На грани замужества (СИ)

Первую половину дня Юля провела в мечтаниях, как пройдёт встреча с Кедровым. Но ближе к обеду Андрей перезвонил и перенёс встречу на завтра. Он извинился и сказал, что для него эта встреча важна не только тем, чтобы отдать документы.
Завтра для Юли даже лучше, чем сегодня. Ведь она успеет привести себя в порядок. Осталось только записаться в салон красоты и отпроситься с работы.
Идти к отцу бесполезно, да и зачем его лишний раз нервировать, гораздо проще договориться с Трифоновым. Он дядечка нудный, но вряд ли ей откажет.
— Евгений Васильевич, — заглянула Юля в кабинет начальника. — Можно к вам?
— Заходи, Юлия. Я как раз собирался тебя вызвать. Надо привести в порядок все договоры за этот год.
— То есть? — Она пришла отпроситься на завтра, а не для того, чтобы получить задание.
— Проверьте, чтобы все оригиналы были и подписи стояли. А то у вас такой бардак.
— Но Евгений Васильевич, — начала Юля и осеклась.
— Вы что-то хотели?
— Нет. Я лучше пойду.
Юля вышла из кабинета в смятении. Трудового пыла не прибавилось, но надо хотя бы начать выполнять задание.
Кроме Юли, в отделе трудились ещё три юриста. Иногда, наблюдая за коллегами из-за монитора компьютера, Юля приходила к выводу, что не так уж сильно они от неё отличаются. Расслабленные позы, неторопливые плавные движения и полное отсутствие в глазах интереса к работе.
Вот взять, например, Лерочку. Маленькая, худенькая, фигурка мальчишеская, спортивная. Если бы не длинные чёрные волосы, то со спины её можно было принять за подростка. Лерочка живая, энергичная и деятельная, но эти качества она совсем не использует в работе. Вот если надо организовать внерабочее мероприятие, корпоратив, выезд на природу или даже банальную командировку, тут Лерочка — просто незаменимый сотрудник. Она развивает такую кипучую деятельность, что никто не сомневается: результат будет самым лучшим. Но в рутинных юридических вопросах она слаба и будет копаться с любой бумажкой так долго, что лучше поручить сразу это кому-то другому.
Тамара Ильинична — самая старшая в отделе. Ей немного за пятьдесят, но выглядит она хорошо. Дама солидная и организованная, всегда на месте, и все документы у неё в порядке. Но не дай бог какая нештатная ситуация, Тамара Ильинична сразу выходит из строя. У неё поднимается давление, начинается аритмия, и в лучшем случае она отпрашивается домой, а в худшем — берёт больничный. Поэтому дела она ведёт незначительные и лишний раз её стараются не волновать. В коллективе её любят и берегут, ведь человек она добрый и отзывчивый.
Костик, молодой лоботряс, у которого на уме только развлечения и женщины. Но он самый продуктивный в их отделе. Главное, его контролировать и направлять, потому что его слабость — это неорганизованность. Всю документацию Костика ведёт Юля. В принципе это её единственная обязанность.
— Юль, а что происходит? — спросила Лерочка, когда Юля уже почти смирилась с необходимостью работать, достала несколько папок из шкафа и разложила у себя на столе.
— Что? — опешила Юля. Ведь обычно их общение ограничивается приветствием и прощанием. За несколько лет совместной работы они не сказали друг другу и десятка фраз. А сейчас Лерочка сама подошла и что-то спрашивает.
— Трифонов словно с цепи сорвался. Загрузил всех работой по самые уши, вон даже тебе досталось. Тамара Ильинична опять за сердце схватилась, Костика куда-то услали.
— Я не знаю, — тихо ответила Юля, и кровь прилила к лицу.
— Не знаешь? — засомневалась Лерочка и посмотрела на неё с таким подозрением, что Юле захотелось хоть что-нибудь придумать, лишь бы не выглядеть сейчас, как хранящий тайну партизан. Ведь на самом деле она ничего не знала, но только ей вряд ли поверят, она же дочка владельца компании.
Когда Лерочка отошла, Юля задумалась. Трифонов действительно какой-то напряжённый в последнее время, но он просто душка по сравнению с отцом. Вот кто действительно с цепи сорвался, так это Потапов Игорь Владимирович.
Но Лера на этом не успокоилась. Её натура требовала движения, а движение создавала информация. Узнать хоть что-то у Юли не получилось. Лера направилась к Тамаре Ильиничне.
 
— Работать заставляют больше, а зарплату задерживают, — сказала Лера так громко, чтобы слышала Юля.
— Во второй раз нам задерживают денежки, — подхватила Тамара Ильинична и повернулась к Юле. — Юлечка, ты не слышала, может, у компании какие-то сложности?
— Нет, не слышала.
— Игорь Владимирович что-то говорил?
— Нет, не говорил, — начала раздражаться Юля.
Тамара Ильинична поняла её раздражение по-своему и, недовольно поджав губы, отвернулась. Ей и в голову не могло прийти, что Потапов ничего не рассказывает своей единственной дочери.
После разговора с коллегами стало муторно на душе. Она опять посмотрела на папки, разложенные на столе. Только никак не получалось сосредоточиться, нисколечко не хотелось заниматься этими бумажками.
Вот не будет она выполнять задание Трифонова, что тогда? Уволить он её не может. Премии её лишат? Даже смешно. Если она сейчас будет сидеть, не шевелясь, на своём месте, как памятник, и то её не уволят, а по-прежнему будут исправно платить зарплату. Как в таких обстоятельствах найти стимул работать?
Почему раньше она никогда не задумывалась о том, как проходит её жизнь? Не день, два, неделя, месяц, а вот уже много лет.
Разве об этом она мечтала в детстве? Быть всего лишь предметом интерьера. Убогого серого офисного интерьера.
Нет. Определённо нет.
О чём она мечтала, когда была маленькой девочкой и верила в чудеса и Деда Мороза? Юля силилась вспомнить и никак не могла поймать пусть туманную и искажённую детским восприятием хоть одну мечту.
В детстве она очень любила танцевать, и в пять лет её отдали в хореографическую студию. Юля ходила туда до старших классов, подавала надежды, педагоги говорили, что у неё есть способности, но не хватает трудолюбия. Танцы она бросила, нисколько не сожалея.
Ещё Юля всегда хорошо рисовала, в детском саду её работы брали на выставки. Но поступать в художественную школу не стала, лень сидеть за мольбертом, когда подружки гуляют на улице.
Петь она не умела, певицей становиться не собиралась, как и космонавтом, врачом, учителем, поваром…
Юля ни о чём не мечтала, поэтому никем и не стала. Ей ещё повезло, что отец — владелец компании, пристроил её перекладывать одинаковые бумажки из папки в папку. Или, наоборот, не повезло. Будь Игорь Владимирович дворником или инженером, пришлось бы Юле самой пробиваться в жизни.
Она шла по коридору в столовую и как будто видела это всё в первый раз. Офис как офис. Просто это не то место, где она должна проживать свою жизнь. Это не для неё. Офис — для таких, как Кристина, или Лера, или Тамара Ильинична, даже Костик. Но только не для Юли Потаповой.
  
6
 
Именно в этот момент она столкнулась с Егором.
— Юль, будем считать, что у тебя вчера были причины от меня сбежать. Оставим этот инцидент в прошлом, — Егор потянул её за угол, подальше от посторонних глаз и ушей.
— Что значит «в прошлом»? — спросила Юля, послушно следуя за ним.
— Я понимаю, ты — единственная дочь обеспеченных родителей и привыкла к тому, что сразу получаешь то, что пожелаешь. Но я не плюшевый заяц. Со мной так нельзя!
— Я в шоке.
— Это заметно. Давай не будем больше к этому возвращаться. Постарайся держать свои эмоции под контролем.
— Я нормально себя вела, — огрызнулась Юля.
— Ты расстроилась и сбежала вместо того, чтобы спокойно всё обсудить.
— То есть ты всё-таки заметил, что я расстроилась?
— Даже больше, чем ты думаешь.
«Неужели я перегнула палку?» Вчерашний разговор окрашивался в другие тона. Обида потускнела.
— Надеюсь, ты сейчас не собираешься устраивать сцену? — неправильно понял её задумчивый вид Егор.
— А что, похоже?
— Да.
— Ты совсем меня не понимаешь.