Трилогия: Небо Титана, Небо Земли, Небо над моим домом (СИ)

Юра сделал еще шесты для Димки и Кати, на случай нападения хищников. Васечкину с одной действующей рукой шест пока был ни к чему. Ему доверили держать Машу.
Все пятеро напились воды и полетели вперед, выбирая тоннели так, чтоб путь их был направлен приблизительно в одну сторону. Катя предложила помечать дорогу палками. Идея ее была простая — ломаем одну палку и ставим ее в распор на выходе. Но, пролетев десять больших залов и вылетев из очередного тоннеля, они оказались в таком месте, какое было сложно представить. Юра в жизни прошел через многое, но то, что он видел сейчас, повергло его в шок и одновременно в восторг. На мгновение он потерял дар речи. Васечкин с Димкой раскрыли рты. Катя летела последняя и была все еще в тоннеле. Увидев, как ее товарищи, замерев, куда-то уставились, девушка произнесла:
  
— Что там такое?
Вылетев из пещеры, она обомлела, как и все.
Перед ними был океан воды. Огромный голубой шар, будто планета, раскинул свои водные просторы во все стороны на километры. Туманная дымка размывала изображение вдали. Зеленая сферическая поверхность стен грандиозного помещения уходила параллельно голубой водной поверхности также вдаль и постепенно исчезала во влажном мареве. Между водой и «потолком» было метров сто. Пятеро людей сейчас висели возле океана, распростертого под, над или перед ними — в невесомости это не имело значения. Ветер медленно сносил людей в сторону от выхода из пещеры. Поверхность океана колыхалась. В воздухе стоял запах водорослей. Этот огромный океанический водный шар диаметром под сотню километров, несомненно, имел собственную гравитацию, пренебрежительно маленькую, чтоб человек мог ее ощутить.
— Вот это да… — непроизвольно вырвалось из уст у Юры.
— Как они могли это создать? — выдавил из себя Васечкин.
— Они перетащили в космос всю воду с планеты? — произнесла Катя.
— Там, наверное, акулы есть, — сказал Димка, — Мегалодоны какие-нибудь!
Одна лишь Маша, вцепившись в Васечкина, не смотрела в сторону воды, а увлеченно пыталась схватить Сашу за ухо.
— Надо выход пометить. — Юра развернулся и принялся высматривать лиану.
— Может, попробуем порыбачить? — спросил Димка.
— На что ты собрался ловить? — с доброй усмешкой произнес Юра. Он подлетел к подходящей по толщине лиане.
— Как-то же в джунглях аборигены ловят рыбу. Насекомое — как наживка, удочку из палки сделаем. Веревку сплетем из шкурки лианы. А крючок… — мальчик задумался.
— Ты знаешь, а вообще-то можно попробовать, — ответил Юра, отламывая кусок ветки, — а крючок сделаем из кольца для связки ключей. У меня есть.
— Мы полетим дальше? — спросил Васечкин.
— Да, — сказал Юра, — поищем мелких животных. Я не теряю надежды кого-нибудь добыть.
— Если не получится, то рыбачим, — сказал Димка.
— Ага, рыбачим. — Гречкин распер одну палку в проходе.
— Ты все это время без еды? — спросила Катя.
— Да. — Юра оттолкнулся от стены и отлетел на двадцать метров в сторону океана. Гречкину не нравилась эта система маркировки проходов. Если в предыдущих помещениях, где обычно было порядка десяти тоннелей и нужный тоннель с распоркой из палки можно было найти путем перебора всех тоннелей, то тут, в этом невероятно огромном пространстве, где вообще нет никаких ориентиров, было легко потерять нужный проход, даже если в нем есть метка.
— Ох, заблудимся мы, — произнес Юра. — Отлетим на километр, потом полетим назад, и все. Не найдем нужный проход.
Юра снял кофту, выдернул из прохода палку, продел ее сквозь кофту и вставил вновь в проход. Теперь, если отлететь значительно в сторону, было видно колышущуюся, словно флаг на ветру, ткань.
— Если мы отлетим на несколько километров в сторону, как мы сможем четко сориентировать путь назад? — размышлял вслух Васечкин, — Если, возвращаясь назад, мы отклонимся хоть на десять градусов, то на расстоянии в километры это отклонение уведет нас черт-те куда. Тут даже твоя кофта не поможет.
Сквозняком кофту плавно затянуло в проход.
— В идеале втыкать ветки так, чтоб они торчали перпендикулярно поверхности стен, — сказала Катя.
— Втыкать некуда, — сказал Юра.
— Нет, улетать нельзя, мы не сможем вернуться в ту же точку, — произнес Васечкин, — или мы придумаем способ помечать маршрут или… или я не знаю.
— Я придумал, — без эмоций сказал Гречкин.
Юра подлетел к тонкой лиане, сломал ее в одной точке, в двадцати метрах от прохода. Взялся за отломанный конец, подтянул его к тоннелю и засунул в проход на пару метров. Конец лианы, пытаясь распрямиться, упирался в стенку тоннеля, и выходило так, что лиана теперь петлей торчала на шесть-семь метров в сторону от поверхности этого бесконечно огромного помещения по направлению к океану. И не просто торчала, а плавно покачивалась в потоке воздушных масс, что добавляло ей заметности с большой дистанции.
— Молодец, Гречкин, — сухо произнесла Катя.
— Я примерно в этом же направлении думал, — сказал Васечкин.
Гречкин надел кофту обратно на себя.
Направление полета выбрали наугад. Летели, отталкиваясь от воздуха, а иногда от стен. От стен было отталкиваться проще, но при таком толчке человека сносило в сторону воды. А к воде они договорились пока не приближаться. Гречкин надеялся увидеть хоть что-то съедобное, но кругом был только мох. Периодически мимо пролетали насекомые, похожие на бабочек.
— На крайний случай насекомых тоже можно ловить и есть, — размышлял Юра.
Саша летел в середине группы и по-прежнему держал Машу за руку. Девочка заснула прямо в полете. Перед Сашей были Катя и Юра, а сзади — Димка. Димке приказали следить за тылом. Ведь, как сказал Гречкин: «С определенной долей вероятности нас может преследовать какой-нибудь медведь или стая летающих волков».
— Если мы найдем Элли, куда нам на ней лететь? — Саша неожиданно задал самый главный вопрос.
Некоторое время, может секунд десять, все молчали.
— Внутри Элли мы хотя бы сможем выжить, — произнес Юра.
— А в невесомости можно жить? — спросил Димка.
— В невесомости происходит атрофия сердечно-сосудистой системы. Через пару лет мы умрем, — ответил Гречкин.
— Это не считая других проблем с мышцами и внутренними органами, — добавила Катя.
— Понятно, — протяжно произнес Дима.
— Ну так какой будет ответ? Если мы найдем Элли, то куда нам лететь? — вновь спросил Саша.
— Я не знаю, куда лететь, — ответил Гречкин.
— А как насчет этой планеты? Как ты ее там назвал? Генри? — спросила Катя.
— Мелкий Гарри. Там слишком низкая гравитация, как на Марсе.
— Это плохо? — спросил Димка.
— Мы там проживем чуть дольше, чем в полной невесомости, но все равно помрем. И еще там высокая радиоактивность.
— Откуда там радиация? — спросил Васечкин.
— Понятия не имею. Может, какая техногенная катастрофа произошла, или ядерная война.
— Как тогда все эти существа тут живут? Почему они не умерли из-за невесомости? — спросил Димка.
— Приспособились, — ответил Юра.
— А мы можем приспособиться? — продолжил вопросы мальчик.
— В теории и мы можем. «Мы» имеется в виду наш вид «хомо сапиенс». Но для этого надо взять много миллионов людей и отправить их всех в невесомость. Со временем почти все умрут от сердечных болезней, но какие-то люди, возможно, смогут оставить потомство, и некоторые особи из этого потомства могут оказаться более живучими в условиях невесомости. В общем, тут будет действовать закон эволюции. Может быть, люди приспособятся к невесомости, а может, все погибнут. А еще может оказаться, что никто не сможет зачать ребенка. Я не знаю точного ответа. Я думаю, сюда давным-давно привезли много живых существ, но большая часть из-них погибла. Вымерли целые виды. Но кто-то приспособился и живет.
— Может, с Лучом связаться? — предложила Катя.
— Он перестал отвечать мне еще на Земле. Но если была бы гравитация, я бы попробовал кинуть три каких-нибудь предмета и… Не знаю… Было бы странно, если б он мог бы нам сейчас помочь, но при этом не давал бы о себе знать.