Трилогия: Небо Титана, Небо Земли, Небо над моим домом (СИ)
— Надо бы как-то помечать выходы и пролететь вперед хоть сколько-то. Ну хотя бы залов десять, вдруг там что-нибудь изменится… Хотя что там может измениться? Что я ожидаю тут увидеть?
Темнеть начало раньше, чем ожидалось. Сутки здесь длились, по ощущению Юры, часов пятнадцать, а то и меньше.
— Вероятно, суточные, да и, скорее всего, годовые ритмы этого места подстроены под ритмы Мелкого Гарри. А зверинец весь с планеты перенесен сюда. Значит, тут где-то должны быть разумные существа! Точно! Вот и мотивация идти вперед!
Радость Гречкина поубавилась, когда ему пришли следующие мысли: «Ну да, разумные существа тут есть. Они и заперли меня, и сейчас, наверное, смотрят в камеры, изучают. Но почему тогда они не попытались пообщаться с нами? А может, общаются? Выбрали кого-то одного из нас? Васечкина! Нет, он раненый. Логичнее выбрать здоровую взрослую особь для контакта. То есть меня».
Гречкину стало еще тоскливее, когда он мысленно дошел до следующего тезиса:
— Зачем им что-то узнавать у меня, если у них есть вся информация о нашей цивилизации в базе данных Элли? Я же сам загружал в нее все о Земле, будучи на Титане. Они подключились к Элли, узнали все о нас и поняли, что мы для них по уровню развития являемся животными и закинули нас… точнее, пока что только меня, в этот зоопарк. Звучит логично.
Вторую ночь Юра провел в том же месте, где и первую, точно так же прижав стопу лианой. Ночью было тихо и спокойно.
Голос Васечкина Гречкин услышал, когда одевался после плавания.
— Саша! — крикнул Юра и оттолкнулся от стены.
Из тоннеля, откуда два дня назад вышел в этот мир Юра, вылетел Васечкин, работая одной рукой. Вторая рука была закреплена возле груди.
— Юра! — крикнул он, а потом обернулся: — Все сюда!
Следом из тоннеля выплыли Катя, придерживая за подмышки Машу, и Димка. Васечкин и Катя были одеты в новые темно-серые комбинезоны, похожие на спортивные костюмы. Маша и Дима были в той же одежде, в которой улетели с Земли.
— Где вы были?! Вас прооперировали?! Как ваши раны?! — тараторил Гречкин. Подлетая к Васечкину, Юра начал махать руками, чтоб снизить скорость.
— Тихо, тихо, — произнес Саша, — не врежься! Рука! С Катей тоже осторожнее, у нее швы.
Васечкин заметил водный шар и воскликнул:
— Это что?! Вода?!
— Тут безопасно? — спросила Катя.
— Вот это да! — Димка оттолкнулся и полетел к шару.
— Так, стойте! — возмутился Гречкин. — Во-первых, не разлетаемся. Во-вторых, не шумим! Все сюда! Вот, тут все повисните!
Юра указал пальцем на вход в тоннель, откуда они все пришли. Димка все же долетел до противоположной стены. Оттолкнулся и полетел назад.
— Простите, — сказал мальчик, — не смог остановиться.
— Так тут безопасно или нет? — вновь спросила Катя. — Ты выяснил что-нибудь об этом месте?
— Тут целые тропики. Куча насекомых, растений, животных. Есть хищники. Поэтому, еще раз повторяю, не шумите. Я вам все расскажу, что было со мной, но сперва я хочу послушать вас.
— Мы с Сашей очнулись после операции, может шесть-семь часов назад и…
— Да! Нас держали в каком-то шарообразном помещении, — перебил сестру Васечкин, — я там очнулся голый. Потом роботы надели на нас костюмы эти.
— А мы с Машей были отдельно, — начал Дима. — Нам давали еду и воду. Мы там, наверное, два дня были, а может три… очень долго.
— Обезболивающее у них есть, антисептики, все как положено, — сказал Васечкин.
— Там явно какие-то технологии. Ого-го! Продвинутые, — кивая, произнес Димка.
Шум нарастал. Все начали говорить одновременно.
— Ну конечно продвинутые, а ты что думал!
— А еще эти роботы появлялись из пустоты!
— Не из пустоты. Я думаю, из…
— Погодите галдеть! — рявкнул Юра. — Тихо, все! Не перебивайте друг друга! Что за люди… Катя, ты говори, остальные замолчите.
— Да, — девушка кивнула, — мы с Сашей очнулись примерно шесть часов назад.
— Вы очнулись уже после операции?
— Ну а как иначе? Конечно, после.
— Значит, вы два дня были без сознания. За это время они вас подлечили.
— Подлечили, переодели и, я так понимаю, обкололи антибиотиками. Дали обезболивающее, но его действие начинает заканчиваться. Как дальше нам быть, я не знаю. Может, нас будут забирать на осмотр или перевязку.
— Они общались с вами?
— Нет.
— То есть вы очнулись и вас выкинули сюда?
— Не сразу. Говорю же, спустя шесть-семь часов. Все это время мы были в небольшом помещении. Там ничего не происходило.
— Вы были отдельно друг от друга?
— Да. Я и Саша были отдельно. Дима и Маша вместе.
— Сейчас как вы себя чувствуете?
— Живот побаливает. Я уж не знаю, что они делали со мной, но в целом я чувствую себя прекрасно. Ну… для человека, у которого была недавно пуля в животе.
— Хорошо. Идем дальше. Дима, с вами что было?
— А что с нами? Ничего не было. Сидели в комнате… точнее висели. Было страшно. Еда и вода появлялись просто как… не знаю… появлялись в воздухе и все. Мы ели, пили. Я кормил Машу.
— Ты сказал, Маша не твоя сестра, так?
— Так.
— Те люди, которые были на Земле, кто они тебе?
— Сережа был мой дядя. Остальные — его друзья.
— Сережа — это который?
— Это тот, что самый старый.
— Что случилось с твоими родителями?
— Отца не знал. Мама умерла. Ее брат — Сережа — взял меня жить к себе.
— Как ты относился к Сереже?
— Не знаю. Никак.
— Ясно. Я не просто так спрашиваю это именно сейчас. Это важная информация. Я убил тех людей и мне не нужен в команде человек, который желал бы в будущем отомстить мне за это. Понимаешь?
— Понимаю. Я видел, что они сделали с другими. Они убили их. И они хотели убить вас.
— Надеюсь, ты не блефуешь и не воткнешь мне нож в спину.
— Где я возьму нож-то?
— Это образное выражение.
— Вы спасли нас с Машей. Я, наоборот, вам благодарен. Я знаю, что вы могли нас оставить на Земле. А вы вернулись.
Юра улыбнулся мальчику.
— В школе хорошо учился? — спросил Гречкин.
— Ну… так, нормально.
— За какой партой сидел?
— За первой.
— Отличник, что ли?
— Просто любознательный.
— Космос любишь?
— Обожаю.
— Хорошо. — Юра по-дружески потрепал паренька по плечу, а то тот что-то совсем приуныл от вопросов.
Гречкин оглядел всех.
— Так. Теперь слушайте меня.
Юра принялся рассказывать все, что с ним случилось за то время, что он провел тут в одиночестве. Он рассказал им уклад, которого они должны будут придерживаться: как пить, как спать, сколько часов в сутки плавать. Единственное, что он не знал — как охотиться и предложил начать решать эту проблему прямо сейчас.
— А тут не кормят? — спросил Дима.
— Нет. Не кормят, — ответил Юра.
— Ты все тут уже облетал? — спросил Саша.
— Нет. Но теперь, я думаю, нам можно отправиться в путь.
— В путь? — спросила Катя.
— Надо исследовать это место, — сказал Гречкин. — Найдем еду, потом вернемся сюда и будем караулить возле ворот. Как только они откроются, попробуем проскочить.
— И чего мы этим добьемся? — спросила Катя.
— Не знаю. Там по ситуации и будем думать, — ответил Юра. — А ты что предлагаешь?
— Я ничего не предлагаю, — ответила девушка. — Я даже примерно не могу представить, как нам выбраться отсюда.
— Я знаю, как выбраться, — произнес Саша. — В теории нам надо сделать два действия. Первое — найти Элли. Второе — улететь.
— Очень смешно, — сказала Катя.
— Гениально, — со вздохом произнес Гречкин. — А хотя… в принципе, ты сейчас озвучил стратегический план.
— Да. И мой стратегический план — это продолжение твоего тактического плана: дождаться, пока откроются ворота, чтоб выскочить отсюда. А далее, я повторюсь, найти Элли и попытаться улететь.
— Знать бы еще, что у них в головах…
Гречкин вдруг задумался о том, как могут мыслить создания, организовавшие все это? Как может быть устроено мышление этих существ? Как они восприняли людей? Как кого-то сознательного? А если наше сознание для них сознанием не является? Или если человеческое сознание — это лишь точка на пути к истинному разуму, и они давно преодолели эту точку, то в этом случае мы для них — недоразвитые формы жизни, не особо отличающиеся по повадкам от местных обитателей этого зоопарка. Юра считал, что пытаться прогнозировать поведение разумных существ, эволюционировавших в другой звездной системе, дело неблагодарное — всегда хочется сравнить этих созданий с собой. В этом и кроется главная ошибка. Но можно возразить — они разговаривали с людьми через Элли! На что возникает разумный ответ — охотник тоже дует в манок, чтоб приманить утку.