Начало новой эпохи (СИ)

— То, что вы документы читаете — это отлично, — я встал, подхватил висящее на турнике полотенце, вытер шею и лысину. Бросил его в «грязное». Взял бутылку воды, сделал несколько больших глотков. Повернулся к Лигачеву, — а вот ты, Егор Кузьмич, сам Шевченко читал? Того самого, чьим именем у нас куча улиц названа и даже населенных пунктов?
— Нет, как-то не довелось. Но, по правде говоря, я вообще очень много чего не читал, так что тут не вижу повода для стеснения.
  
— А я вот ознакомился. И знаешь, сложилось у меня весьма странное впечатление. Мы тут за дружбу народов боремся, национализм клеймим, мечтаем о построении советского человека… А между тем дети в школах у нас учат поэта, который в открытую ненавидит Москву и «москалей». Мне кажется, или что-то тут не так? Есть какая-то странность?
— Так он же вроде не против русских был, а против имперских властей. И жил потом в Петербурге даже, — привел свой аргумент Лигачев, хотя было понятно, что в материале он плавает и точно не уверен в своей позиции.
— Только в творчестве про императора ничего нет. А про москалей есть. И вот сидит такой ученик 7 класса в свои неполные 12 лет и учит заданный в школе стих на украинском языке о том, что москали пришли и обесчестили его любимую Украину. Скажи мне, Егор, мы какую, блядь, страну строим, а то что-то я запутался.
— Понял, — Лигачев кивнул, — дам команду своим парням эту тему осветить подробнее, потом на Политбюро обсудим. Надеюсь, сплеча рубить ты не собираешься? Завтра все улицы переименовывать не предложишь?
— Пока нет. Но есть мнение, что программу школьную по литературе, истории и другим гуманитарным предметам нужно… Ну, назовем это так: ее нужно изучить на предмет соответствия политическому моменту. Подходит тебе такая формулировка?
— Разберемся, — Егор Кузьмич уже явно был не рад, что сам тему поднял. Он был из тех, кто предпочитает лишний раз лодку не раскачивать, и во многом благодаря такому подходу мы с ним так хорошо сработались. — Что ты сейчас, домой?
— Ну, почти. Подожди две минуты, я в душ залезу, есть еще одна тема актуальная, — второй человек в государстве только пожал плечами: мол, мы всегда на боевом посту, готовы работать с рассвета и до заката…
Я же быстро скинул с себя мокрые от пота шмотки, залез под струю горячей воды и, не тратя времени зря, привел себя в «товарный вид», благо зависать в ванной на часы привычки не имел ни в той жизни, ни в этой.
— Что у тебя? — Пока я мылся, Лигачев скинул пиджак и, демонстрируя вполне приличную форму как для своих почти семидесяти лет, успел поделать какие-то наклоны, махи руками и ногами и другие упражнения. Не зря Егор Кузьмич в той жизни до ста лет дожил, ой не зря, заботится человек о своем здоровье.
— По поводу коррупции хотел посоветоваться, — я накинул пиджак, галстук, подумав секунду, сунул в карман, и мы не торопясь двинулись по полупустым уже коридорам административного здания на выход.
— А я говорил, что вся эта затея со свободными экономическими зонами приведет к развращению партийцев, — Лигачев со значением поднял вверх указательный палец.
— Все ведет к развращению партийцев. Сотрудничество с иностранцами, введение самоокупаемости, хозрасчет предприятий, кооперативная торговля. Близость к границе, удаленность от столицы. Древние традиции и обширные семейные связи. Сидишь так и думаешь, что у нас за партийцы такие, что так просто развращаются, — проворчал я, поднимая на самом деле весьма важный вопрос.
— Не передергивай, пожалуйста, а то так мы договоримся до того, что КПСС не нужна. Давай не будем повторяться.
Это была забавная история, превратившаяся у нас «среди своих» в такой себе анекдот внутряковый. На одной из традиционных февральских прямых линий мне прислали «каверзный» вопрос, что, мол, раз КПСС — передовой отряд трудящихся в деле построения коммунизма, то получается, что когда коммунизм наконец построят, то сама компартия станет не нужна и будет упразднена. Ну, и я, ничтоже сумняшеся, подтвердил этот тезис, что при всемирном коммунизме партии вообще будут не нужны, а руководство будут осуществлять специально обученные профессионалы, руководствуясь исключительно благом всего человечества. Понятное дело, предполагалось, что наступят эти благостные времена не сегодня и не завтра.
Ну, и естественно, на следующий день партийцы среднего уровня завалили ЦК вопросами о том, чего это генсек решил партию упразднять и как в этой связи они будут жить дальше. Что характерно, больших возмущений сам потенциальный «роспуск» КПСС у секретарей обкомов панику не вызвал, вопрос был именно в том, как дальше будет существовать властная вертикаль. Было бы смешно, если бы не было так грустно.
— Ладно, я не об этом. Мне нужно от тебя идеологическое обоснование всеобъемлющей антикоррупционной кампании в СССР. Назовем ее борьбой с «мухами и шакалами», — тут я невозбранно стырил лозунг у китайцев из будущего, заменив их экзотического тигра на вполне понятного советскому человеку шакала. Тем более, у нас все же коррупционеры до китайских масштабов еще не доросли, тиграми их обзывать будет изрядной лестью. — Хочу раскрутить этот случай в показательный процесс, дабы другим неповадно было.
У нас тут случилось неприятное и при этом вполне ожидаемое событие. Взяли первого крупного — второго секретаря Краснодарского крайкома — чиновника на взятке, полученной от иностранной фирмы, работающей в СЭЗ. Если быть более точным — Grupo Puig из Испании. Более известная как модный дом и производитель всякой косметики и духов, на стыке десятилетий испанцы решили провести экспансию на рынок бытовой химии, и тут наши интересы можно сказать сошлись. Если с обычным стиральным порошком в Союзе, предположим, проблем не было, то всякие жидкие средства для мытья посуды и прочая подобная продукция отсутствовала как класс. Ее-то и начал выпускать заводик, поставленный под Новороссийском.
Так вот, испанцы, не желая идти обычной дорогой, решили подмазать советских руководителей на предмет направления к ним более «качественного» персонала и поставки всякого химического сырья по цене ниже изначально договоренной. Наебать попытались, короче говоря.
В итоге второй секретарь Краснодарского крайкома — а за ним «паровозиком» там еще пачка причастных — отправился в СИЗО ожидать приговора, а на «Puig Group» был наложен ощутимый штраф в 5% от годового оборота испанского производства в СССР. Плюс — в строго неофициальном порядке — испанцы еще выкупили своего «решалу», который пытался дать взятку, за полтора миллиона долларов. Тоже логика проста — менеджеров много, одним больше, одним меньше, а кошелек, как известно, у капиталиста самое болезненное место, туда и надо бить.
Испанцы, надо отдать им должное, восприняли ситуацию спокойно, как один из факторов риска. «Ну не прокатило — вычеркиваем». Без возражений заплатили штраф, единственное, только оговорив заранее условие о том, что в дальнейшем им никаких отдельных репрессий чинить не будут. Хорошо, когда чужой завод стоит у тебя на территории, и ты всегда можешь его при желании забрать. Это дисциплинирует.
— Мне кажется, — мы не торопясь шли по коридорам главного в стране административного здания, изредка кивая попадающимся по дороге партийцам, — что ты слишком много внимания уделяешь этой самой коррупции в СССР. Сколько у нас реально воруют именно на уровне руководства? Совсем не так уж и много, особенно если с капиталистами сравнивать. Поди в торговле на уровне оптовых баз и магазинов существенно больше «утекает».
  
— Тут я согласен, вот только утекающие на уровне магазинов деньги они же не в карманы продавщице бабе Любе идут. Вернее, туда тоже, но и наверх доля уходит. Поверь мне, когда сядет последний районный секретарь, который имеет долю с торговли у него на территории, вопрос с нарушениями на низовом уровне снимется сам собой. То что продавщица разбавляет сметану водой, это не болезнь, это только симптом, просто ей позволяют это делать. Директору магазина, а тому — начальство выше.