На грани замужества (СИ)

— Ошибаешься. Я принимаю тебя, Юля, такой, какая ты есть. Потому что люблю.
Он попытался её обнять, но Юля отстранилась.
— Нет.
— Что опять не так?
— Ты говоришь, что любишь, а вчера сильно обидел меня и даже не извинился.
— Да не обижал я тебя! Ты опять что-то там себе надумала и обвиняешь меня непонятно в чём.
— Я надумала? А кто отказался на мне жениться?
— Да с чего ты это взяла?!
На них стали оборачиваться сотрудники, спешащие на обед и те, кто возвращался с обеда. Случилось то, чего она больше всего боялась — коллеги стали свидетелями её выяснения отношений с Егором.
— Юлёк, ты мне очень дорога, — он взял её ладони в свои. — Вчера мы друг друга не поняли. Так бывает. Давай не будем ссориться и всё спокойно обсудим вечером у меня дома.
— Что обсудим? — она освободила свои руки и даже спрятала их за спину. — Я уже всё поняла.
— Ничего ты не поняла. Ты хочешь, чтобы мы поженились, я тоже. Но ведь это ответственный шаг. Для начала давай попробуем вместе пожить.
— То есть?
— Будем жить, как муж и жена. Такая репетиция перед семейной жизнью. Узнаем друг друга лучше, притрёмся.
— А свадьба?
— Свадьба будет. Собирай вещи, а завтра я за тобой приеду.
— Завтра?
— Что тянуть-то.
— Хорошо, — неуверенно ответила Юля.
— Тогда до завтра.
Егор притянул её к себе, Юля отвернулась, и поцелуй пришёлся в висок.
Примирение вышло скомканным, и всё же они опять были парой. Отношения — такая хрупкая субстанция. Одно неверное слово или поступок — и они могут быть разрушены. А получится ли скрепить заново, неизвестно. Вчера Юля решила, что не будет больше общаться с Егором, а сегодня он предложил жить вместе и она согласилась. Не взяла время на обдумывание, а сразу дала ответ. Правильно ли это?
Юля сидела за столом в просторной светлой комнате, где обедали сотрудники компании «ТехСтройГруп», и вяло ковыряла вилкой в тарелке. Она перегоняла крупно порезанные овощи из одной части тарелки в другую и думала о предложении Егора.
Это неожиданное или долгожданное предложение?
Нет, скорее всего, неожиданное, ведь она хотела свадьбу, а не поселиться в одной квартире.
Жить вместе.
Это значит засыпать и просыпаться в одной постели, завтракать и ужинать за одним столом, в будни и праздники, в выходные. Всегда вместе.
Для Юли начнётся новая реальность. Из возлюбленной она в один день превратится в хозяйку дома. Из принцессы — в золушку. Вот такая сказка.
Странно, но когда она мечтала о свадьбе, то совсем не думала, что за этим последует. Семейная жизнь представлялась ей чередой красивых картинок, как в глянцевом журнале. Семья — это муж, жена и нарядные детишки в светлых интерьерах.
Что Юля знает про эту семейную жизнь?
За мужем надо ухаживать. Готовить еду и содержать дом в чистоте и порядке. Она умеет варить макароны, этому учили в школе на уроке труда. И однажды, когда родители находились в отъезде, а у домработницы был выходной, она сама приготовила себе омлет и сделала салат.
А вот про уборку и стирку думать нечего. Эти функции природа ей не встроила. Она не представляет, как организуется порядок в доме. Но зачем всё делать самой? Можно нанять домработницу.
Юля отодвинула салат и тяжело вздохнула. Главное — это желание чего-то достичь, а возможности найдутся. Вот только непонятно, насколько сильно она хочет жить вместе с Егором. Может, стоит оставить всё как есть — встречаться два раза в неделю. Это не столь обременительно.
Но механизм «хочу перемен» уже был запущен.
Всё решено. Завтра она переезжает к Егору. Пора начинать взрослую жизнь.
Юля вернулась в отдел воодушевлённая предстоящим переездом. На столе её по-прежнему ждали папки с документами. Пришлось начать работать. Но уже через четверть часа она втянулась в рутинную работу с документами и даже не заметила, как наступил конец рабочего дня. Очнулась, когда Лерочка и Тамара Ильинична засобирались домой.
— Юленька, до завтра. Не забудь, утром Евгений Васильевич всех ждёт на совещание.
— Завтра?
— Ты разве не слышала?
 
— Нет, — погрустнела Юля.
— Ну, ничего. Главное — не опаздывай. Хотя ты и так не опаздываешь, ты же с Игорем Владимировичем приезжаешь.
— Теперь буду ездить сама.
— А что такое? — встрепенулась Тамара Ильинична. Юля так редко что-то рассказывала про свою личную жизнь.
— Я переезжаю. И завтра утром у меня дела. Надо отпроситься.
— Не получится, — сказала Лерочка. — Трифонов уехал.
— Как уехал?
— Нам не доложил, но, думаю, на своём авто, — улыбнулась своей шутке Лерочка.
— Что же мне делать?
— У Игоря Владимировича отпросись, — предложила Тамара Ильинична.
— Да. Наверно, так и сделаю. А вы Трифонова предупредите, пожалуйста.
— Конечно, конечно, Юлечка, не волнуйся. Кстати, ты не знаешь, по какому поводу совещание?
— Нет.
Правильно было бы не отпрашиваться и прийти на работу вовремя, но Юля не хотела поступать правильно. Завтра утром она должна быть в салоне красоты. Мир точно не рухнет, если она пропустит совещание, а самооценка запросто может разбиться под внимательным взглядом Кедрова. Сейчас самооценка важнее.
  
7
 
— Мам, я дома, — крикнула Юля прямо с порога. — Ты не представляешь, какие у меня новости.
Ответа не последовало. Это было странно, ведь мама почти всегда встречала её с работы. Юля прошла в гостиную, заглянула в кухню. Никого.
— Мам, ты где? — крикнула она, подходя к лестнице.
— Я в спальне, — послышался приглушённый голос матери со второго этажа.
Юля сразу направилась туда. Мать сидела в кресле и смотрела в окно. Вид у неё был отстранённый.
— Что случилось? — спросила Юля. Её ничего не насторожило, ведь у мамы тоже случались дни плохого настроения и апатии. Почти всегда это время она проводила в кресле.
— Какие новости? — попыталась справиться с собой мать. Она оторвала взгляд от окна и посмотрела на Юлю такими же зелёными глазами.
Глаза — это единственное, чем дочь походила на мать. Наверное, Юля унаследовала от мамы изящество в жестах и походке и мягкий уступчивый характер. Во всём остальном она была точной копией отца. Высокая, стройная, тёмно-русая. Прямой тонкий нос и длинная шея — отличительные черты всех Потаповых.
Юля присела на край кровати.
— Егор предложил переехать к нему, — выпалила она.
— Как это? — встрепенулась мать, но взгляд у неё остался по-прежнему рассеянным.
— Я сама не понимаю, но хочу попробовать, — осторожно добавила Юля.
— Мне это не нравится. Как же свадьба?
— Свадьба будет обязательно.
Юля и не надеялась, что мама одобрит идею переехать к Егору, наоборот, ждала бурю негодования, просьбы одуматься, слёзы, в конце концов, но только не равнодушное молчание и немного нахмуренный лоб.
Может, это к лучшему.
Как послушная дочь, она поцеловала мать в щеку и побежала собирать вещи, пока любящая родительница не опомнилась и не закрыла её дома.
Радостное возбуждение бурлило во всём организме, она чувствовала небольшое покалывание в кончиках пальцев.
Перемены. Наконец-то!
Как же хочется вырваться из этого дома, из череды однообразных дней, из-под родительской опеки. Егор — не тот, о ком она мечтала в детстве, но он точно рыцарь, спасающий её из заточения в башне. И неважно, что в эту самую башню Юля заточила себя сама. Пришло время выйти в мир, обрести самостоятельность. И хорошо, что не надо ждать свадьбу. Сейчас она в таком предвкушении совместной жизни, что не выдержала бы, наверное, всех этих долгих месяцев подготовки.
Она достала из кладовки большой новый чемодан и оттащила его в комнату. Спустя час Юля восседала на чемодане верхом, пытаясь застегнуть «молнию». Это удалось не с первой попытки. На кровати высилась горка не поместившихся, но также необходимых вещей. Пришлось возвращаться в кладовку и брать ещё два чемодана. Она старалась собрать только нужное, но была заложницей вещей и комфорта, к которому привыкла. Поэтому в чемодан отправилась даже любимая ортопедическая подушка.