Трилогия: Небо Титана, Небо Земли, Небо над моим домом (СИ)
Они залезли на крутую дорожную насыпь высотой пять метров, на которой обломков практически не было, и какое-то время смогли пройти пешком, перешагивая лишь через поваленную и принесенную сюда растительность. Но насыпь вместе с Красноармейским шоссе постепенно опускалась, и вот, им вновь пришлось встать на четвереньки для финального броска на семь километров. Без сна и еды они продолжили путь.
* * *
— Если все пройдет гладко, — еле волоча языком начал свою мысль Саша, — то мы дойдем до базы и сразу улетим? Такое возможно?
Юра остановился и сел.
— Сомневаюсь.
Из темноты выползла Катя.
— Как вообще эта база выглядит? — спросила она.
— Железобетонный забор, — Юра говорил короткими фразами, сил у него практически не осталось, — скорее всего завален. Дальше здания. Несколько корпусов. Здания монолитные. Железобетон. Стоят сто процентов. В третьем корпусе лифт и лестница. Проходы были под серьезной охраной. Сейчас, надеюсь, там никого нет. А если есть, то это плохо. Все захотят улететь. Придется их убить, или они убьют вас.
— Нас? А вас? — удивился Васечкин.
— Кораблем не может управлять кто попало. Там есть система защиты. Элли слушает меня.
— Погоди, то есть, — Катя оживилась, — если там кто-то нас поджидает, они от нас с Сашей избавятся, а тебя возьмут в качестве пилота?
— Я бы на их месте сделал так, — сказал Юра.
— Убил бы?
— А что еще?
— Не знаю.
— Иначе они убьют тебя, — спокойно произнес Гречкин, — ты не заметила, в кого превратились люди? Видела сколько возле башни лежало расстрелянных?
Катя замолчала и отвела взгляд.
— Мир изменился, Катя, а вместе с миром изменились и все мы, — добавил Юра, — если за место на корабль придется воевать, то мы должны убить конкурентов, или они убьют нас. Судьба не спрашивает твоего мнения.
— Вход в подземный ангар может быть заблокирован? — спросил Саша.
— Не знаю.
— А если ангары затопило? — спросила Катя.
— Значит, будем нырять.
— Если мы встречаем там людей, мы первые стреляем? — спросил Саша.
— Нет. Камер гибернации всего шесть. Если там окажется три человека или меньше, то берем их с собой. Если их будет больше, то начнется бой за жизнь.
— Кошмар какой-то, — произнесла Катя.
— Надо двигаться дальше, — Гречкин встал на карачки, — все будет хорошо.
* * *
К рассвету они добрались до съезда с Красноармейского шоссе в лес, где была расположена одна из самых крупных Российских военных баз под названием “Федор Токарев” в честь великого советского конструктора. Построена она была в конце 2030 года. На этой базе в основном велись различные военные разработки.
Как и предполагал Гречкин, пятиэтажные здания базы с ободранными фасадами возвышались над поваленными деревьями. По территории бывшего леса уже можно было идти пешком, разгребая перед собой ветки. Пройдя по сваленному забору из монолитных плит, троица наконец-то оказалась на территории базы.
После того, как они шли по завалам, поднимались и спускались по ступеням Останкинской башни, проползли на коленях почти сорок километров, казалось, у них не должно было остаться сил и… так оно и было. Но выбор тут не велик: упади, лежи и умри или иди дальше, пока не потеряешь сознание или не доберешься до конечной цели. Ощущение, что они практически возле корабля, придало им немного бодрости. Волочась цепочкой, они направились к ободранному зданию, которое на фоне искореженного леса выглядело постапокалиптично. Собственно, теперь, как и все на Земле. Но случился ли уже апокалипсис, или еще все только впереди? Вслед за апокалипсисом, как сказано в книге Иоанна Богослова, должен прийти спаситель, но есть ли кому дело до одной звездой системы из миллиарда миллиардов подобных ей систем, находящихся в только лишь нашей вселенной. Знал ли Иоанн об этом, когда писал о спасении?
* * *
Шли мимо бетонной стены здания, тянущейся по правую руку. Ветки царапали лицо, а сила тяжести нависла грузом, обволакивала тела и прижимала к поверхности. Увеличение гравитации на пятьдесят процентов сказывалось не только на мышцах, но и на кровообращении — крови подниматься к голове становилось все тяжелее. Юра и Саша держали оружие в руках.
— Почти пришли, — сказал Юра, — вон тот дом.
Третий корпус имел два этажа. Основная его часть находилась под землей. Путники забрались внутрь через выдавленную дверь и оказались в холле, заваленном в основном стволами и ветками. Различного городского мусора и обломков зданий тут практически не было, так что они смогли спокойно ходить по помещениям. Деревья сюда вода конечно же принесла, протащила, но лишь те, что смогли пролезть сквозь окна. В основном же в момент потопа окна забились растительностью, и благодаря этому внутрь здания хлама попало по минимуму.
— Идите сюда, — сказал Юра, стоя возле коридора, — и будьте начеку.
В помещении было темно. Гречкин включил фонарь и пошел по сырому паркетному полу, шаркая, с усилием передвигая тяжелые ноги. Катя и Саша, так же шаркая, последовали за ним.
— Вы тут работали? — спросил Васечкин, тяжело дыша.
— Не совсем. Я же космонавт. Я не работаю в каком-то конкретном месте, но в этом здании я бывал.
— А где тут вход вниз? — спросил Васечкин. В этот момент из прохода сбоку высунулся ствол автомата, а следом вышел человек в военной форме.
— Оружие на пол! Руки на стену! — скомандовал он. Следом вышел еще один вооруженный солдат.
У Гречкина винтовка в этот момент была опущена, а Васечкин буквально за минуту до этого повесил ее на шею перед собой абсолютно по-идиотски. У Кати был пистолет в руках, но руки в этот момент тоже были опущены. Если бы девушка дернулась, военные незамедлительно выстрелили бы в нее, а потом, скорее всего, расстреляли бы и всех остальных.
Юра бросил оружие, быстро развернулся и прислонился к стене, а Васечкин и Катя, будто думая, что это какая-то шутка, так и остались стоять замерев.
— Я вам сейчас башку прострелю! — крикнул первый человек, — считаю до трех!
Катя разжала ладонь. Пистолет упал на пол. Васечкин поднял руки.
— К стене оба!
Брат с сестрой встали возле Юры. Незнакомец снял с Саши винтовку.
— Сколько вас? — спросил он.
— Трое, — ответил Гречкин, — кроме нас никого.
— Что вам надо тут?
— Я работал здесь, — сказал Юра.
— И что с того? Зачем пришли сюда?
Юра не знал, что отвечать. Решил врать.
— Мне нужно увидеться с Борисом Геннадиевичем. Он был моим руководителем.
— Ну-ка повернись!
Юра медленно, не опуская рук, не глядя в глаза военным, развернулся.
— Мы не сделали ничего плохого. Мы так же, как и все, ищем спасения, — сказал Гречкин.
— Юрий Гречкин? — спросил незнакомец, рассматривая лицо космонавта.
— Да.
— Идите вперед, в тот проход, откуда я вышел. Если вздумаете выкинуть что-то, мы вас всех убьем. Это понятно?
— Понятно, — чуть ли не хором ответили все трое.
* * *
Тут Юра ни разу не был. Один из военных с усилием поворачивал вентиль, а второй держал троицу на прицеле. Металлическая дверь, скрипя, медленно отъезжала. В образованную щель сначала протиснулся один военный, потом Юра, Саша, Катя, а следом и второй. Дверь закрыли изнутри так же вентилем. На лестнице был слабый свет ламп. Значит, тут работал генератор.
Когда винтовая лестница закончилась, Юра первым вышел в тускло, но все же освещенный зал пять на десять метров, с некрашеными каменными стенами, будто до катастрофы тут происходил ремонт. На полу на матрасе сидела женщина с младенцем на руках, а чуть в стороне от нее, на таком же матрасе — подросток. На сером лице женщины читалась апатия. Она смотрела не куда-то конкретно, а сквозь. Будто ее тут нет, будто ничего уже нет. Мальчик, завидев троих пленных, стыдливо, или скорее, виновато отвел от них взгляд. В воздухе стоял запах гнили, казалось, что в вентиляции сдохла крыса и достать ее оттуда невозможно. Разлагаясь, она источает зловонье, которое отсюда не выветрится никогда.