Некромантия и помидоры

– Мир крайне интересный. Открыт довольно давно, но относится к числу условно-доступных, – Хильгрид просто светилась, что заставляло задуматься, с чего это вдруг её вообще потянуло гулять по каким-то там условно-доступным мирам.
Подозрительно.
Вон, замок есть.
И земли вокруг. Гуляй – не хочу. А главное, что на вёрсты вокруг ни одной живой души. И неживой неподконтрольной Рагнару. И это значит, что безопасно.
  
А её, видишь ли, всё куда-то тянет.
– Изначально особого интереса он не вызывал. Там пониженный уровень магической энергии, вследствие чего эволюция пошла по техногенному пути…
Хильгрид устроилась на другом конце стола, благо, голос у неё был громкий и звонкий, а на слух Рагнар никогда не жаловался. Но всё одно как-то неуютно было, что ли.
Или это Рагнар уже отвык в обеденной зале есть? Когда Хильгрид не было, он на кухне обедал. Или вон у себя. А тут… на кухню Хиль тащить неудобно.
Пришлось уборку устраивать.
Порядки наводить.
Но и теперь почему-то ощущение заброшенности не уходило.
– …недавно вскрылась удивительная аномалия. Оказывается, при той малой концентрации энергии развитие естественного дара подавляется, однако по экспоненте возрастает толерантность к восприятию…
– Хиль, – Рагнар подпёр подбородок ладонью. – Ты это… попроще чутка. Я ж не понимаю.
– Ой, дядя, это ты перед другими варвара отыгрывай, – отмахнулась племянница. – Я-то знаю, что у тебя степень магистра имеется.
– Так когда это было…
– Но было же. Кстати, ты не говорил, что стал самым молодым магистром в истории…
– Было бы о чём.
На эту тему говорить совершенно не хотелось.
– Было. И есть.
Упёртая. Вся в матушку свою.
Та тоже вон… если чего решит, то всё.
– Хиль…
– Я не зову тебя вернуться к преподаванию. Я понимаю, что ты пока не готов к переменам столь резким, хотя…
– Не готов, – поспешил признать Рагнар.
– Но от парочки практикантов ты не откажешься?
– Кого? – рука застыла над молочным поросёнком, зажаренным с травами.
– Практикантов. Студенты старшего курса. Им практику надо проходить. А для неё руководитель нужен. И вот если бы ты согласился…
– Хиль…
– Просто подумай. Я ведь уеду учиться. Снова будет пусто. И поговорить не с кем. А так возьмёшь пару-тройку студентов. Для начала.
Вот это её «для начала» пугало, пожалуй, сильнее всего.
– Так вот… о мире, – Хильгрид от поросёнка тоже не отказалась. Она всегда отличалась завидным аппетитом, что радовало.
Когда он вообще смог хоть чему-то радоваться.
– Уникальная экосистема его работает таким образом, что шанс встретить человека, невосприимчивого к воздействию тёмной силы, в разы выше! В первый раз это сочли удачей, во второй – совпадением, а вот когда…
– Нет, – теперь Рагнар окончательно понял, к чему всё.
– Ты не возьмёшь практикантов?
– Я не собираюсь искать себе жену.
– А я и не говорила…
– Хиль, вот… давай без этих твоих штучек, – он помотал рукой и над нею повисло переливающееся облако тьмы. – Про практикантов подумаю. В мир сходим, если тебе так надо его поглядеть.
– Это для будущей курсовой, дядь…
– Неужели?
– Влияние вектора силы на психологическую устойчивость… ну или как-то так. Я ещё не придумала. Понимаешь, в том мире на самом деле много интересного. И полезного. Почему-то раньше этого не видели.
– А теперь увидели?
– Именно! В частности, никто не пытался понять, как тот или иной дар сказывается на психике носителя. Или вот помощь… психологическая помощь очень нужна, и как тёмным, так и светлым…
– И жена?
– Близкие люди – это якорь, дядя. И ты это знаешь лучше, чем кто бы то ни было. И ты боишься за меня. Но и я боюсь за тебя. И то, что с тобой происходит… это нехорошо.
– Жену…
– Отдыхать. Мы просто идём отдыхать и общаться с людьми туда, где есть шанс, что эти люди от тебя не разбегутся.
Звучало… странно на самом деле. Не то, чтобы от Рагнара здесь разбегались. И в город он выезжал. Редко, но всё же. Там люди были. Правда, при виде него они застывали, некоторые и вовсе теряли дар речи. Но… это ж мелочи.
Он давно уже привык жить один.
– Вдруг тебе ещё и понравится?
Вряд ли. Но… не отказывать же племяннице?
Тем паче в такой ерунде.
Да и вправду… засиделся он что-то.
– Это садово-дачное товарищество «Светлячок», – племянница бодро осматривалась, а вот Рагнару пришлось часто сглатывать слюну.
Отвык он что-то от переходов.
Голова кружилась. И появилось трусливое желание вернуться в родной замок. Но Хиль бодро закинула ремень сумки на плечо и оглянулась:
– Дядя, ты что? Передумал?
– Нет-нет, – Рагнар мысленно напомнил себе, что даже враги знают: Рагнар Кровавая Секира не отступает перед сложностями.
А какие тут сложности?
Переход?
Это не сложности, это так… мелочи… как и ступеньки, что прогибались под его весом. Ну или не совсем, чтобы его.
– Что ты туда наложил? – Хильгрид обернулась на звяканье. – Дядя?
– Только самое необходимое. Как ты и говорила.
– Ну-ну… – племянница вздохнула. – Что ж, буду надеяться на твоё благоразумие… и вот, держи.
Она сунула в руки бумажку и так, что Рагнар едва не выронил сумку с парой малых топоров, каменным молотом и прочими, действительно необходимыми в новом мире вещами.
– Прочитай, пожалуйста. Это правила поведения, адаптированные к новым условиям. Здесь кратко рассказывается о местных обычаях…
Бумажка раскладывалась, была глянцевой и нарядной с виду.
– …и помни, что местные люди не знают о магии и магах, поэтому не стоит наглядно демонстрировать способности без особой на то нужды…
Голова потрескивала, намекая на скорый откат. И звонкий голосок племянницы, полный жизни, лишь усугублял его приближение.
– В целом часть дачного посёлка выкуплена университетом как база, но ввиду последних событий введена квота на количество магов, которые могут присутствовать. И тебе несказанно повезло, что я смогла договориться…
– Я и дома неплохо отдохнул бы, – буркнул Рагнар, пытаясь сладить с силой. Как обычно после перехода, та пошла вразнос. А поскольку со времен последнего путешествия он неплохо так в силе прибавил, то и накатывало совершенно иначе.
Вдох.
Выдох. И сейчас бы пришибить кого, но…
«…постарайтесь вести себя максимально дружелюбно, улыбайтесь, проявляйте к собеседнику искренний интерес, но не стремитесь быть слишком назойливыми…»
Взгляд выхватил фразу и изображение улыбающегося человека.
– Дядь? Может, целителя позвать?
– Справлюсь.
«Взаимная вежливость и готовность помочь – вот залог крепкой дружбы».
Кто эту хренотень писал?
– Тогда давай сначала домой… тут недалеко. Ты отдохнёшь, а потом прогуляемся.
– Хиль…
– Клянусь, я без тебя и за порог не выйду! – она подняла руки. – Так, посижу во дворе, почитаю… кстати, мне нужно будет, чтобы ты ответил на вопросы. Я уже протестировала менталистов, целителей…
Идти, к счастью, было недалеко.
– …и не хватает только некромантов, но ты ведь мне поможешь? Исследование будет неполным, потому что…
Или далеко?
Нет, племянницу Рагнар любил, но вот иногда…
– Анкета небольшая. Там всего сорок три вопроса…
В доме, маленьком и каком-то напрочь несуразном, Рагнар попросту рухнул в кровать, силясь справиться и со слабостью, и с желанием кого-нибудь убить.
– Дядя, может, всё-таки целителя? – взволнованный голос племянницы донёсся издалека. – Дядя?
– Нет. Я посплю. Просто…
И уснул.
И ничуть не удивился, оказавшись в знакомом кошмаре, в том, где он прорубает себе путь через полчища врагов. А те не спешат падать под ударами, но смеются и говорят:
  
– Всё равно не успел!
Рагнар знал, что не успел. Во снах он знал изначально, но, раздираемый яростью, продолжал этот напрочь бессмысленный бой. А когда всё закончилось, как обычно, просто вот, как оно бывает там, в несуществующем мире, одна картинка сменилась другой. И здесь уже Рагнар стоял в опустевшем дворе родного замка, там, где гулко и свирепо гудело пламя в осиротевших горнах, готовое вырваться и унести к предкам души.