Рассвет боли (ЛП)

Вэс положил руки Рису на бёдра. Сначала поцелуй был неуверенным, даже осторожным, но потом, казалось, что-то проснулось внутри них обоих. Они схватили друг друга, крепко прижавшись друг к другу, их руки блуждали. Рис проник языком Вэсу в рот, воспламеняя его изнутри, заставляя стонать.
Когда Рис начал тянуть его в сторону спальни, Вэс, не задумываясь, подчинился. Он хотел Риса, нуждался в нём, но когда они начали раздевать друг друга, расстёгивать ремни, стаскивать рубашки, Вэсу пришлось остановить себя.
  
— Рис.
— Хм? — Рис отбросил рубашку Вэса в сторону и наклонился, чтобы дразняще куснуть его грудь.
Вэс запрокинул голову, на мгновение потеряв ход мыслей, когда Рис спустился ниже, исследуя пресс Вэса пальцами и языком. Он дёрнул ширинку на брюках Вэса и расстегнул пуговицу.
— Рис.
— Ммм?
Рис выпрямился, прижавшись губами к подбородку Вэса, а его рука скользнула под боксеры Вэса, обхватила его возбуждённый член и погладила.
— Я не могу думать, когда ты так делаешь, — выдохнул Вэс.
— В этом-то и суть. Я хочу это, — Рис головокружительно ласкал его, — так глубоко внутри себя, чтобы больше ничего не существовало. Трахни меня, Вэс.
Вэс застонал, его эрекция напряглась от этих слов, от этого образа. Он хотел этого… Боже, он хотел. Но сначала ему нужно было кое-что ещё.
— Рис, я… бл*дь, Боже, это ощущается… Рис. Пожалуйста, мне нужно…
Рис вздохнул и уткнулся лбом в плечо Вэса. Он убрал руку с члена Вэса и положил на его бок.
— Да. Хорошо. Я понимаю.
Вэс обнял Риса, пытаясь успокоить дыхание и собраться с мыслями. Затем он сказал Рису правду.
— Я беспокоюсь. Что, возможно… это не хорошо для тебя.
— Это очень даже хорошо для меня.
Вэс не был так уверен в этом, но спорить не стал. Он заговорил тихо, потому что им обоим нужно было напомнить, прежде чем это зайдёт дальше:
— У нас выдалась плохая ночь.
Голова Риса оторвалась от плеча Вэса. В комнате было слишком темно, чтобы разглядеть выражение лица Риса, но, судя по наклону его головы, он смотрел в сторону.
Рис говорил напряжённо.
— Ты хочешь знать почему.
Это правда. Вэс ничего не мог поделать с желанием знать, что случилось с Рисом. Он знал — ладно, это было предположение, но он был совершенно уверен — что кто-то кормился от Риса против его воли, когда он был юным. Насколько юным? И ограничивалось ли дело только кровью? Такое случалось редко. Кормление было слишком сексуальным.
И при каких обстоятельствах? Было ли это случайным нападением, или Рис был знаком с ним или с ней? Случалось ли это больше одного раза?
Но то, что Вэс хотел знать, не имело значения. Рис не готов говорить об этом. Поэтому Вэс сказал:
— Дело не в этом. Ты не обязан мне ничего рассказывать. Но мне нужно, чтобы ты мне кое-что пообещал.
— Что?
— Что ты не станешь переноситься призраком. Если тебе понадобится уйти, иди в другую комнату. Я оставлю тебя в покое. Но не переносись призраком. Пожалуйста, Рис. Я больше этого не вынесу.
Рис долго молчал, прежде чем сказал:
— Я попробую. Я не всегда так прямолинейно мыслю. Иногда я просто… реагирую.
Это не тот ответ, которого ждал Вэс, но он заставил себя принять его.
— И ещё одно: если нам нужно остановиться в какой-то момент, скажи мне. Мы всегда можем остановиться. Мне всё равно, если я буду в полсекунды от оргазма — я могу остановиться.
Рис не ответил. Он по-прежнему смотрел в сторону. Но Вэсу нужно было, чтобы он понял этот момент даже больше, чем всё остальное.
— Рис. Если я не могу верить тебе, что ты скажешь мне остановиться, значит, я не могу чувствовать себя комфортно. Я буду слишком волноваться, сомневаться в каждом моменте. Я не смогу кончить.
Рис сделал глубокий вдох и выдохнул. Он снова уткнулся лбом в плечо Вэса.
— Да. Я понимаю.
Вэса охватило облегчение. Для него так много значило, что Рис выслушал его, что он достаточно заботился об этом — и о Вэсе — чтобы попытаться.
Вэс тоже старался. Быть терпеливым. Быть открытым. Это ново для них обоих, тяжело для них обоих. Но это стоило страха и неуверенности. Это стоило всего.
Рис стоил всего.
Рис был его. Его, чтобы любить, заботиться и наслаждаться.
Рис был его парой. Вэс понимал это по связи, которая крепла в его сердце. Он знал это в глубине души.
Он погладил Риса по затылку и шее, успокаивая этим жестом и себя, и Риса.
— Прими со мной душ, — сказал Вэс срывающимся от эмоций голосом.
Им нужно было расслабиться. Им нужно было что-то среднее между этим разговором и сексом. Им нужно было что-то, чтобы не заниматься сексом. Вэсу нравился секс с Рисом, но ему нужен был Рис, а не секс сам по себе.
Когда Рис последовал за ним в ванную, ставни зажужжали и начали закрываться, возвещая о приближении солнца. Вэс вздохнул с облегчением. Рис всё ещё здесь. Он остался.
Вэс щёлкнул выключателем, заливая выложенное плиткой помещение светом, и наконец-то смог хорошенько разглядеть Риса после полумрака спальни.
Рис снова старался не смотреть ему в глаза. Вэс почувствовал укол вины, но поговорить об этом было необходимо. Это маячило на фоне, говорили они об этом или нет.
Вэс дал Рису немного времени, да и себе тоже, отправляясь включить воду в душе. Но, вернувшись, он был разочарован, обнаружив, что Рис уже разделся. Вэс хотел сделать это сам.
Пока Вэс спешил догнать его, Рис прошёл мимо него в душ и встал под струи. Он посторонился, когда Вэс присоединился к нему.
Вэсу нужно было, чтобы Рис посмотрел на него. Он нуждался в близости, которая, как он знал, была рядом, прямо по ту сторону этого дискомфорта. Вэсу было трудно продолжать тянуться к нему, когда Рис отстранялся, но неважно, что это трудно. Он хотел этого слишком сильно, чёрт возьми.
— Я люблю тебя, — сказал ему Вэс.
Рис поднял глаза. Красивые. Измученные. Его волосы потемнели от воды и прильнули к голове. Они полностью открывали его великолепное лицо.
Рис с трудом сглотнул.
— Прости, что со мной так много работы.
— Ты не работа, Рис. Ты мой… — Вэс оборвал себя. Одно дело — сказать «я люблю тебя». И совсем другое — признать, что он связывался с ним. Он не знал, как к этому отнесётся Рис, а сейчас у них было более чем достаточно проблем. Вэс ограничился словами: — Ты именно тот, кого я хочу, и именно то, что мне нужно. Я люблю тебя, Рис.
— Я тоже люблю тебя, Вэс, — Рис выдавил из себя эти слова, эмоции исказили его лицо. — Возможно, со стороны не похоже, что я стараюсь, но это так. Я правда, правда стараюсь. Я хочу этого.
— Ох бл*дь, Рис, я знаю. Я тоже хочу этого.
И вот оно, то, что стоило каждого трудного шага. Руки Риса обвились вокруг него, а его — вокруг Риса. От эмоций они оба задрожали, пока тёплая вода лилась на них, покрывая их тела.
Эмоции сменились, перефокусировались. Это было уже чересчур — ощущать мощные мускулы рук и груди Риса, его рельефный живот и мускулистые бёдра. Ощущение того, как его естество прижимается к телу Вэса.
Вэс пытался держать своё возбуждение под контролем, но когда Рис затвердел, возбуждение пронзило Вэса с такой силой, что он покачнулся на ногах, мгновенно став твёрдым и изнывающим.
— Покормись от меня, — сказал Вэс хриплым голосом, притягивая Риса к себе за шею, — Пей из меня.
Рис издал лёгкое рычание желания. Когда Вэс обхватил его одной рукой за спину, а другой за задницу, Рис укусил шею Вэса, сильнее, чем в прошлый раз, достаточно сильно, чтобы Вэс конвульсивно содрогнулся, и его член дёрнулся. Бл*дь, это было так приятно. Он позволил Рису прижать себя к стенке душа, отдался эротической тяге в его вене, ощущению того, как загорается его тело.
  
Рис тёрся о него, пока кормился. Вэс застонал от гладкого скольжения их членов. Затем Рис взял их оба в свои ладони, поглаживая их друг о друга, продолжая брать необходимую ему кровь. Вэс потерялся в ощущениях, в охватившем его удовольствии, в набухающем давлении яичек и болезненной пульсации члена.