Трилогия: Небо Титана, Небо Земли, Небо над моим домом (СИ)

— А можно поподробнее? — попросил Жорж. — Я не сильно разбираюсь в теории черных дыр.
А вот я, как выпускник физтеха, все прекрасно понял сразу. Но не стал вмешиваться. У нас Мингли по черным дырам специализировался в университете, пусть он дальше рассказывает.
— Любой объект, имеющий массу, может превратиться в черную дыру, если его сжать до определенного радиуса. Этот радиус и называется гравитационный радиус, или сфера Шварцшильда. Иначе говоря, если радиус любого объекта станет меньше, чем его сфера Шварцшильда, то у объекта появится горизонт событий, а сам объект получит свойства черной дыры. Гравитационный радиус зависит от массы объекта. Для нашей Земли гравитационный радиус равен примерно сантиметру.
  
— Если сжать Землю до радиуса в сантиметр, то она превратится в черную дыру, — произнес Саид.
— Тогда выходит, что и правда для объекта радиусом двадцать пять метров, — Стив указал на Сферу, — нужно очень много материи, чтоб превратить его в черную дыру.
— То есть черной дырой наша Сфера никак не станет? — уточнил Жорж.
— Не знаю, — сказал Мингли, — вдруг она начнет сжиматься?
— Почему она должна начать сжиматься? — спросил я.
— Она набирает массу, — ответил Мингли, — при этом ее объем не увеличивается. Почему? Непонятно. Какие там процессы внутри нее происходят? Тоже непонятно. Можно констатировать, что какие-то силы сдерживают увеличение Сферы в объеме. Иначе говоря, эти силы сжимают ее, а в противовес этим силам действует сила поглощения материи, которая должна объем Сферы увеличивать. Сейчас выходит, что две эти силы уравновешены — материя в Сферу заходит, а объем у Сферы не увеличивается, остается прежним. Что будет, если снизить потребление материи? Тогда сила, которая работает на сжатие Сферы, будет преобладать. Исходя из всего этого, можно заключить, что у Сферы есть возможность начать сжиматься.
— Если на месте Сатурна появится черная дыра, как это может угрожать Земле? — спросил археолог.
— Если она просто будет летать по орбите Солнца, как сейчас летает Сатурн и его спутники, то никак не скажется. Ведь суммарная масса объектов не изменится. Считай, что будет летать тот же самый по массе Сатурн со своими спутниками, просто в немного другой форме. В сжатой форме. Другой вопрос — зачем все это? Какая цель у Сферы или того, кто ей управляет?
— Может, это какая-то электростанция более развитой цивилизации? — предположил я.
— Ты имеешь в виду, что они потом засунут эту Сферу в какую-нибудь большую печку и будут получать с этого энергию миллионы лет? — спросил Стив.
— Не знаю, — ответил я, — просто размышление. И, кстати, мы неправильно рассчитали ее массу. Мы не учли, что Сфера тонет в Титане не только за счет силы тяжести, но и за счет поглощения материи под собой.
— Судя по трещинам в грунте, она все же тонет в значительной степени из-за массы, — сказал Саид.
— А еще, коллеги, нельзя забывать, что мы рассуждаем человеческими мерками, — заметил Мингли, — мы живем в трехмерном пространстве, которое расширяется миллиарды лет. В котором огромное количество неизвестного, как в квантовой физике, так и в макромире, в сингулярностях черных дыр. Куда расширяется Вселенная? Что было до начала «всего»? Я вполне допускаю, что мы не сможем ничего понять о Сфере, а наши рассуждения окажутся смешны для тех, кто за ней стоит.
— Если они вообще нас замечают, — вставил я, — мы вот не замечаем микробов.
— Давайте не будем уходить в философию, — сказал Саид, — я думаю, стоит измерять радиус Сферы раз в сутки.
— Да. Будем наблюдать за ней, — согласился Мингли.
— Я могу прямо сейчас снова снять ее и сравнить размеры.
— А у тебя с какой точностью лазер снимает? — спросил Жорж.
— Полмиллиметра.
— Да, Саид, давай-ка сделай съемочку, — сказал Мингли, — заодно и посмотрим, растет ли скорость ее погружения.
* * *
Космонавты вернулись на базу. Саид сел обрабатывать результаты измерений, Юра со Стивом отправились чинить антенну, а Жорж с Мингли принялись переносить вещи биолога из лаборатории в шатер. Паука принесли в самом конце.
— Мингли был прав, — сказал Саид в общий чат, — Сфера начала сжиматься.
Жорж, до этого стоящий возле тела инопланетного создания, повернулся к археологу. Мингли подошел к компьютеру Саида и уставился в монитор.
— Все-таки сжимается… — раздался голос Гречкина. Юра со Стивом были все еще на улице.
— Да, — продолжил археолог, — между прошлым и нынешним измерениями радиуса разница два сантиметра, семь миллиметров.
— А времени прошло часов шесть-семь, — прикинул Мингли.
— Могу посмотреть точное время прошлой съемки, — предложил Саид.
— Пока не надо. Завтра еще раз снимем ее и тогда построим точный график сжатия. Нам надо минимум три измерения, чтоб понять, с ускорением она сжимается или нет.
 Глава 16. Иные формы жизни 
Гречкин ошибся: параболическая антенна, расположенная на «Титане-1», ремонту не подлежала. Минут двадцать Юра со Стивом расставляли прожектора вокруг их надувного приюта, чтобы хоть как-то освещать прилегающую территорию, и более часа они провозились с созданием примитивной передающей антенны, слепленной из подручных материалов со склада разрушенной ракеты. Антенну Гречкин планировал подключить к ноутбуку и, как только гроза закончится, запустить спутник-ретранслятор, передать на него все научные данные, собранные тут, чтобы тот в свою очередь отправил их на Землю.
Когда Юра и Стив вернулись в шатер, Жорж обратился ко всем присутcтвующим:
— Можно подвести некоторые итоги по принципу жизни на Титане.
Гречкин положил антенну на пол чуть в стороне от входа.
— Я бы хотел начать издалека, — сказал Жорж.
— Мы не против, — ответил капитан.
Биолог вздохнул и приступил к повествованию:
— До момента, когда зонд зачерпнул атмосферу Титана двадцать лет назад, я был согласен с мнением большинства ученых и считал, что для жизни нужна вода. Мне тогда было двенадцать, но я уже не на шутку увлекался биологией. Очарование Титана для меня заключалось в том, что мы получили доказательства того, что для наличия жизни не обязательна вода. Подойдет и другая жидкость. А еще я был восхищен тем, что тут мы смогли найти жизнь, не имеющую ничего общего с земной, ведь в природе на Земле нет жидкого метана.
Жорж прокашлялся в кулак, отвернув голову в сторону.
— Как известно, — продолжил он, — в основе жизни бактерий, которые тогда были найдены в облаках Титана, тоже был углерод, правда соединенный в молекулы циклопропенилидена — очень высокореакционной органики, которую на Земле можно наблюдать только в лаборатории. Про эту молекулу вообще мало что знали ранее. А тут на основе этой молекулы существует жизнь! А главным растворителем выступает сжиженный этан и метан. Циклопропенилиден создает основу для местных титановых аналогов наших ДНК и РНК, и все это при температуре минус сто восемьдесят градусов! Даже минус двести градусов! Многие астробиологи, в том числе и я, глядя на эти привезенные на Землю бактерии, считали, что на основе такой органической молекулы могут появиться невероятно экзотические формы жизни. Просто невообразимые формы!
Жорж сделал паузу и глубоко вздохнул.
— Я не совсем понимаю, к чему ты клонишь, — произнес Мингли.
— Подожди, сейчас поймешь. Этот паук, — Жорж указал рукой, — определенно является хищником. Судя по всему, он убивает своих жертв этим вот клювом. Охотится приблизительно как кальмар. А вел я к тому, что нет принципиально отличных от земных форм жизни. Нет и не может быть.
— Это еще почему? — спросил Стив.
— У паука есть конечности, которыми он ловит жертву. Далее он убивает ее клювом, пропускает через аналог нашего желудка, далее в кишечник, потом все лишнее выходит через клоаку. У паука есть сенсоры: органы зрения для восприятия электромагнитных колебаний, органы слуха для восприятия колебаний среды, обонятельная система для восприятия молекул в среде. И это только те утверждения, которые я могу сделать на основе часовой работы с ним. Исходя из всех этих элементов его тела, можно сделать вывод о том, как протекала эволюция на Титане. Примерно так же, как и у нас на Земле. Тут живут существа, которые должны питаться и целью которых является передача своих генов дальше. Все как у нас! Получаем энергию и размножаемся, получаем и размножаемся. Все! Вот основной закон любой жизни! Все мы живем в одной Вселенной, и ничего принципиально иного быть не может! Теперь я в этом твердо убежден.