Рассвет боли (ЛП)

— Клэр, девочка, я люблю тебя, но мне нужны указания по типу либо больше, либо меньше.
— Да, ты же так хорошо следуешь указаниям, — сказал Кир, заливая текилу в блендер. Он захлопнул крышку.
— Это несправедливо, боссмен…
Блендер взревел. Рис потянулся через Клэр, чтобы взять кусочек лука с разделочной доски Нокса. Он запустил им в Кира. К его удовольствию, лук попал ему в шею. Кир сердито посмотрел на него, затем всё же расплылся в улыбке.
  
Было приятно видеть комудари таким. Повседневно одетым в джинсы и чёрную футболку. Расслабленным. О, он всё равно время от времени задействовал тот лазерный взгляд, зыркая по сторонам, но он выглядел… счастливым.
Когда блендер сотворил своё волшебство, Кир взял его с собой, чтобы наполнить низкие квадратные стаканы (поскольку в этом доме их было предостаточно, но бокалов для маргариты не было). Сначала он подошёл к Мире.
Когда он наполнил её бокал, Мира сказала:
— Мне определённо это нужно, — указывая на идеально круглые тортильи Вэса, она добавила тоном, весьма похожим на тон её супруга: — Ты посмотри на эту хрень.
В настоящее время она работала над копией Аляски.
Кир хихикнул, хотя в основном из-за дискомфорта Вэса, пока наполнял стакан мужчины.
— Я дразню тебя, — сказала Мира, поскольку Вэс, очевидно, не мог понять.
— О, — Вэс издал тихий смешок, расслабляясь. Он выглядел… довольным.
Рис осознал, что он к этому не привык. Вэс так долго был изолирован, что не знал, как быть частью чего-то подобного. Но он мог научиться. Клэр училась. Чёрт возьми, все они учились. Потому что, несмотря на то, что Тишь всегда была крепким коллективом, что-то в сердце команды менялось. Смягчалось, но таким образом, что это делало их сильнее, а не слабее.
Всё началось с Миры.
Кто-то вроде неё обычно заставил бы Риса чувствовать себя неуютно. Из-за её профессии. Из-за её способности видеть людей насквозь.
Но Мира не была напористой. Она была оберегающей. Она была идеальным противовесом Киру, и они вдвоём превращали Тишь в… семью.
Рис не замечал этого до сегодняшней ночи. Глядя на других, ему нравилась эта перемена, и он считал её хорошей. Но когда он думал об этом применительно к себе? Он не был так уверен.
Бл*дь. Он слишком много думал.
«Прекрати», — сказал он себе, как будто это когда-нибудь срабатывало.
Что действительно сработало, так это то, что Клэр похвалила его за то, как он нарезал кинзу. Он сгрёб зелёную кучку в миску. По крайней мере, так задумывалось, но кусочки листьев прилипли к разделочной доске, и ему пришлось отщипывать всё до последней крошки.
Приступая к халапеньо, Клэр сказала:
— Жаль, что здесь нет остальных.
— У Луки и Талии, по-видимому, были дела поважнее, — сухо заметил Кир, наливая очередную порцию маргариты и уже наполовину наполнив бокал Нокса.
Все дружно хрюкнули. У Нокса, который уткнулся заплаканным лицом в кухонное полотенце (чёрт, этот лук надирал ему задницу), звук был немного влажный.
— Не вешай его обратно, — сказал Кир, когда лицо Нокса показалось из-за полотенца.
Нокс, к абсолютному удовольствию Риса, швырнул полотенце в Кира.
О Ронане ничего не было сказано. У Талии и Луки могли быть свои оправдания, но Ронан определённо должен был быть здесь. Но он сказал «возможно», а в устах Ронана это означало «нет».
Честно говоря, если бы не Вэс, Риса бы тоже здесь не было. Но он радовался, что он здесь. Со своими братьями и их парами. С…
Сердце Риса ёкнуло, когда он понял, что чуть было не подумал «с его парой».
Но, хотя он ещё не мог использовать эти слова, потому что они были слишком, бл*дь, значимыми, он мог смотреть на Вэса через весь остров и легко думать: «Да, он мой».
Кир с миксером подошёл к другой стороне острова. Стакан Риса был очень даже пустым и требовал наполнения, но Кир склонил голову набок.
— Ты достаточно взрослый для этого?
Рис уставился на него, разинув рот.
— Ты такой придурок.
— Возможно, мне нужно взглянуть на удостоверение личности.
— Я старше её! — он ткнул большим пальцем в сторону Клэр, затем добавил: — Кажется.
— Подожди секунду, — вмешался Вэс. — Сколько тебе лет?
— О, бл*дь, — простонал Рис. — Босс, ты сделал это нарочно.
— Я подумал, что он должен знать, — Кир налил в бокал Риса свежую порцию маргариты, но в данный момент это было слабым утешением.
— Мне двадцать семь, — услужливо подсказала Клэр.
— Как я и сказал, — пробормотал Рис. — Старше её.
Кир фыркнул.
— На два года? Это едва ли «старше».
Рис впился в него взглядом.
— Старик, лучше бы эта маргарита перевернула мой грёбаный мир.
Кир ухмыльнулся и ушёл дальше с блендером. Рис сделал большой глоток, затем поморщился, почувствовав, что обморозил себе мозг. (Имеется в виду болезненное ощущение в области лба, когда съедаешь/выпиваешь что-то слишком холодное, особенно слишком быстро, — прим) Ему нужно было чем-то заняться, кроме поглощения алкоголя, поэтому он потянулся за лаймом и разрезал его пополам.
Ладно, да, возможно, он избегал смотреть Вэсу в глаза. И да, он, возможно, избегал его взгляда, пока заправлял пико де галло лаймом и солью, а затем разогревал сковороду для тортилий. Но когда урчащий желудок заставил его подойти к миске с чипсами на столе, Вэс перехватил его.
— Я был удивлен, а не расстроен, — тихо сказал Вэс, когда Рис взял чипсы из тортильи.
— Да? — Рис всё ещё не мог оторвать от него взгляда.
— Да, Рис. Я старше тебя, причём намного.
— Я так и думал.
— О, ты так думал, вот как?
Голос Вэса звучал немного обиженно. Рис одарил его улыбкой, просто чтобы подразнить, но это означало, что ему пришлось поднять глаза. Когда он это сделал, то увидел, что глаза Вэса искрятся весельем, и Рису вдруг очень-очень захотелось прикоснуться к нему. К его руке или ладони, к спине, к чему угодно. Он просто хотел этого прикосновения. Он также хотел, чтобы Вэс прикоснулся к нему.
Но, хотя Рис не возражал, чтобы его братья знали, насколько он сексуально активен, не возражал, чтобы они подкалывали его по этому поводу, он чувствовал себя странно неуверенно из-за того, что они видели его таким. Желающим чего-то. Нуждающимся в чём-то. Они не знали его таким. Он сам себя не знал таким.
Даже то, что они знали о том, что они с Вэсом трахались, немного выбивало из колеи. Это сильно отличалось от его привычки к отношениям на одну ночь. Это выделялось. Это придавало всему происходящему значимость.
Но это и было значимым. Даже если это до смерти пугало Риса, он не мог этого отрицать.
Это был решающий момент, когда Рис повернулся, чтобы окунуть чипсину в тарелку с пико, а Вэс положил руку ему на поясницу. Решающий, потому что это было… приятно. И поскольку Рис не возражал, оказалось, что другие это видят.
Кухня наполнилась соблазнительными ароматами мяса с приправами, лука и перца, которые запекались на противне в духовке. На противне аппетитно подрумянивались тортильи. Кир не переставал работать с блендером, заглушая непрерывный гул смеющихся голосов.
Чёрт, это было здорово.
И Рис был чертовски рад, что Вэс при этом присутствовал. Риса ранило, что Вэс до сих пор был таким одиноким. Когда Рис встретил его, взгляд мужчины был… не совсем холодным, но определённо жёстким. И вот он теперь здесь, с теми же прекрасными карими глазами, которые аж заслезились, когда он попробовал пико, а потом засмеялся, когда Рис назвал его Малявкой за то, что он не мог переносить остроту халапеньо.
Рису нравился звук этого смеха.
И ему нравилось, как Вэс смотрел на него.
  
Ему нравилось, как Вэс прикасался к нему и трахал его.
Ему нравилось, что с Вэсом он чувствовал себя правильно.
И внезапно он понял, чего хочет. Он никогда не хотел этого раньше, но хотел сейчас, с Вэсом, хотел испытать это. Он никогда в жизни ни в чём не был так уверен.