Чтобы исследовать.
— Не слишком ли это сложное устройство для простого исследования? — засомневался Мингли. — Цивилизация, которая смогла сделать эту Сферу, скорее всего, давно уже все исследовала.
— Может, это бомба? Они хотят взорвать Титан? — предположил Стив.
— Тогда они бы разогнали этот шар и просто столкнули его с Титаном, — ответил Мингли, — на околосветовой скорости кинетической энергии Сферы хватило бы, чтобы разнести на куски любое небесное тело, даже звезду.
— Погодите, коллеги, мы уже в какие-то фантазии углубляемся, — прервал нас Жорж. — У нас есть факт: одна из задач Сферы — это погружение в спутник. Версии взрыва и исследования нелогичны по уже высказанным причинам. Какие еще могут быть причины погружения? Ведь Сфера-то дойдет рано или поздно до центра масс Титана.
— Спрятаться? — предположил я.
— От чего-то, что может представлять для Сферы опасность? — дополнил Стив.
— Мне сложно представить, что это может быть за угроза, — сказал Мингли.
— Но это не значит, что нет во Вселенной созданий, которые представляют для нее опасность, — произнес я.
— Или для того, что сидит внутри нее, — снова дополнил Стив.
— Пустое пространство там тоже кем-то должно было быть спроектировано, — предположил Саид.
— Может, это и правда кабина, каюта, рубка? — сказал я.
— Тогда в нее должен быть вход, — ответил Саид.
— Может, там есть вход, просто мы не поняли, как он выглядит, — заметил я.
— Сфера за сутки опустилась на метр, — сказал Мингли, — торчит из грунта она на тридцать метров да?
— Да, — подтвердил Саид.
— Если скорость погружения не изменится, — продолжил Мингли, подойдя к выходу из кабинета Саида, — то через тридцать дней она уйдет под поверхность. Но, скорее всего, быстрее. Итак, план следующий, выскажусь немного сумбурно, но все же… Мы должны собрать любую доступную информацию по Сфере, включая вроде бы бесполезную, мало ли как после нас эту информацию будут интерпретировать. Надо измерить температуру, радиационный фон, скорость прохождения звука по материалу Сферы, проверить твердость с помощью алмазного бура. Попробуем сверлить ее, чтоб собрать стружку, попробуем резать лазером. Соберем образцы породы, контактировавшей со стенкой Сферы под давлением, может, был перенос материала Сферы при сильном взаимодействии. Проверим электропроводность и еще желательно…
Внезапно раздался оглушительный грохот, и кабинет начал заполняться дымом! Мы все подскочили со своих мест. Из динамика доносилась зацикленная фраза — разгерметизация, разгерметизация, разгерметизация… Я делал вдохи, но воздуха не хватало, чтоб насытить тело кислородом. Дым быстро рассеялся. Я увидел Мингли, лежащего на полу в конце комнаты. Увидел черное небо. Метановый дождь бил по моему лицу. Остатки кислорода пожирал огонь. Жорж стоял передо мной в скафандре. Схватил меня за предплечье. Легкие мои горели от холода. Я задержал дыхание, чтоб не обморозить их. Зажмурил глаза. Жжение на коже было невыносимо. Жорж вел меня за руку. Я чувствовал, что если сейчас не сделаю вздох, то потеряю сознание. Сколько прошло времени — непонятно. Когда нечем дышать, секунды тянутся мучительно долго.
— Осторожно! — слышал я низкий голос Жоржа и понимал, что низкий он, потому что мы находились в атмосфере Титана! В домашних штанах и майках! Уши заложило от мороза. Я шел мелкими шажками. Только сейчас я осознал, что кто-то держал меня за вторую руку. Больше не было сил терпеть удушье и боль. Я хотел закричать, но сознательно сдерживал себя, ведь в легких оставалась щепотка драгоценного воздуха. Нельзя просто выплюнуть его. Я упал.
— Надевай! — слышал все такой же низкий голос биолога. Пальцы мои горели и коченели. Кончики пальцев онемели. Я почувствовал ткань скафандра. Вслепую я залез в него, наверное, за доли секунды! Услышал голоса из своего динамика: — Юре! Юре наденьте!
Кто-то водрузил мне на голову шлем скафандра, а через секунду я почувствовал лицом тепло. Я попытался открыть глаза, но сделать это оказалось непросто из-за примерзших век. Кое-как я разлепил ресницы и сквозь застывшие слезы в мутном тумане увидел, что мы находились в комнате стабилизации. Я сидел на полу, рядом на корточках сидел Жорж. Он обнимал меня за плечо. Передо мной стояли Стив и Саид, за ними лежал Мингли. Все было как во сне… в кошмарном сне.
— Все живы?! — спросил Жорж.
— Да, — отозвался Саид.
— Мингли, ты ранен? — прохрипел Стив, пытаясь отдышаться.
— Кажется, нет, — ответил капитан и сел.
— Что произошло?! — спросил Саид.
— Похоже, что-то взорвалось, — сказал я.
Осознание того, что взорвался топливный бак, постепенно заполнило мой разум. Вслед за этим пришло и понимание, что нам отсюда теперь не улететь. Я не проговаривал эти ужасные тезисы в голове, но образ того, что мы навсегда останемся на Титане, встал перед глазами в виде замерзших тел космонавтов, лежащих на желтой ледяной корке.