Рассвет боли (ЛП)

Всё ещё смеясь, Рис ответил:
— Я бы предпочёл водку.
— Ну не знаю. Ты в порядке? — Вэс осторожно положил руку на живот Риса, где совсем недавно его пронзила пуля.
Рис задрал низ своей чёрной компрессионной рубашки, чтобы показать свежий розовый шрам между рельефными мышцами. Вэс нежно провёл по нему пальцами, вспоминая кровь, вспоминая Риса, лежащего без сознания на кафельном полу вестибюля ВОА после того, как Кир вонзил иглу ему в шею.
  
— Да, я в порядке, — сказал Рис.
Физически, возможно, это было правдой. Эмоционально? Нет. Ни за что.
Вэс продолжал поглаживать только что зажившее место на животе Риса, думая о том, о чем ему отчаянно хотелось поговорить. Но сейчас неподходящий момент. Он говорил совершенно искренне: в Рисе он нуждался больше, чем в ответах.
— Тогда я налью тебе выпить.
Вэс неохотно отстранился от Риса и пошёл за второй рюмкой. Он поставил её рядом со своей и наполнил их обе. Рис подошёл и встал рядом с ним. Когда Рис поднял свою рюмку и осушил её, Вэс снова обнял его за плечи. Глубоко внутри него жил страх, что Рис исчезнет, что всё это рухнет.
Рис, должно быть, почувствовал в этом жесте страх, потому что он полуобернулся к Вэсу и уткнулся лицом ему в плечо.
— Я здесь. Прости, что напугал тебя.
Вэс крепче сжал его руку.
— Я думаю, ты тоже испугался.
Рис замер, и Вэс подумал, не зашёл ли он слишком далеко даже в этих простых словах. Затем Рис выдохнул и сказал:
— Но не тебя.
Вэс с трудом сглотнул. Затем ему пришлось шмыгнуть носом.
— Я собираюсь приготовить ужин.
— А я-то думал, ты ужинаешь водкой, — поддразнил Рис.
— Так и было, — признался Вэс, отодвигаясь, чтобы открыть холодильник. — Но раз ты здесь, мы будем есть еду.
— Тогда, наверное, хорошо, что я здесь.
Вэс уловил беспокойство в ровном тоне Риса, но предпочёл говорить с лёгкостью, а не с беспокойством.
— Это чертовски хорошо, — сказал он, беря говяжий фарш. — Сними ботинки.
— Ты такой командующий, — пожаловался Рис, но наклонился, чтобы расшнуровать ботинки. — Что мы будем готовить?
— Бургеры.
После того, что произошло прошлой ночью, Вэс предпочёл бы, чтобы Рис покормился от него, но пока не собирался настаивать на этом. Рис и раньше кормился от него без проблем, но кормление было сексуальным, а Вэс не был уверен, что это хорошая идея. На данный момент он предпочёл бы, чтобы Рис съел что-нибудь с высоким содержанием белка и железа. Он сомневался, что Рис много ел этой ночью, если вообще ел что-нибудь.
Вэс достал сковороду и поставил её разогреваться на плиту, пока подготавливал фарш, переложив его в миску и смешав с приправами. Рис порылся в холодильнике в поисках начинки.
— Просто раскладываю всё, — сказал он, когда Вэс заметил, что он положил помидоры и салат-латук немного в стороне от других блюд, явно имея в виду, что им предстоит оказаться только на одной тарелке.
— У тебя там лук с сыром, — заметил Вэс. — Значит, проблема должна быть не в овощах.
— Лук — это другое дело. Я приветствую его в своём бургере.
— Понятно.
— Ты только говоришь, но не понимаешь.
— Я только говорю, — согласился Вэс.
— Всё дело в текстуре, — объяснил Рис. — Лук хрустит.
— Сыр-то не хрустит.
Рис вздохнул.
— Это другая категория. Это сыр.
— Но ты ешь овощи в жарком, приготовленными и, следовательно… не хрустящими.
— Это другое, — настаивал Рис, роясь в ящике стола в поисках ножа, который он, похоже, предпочитал. — В жарком они не рядом с хлебом. И прежде чем ты что-нибудь скажешь — да, я в курсе, что рис — это злак, как и хлеб, но…
— Это другое, — поддразнил Вэс.
— Послушай, я просто хочу предупредить тебя: это лишь верхушка айсберга моих кулинарных заскоков.
Вэс фыркнул и выложил котлеты на горячую сковороду. Они многообещающе зашипели.
— Какая еда тебе не нравится?
— У меня сложные отношения с бананами, но я бы предпочёл не обсуждать это.
Вэс рассмеялся и, отрегулировав температуру конфорки, отошёл от плиты, чтобы сообразить что-нибудь к бургерам на скорую руку. Чипсы закончились, но он нашёл яблоки и салат из морских водорослей.
— Полагаю, это сразу «нет»? — сказал он, поднимая контейнер с морскими водорослями.
Рис удивил его, сказав:
— О, я обожаю эту штуку.
— О, отлично. Возможно, мы всё же поладим.
Рис улыбнулся, нарезая дополнительные ингредиенты. Боже, эта улыбка.
Пока Вэс возился с гарнирами и плитой, он не мог не наблюдать за Рисом. Ему нравилось, что Рис здесь, нравилось видеть его в этом пространстве, слышать, как он двигается. Рис заметил, что Вэс смотрит и, наконец, впервые за этот вечер встретился с ним взглядом. Было больно, когда Рис прятал от него глаза. Вэса успокоила возможность видеть их сейчас, эти глубокие, невероятно синие радужки.
Рис был таким красивым. И добрым. И забавным.
То, что кто-то причинил ему боль, вызывало у Вэса тошноту и чертовски сильную злость. И кто бы это ни был, он причинил ему такую сильную боль, что Рис не всегда мог нормально функционировать. Кормление было такой нормальной, здоровой и приятной частью жизни. Если бы Вэс когда-нибудь оказался в одной комнате с тем придурком, который извратил это для Риса…
Вэс закрыл глаза и подавил это, не позволяя этой мысли спровоцировать его. Он провёл десятилетия, одержимый прошлым, жаждой мести и наказания. И хотя, возможно, это правосудие, но это не жизнь. Он был так сосредоточен на том, чтобы исправить прошлое, что упускал настоящее. Он упускал свою собственную жизнь. Он не осознавал этого, пока в ней не появился Рис. А Рис был здесь, сейчас, в настоящем.
Десять минут спустя Рис вгрызался в свой первый бургер так, словно умирал с голоду. Вэс поймал себя на том, что делает то же самое. Действительно хорошо, что Рис прервал его ужин с водкой. Очевидно, Вэс не очень-то заботился о себе, если у него не было кого-то ещё, о ком он мог бы позаботиться.
— Это вкусно, — сказал Рис с набитым ртом. — Чёрт, это очень вкусно.
— Угу, — согласился Вэс, когда его собственный желудок потребовал добавки.
Пока они ели, а потом убирали на кухне, было достаточно легко не говорить о том, что нависло над ними, забыть обо всём этом и просто наслаждаться облегчением от того, что они вместе. Но над ними висели кое-какие вещи, и эти вещи, казалось, становились всё тяжелее по мере того, как приближалось время отправляться в спальню. Но сначала Вэс хотел, чтобы Рис осмотрел остальную часть квартиры.
— Я никогда не проводил для тебя экскурсию, — сказал Вэс, жестом приглашая Риса следовать за ним в коридор, который вёл в другую сторону от основного помещения.
— Ах, да. Экскурсия. Классика.
Вэс показал ему кабинет и свободную спальню, дополнительную ванную и тренажёрный зал с беговой дорожкой и гантелями. Он оставил все двери открытыми, затем вернулся в гостиную, где показал Рису, где находится пульт от телевизора.
Рис скрестил руки на груди, выглядя немного смущённым.
— У меня такое чувство, что ты неспроста показываешь мне всё это.
— Я просто хочу, чтобы ты знал, что можешь находиться в любом из этих мест. По какой бы то ни было причине, — Вэс пожал плечами. — Например, если тебе не спится или что-то в этом роде.
— А-а. Так ты хочешь сказать, что я скрывал свою бессонницу не так хорошо, как думал.
— В конце концов, я замечаю вещи, — сухо ответил Вэс, а затем добавил более серьёзно: — Тебе не нужно это скрывать.
— Да, окей, — ответил Рис, но смотрел в сторону. Он не хотел говорить об этом, не хотел, чтобы Вэс спрашивал.
Вэсу было тяжело из-за того, что Рис так много всего скрывал от него, так много всего, что Вэс как будто должен был игнорировать. Но Рис здесь, и только это имело значение.
  
— Ты… хочешь принять со мной душ или, может быть, это не…
— Я хочу, — пристально глядя на него, сказал Рис, подходя ближе. — Я действительно хочу.