Вынужденно женаты. Только ради детей (СИ)

 Глава 10. 
— Так я и думал, — говорит он в ответ на моё молчание, с толикой триумфа в голосе. — Никуда ты от меня, Катюша, не денешься, и это я тебе говорю любя. Ломать не строить, у нас семья. А вину свою я заглажу, в этом даже не сомневайся.
С этими словами Вадим ложится спать, причём делает это в прекрасном расположении духа, ведь ему показалось, что я всё-таки сдалась. Представила себе, как он уматывает к другой, испугалась и решила, что «такая корова нужна самому».
  
Впрочем, именно поэтому я и сжала губы покрепче. Мне даже на руку, что он так думает. Чем сильнее будет его уверенность в том, что я, как он сам выразился, никуда не денусь, тем лучше.
Я иду дальше и не просто держу язык за зубами всю ночь и утро — так я ещё готовлю Вадиму его любимый завтрак. Как обычно, словно прошлой ночью между нами не произошёл раскол, отголоски которого до сих пор напоминают о себе.
— Катюш, — муж ловит меня за руку, когда я прохожу мимо него, чтобы выйти из кухни, и сажает к себе на колени. Носом зарывается в шею, вдыхает мой запах. — Я тебя люблю.
И молчит, ожидая моего ответа. Рузанов — умный мужик, даже очень. Поэтому меня так сильно и удивила его измена. Кто угодно мог попасться на телефонном разговоре с любовницей. Вот кто угодно, но только не он.
Но любовь, как известно, делает нас слепыми. Вот и я, сама того не заметив, создала в голове картинку идеального мужа. Поверила в нее всем сердцем, и как итог осталась с разбитым сердцем.
— А ты меня? — он не успокоится, пока я не отвечу.
Причём дело тут не столько в самих словах о любви — Рузанов прощупывает почву. Сколько в том, что он хочет убедиться, что между нами, правда, всё хорошо.
— Конечно, люблю, — не описать словами, как тяжело мне даётся каждая буква этой фразы и с каким внутренним протестом я позволяю мужу поцеловать себя на прощание.
Как только он на своей машине уезжает прочь, я выдыхаю и сразу же звоню Любиной няне. Уловив момент рано утром, я дала ей знать, что дочь заболела и ей нужен уход.
Нужно было только убедиться, что Вадим точно уедет на работу, а не решит вдруг остаться дома.
Няня приезжает быстро, и я, дав ей указания, я вылетаю за порог и сажусь за руль собственной машины.
Пальцы добела впиваются в руль, когда я жму на педаль газа и следую за Рузановым. Никогда бы не подумала, что буду заниматься слежкой за мужем, но больше мне просто неоткуда взять информацию о том, кто его любовница.
Зачем мне это?
Чтобы не оставаться в темноте, ведь чем больше фактов о чём-то тебе известно, тем легче становится принять правильное решение.
У меня нет плана, по которому я буду следить за Вадимом, поэтому я еду прямиком на его производство, где он обязан появиться с утра. К должности руководителя он относится ответственно. И да, вижу его машину, припаркованную на своём месте.
Останавливаюсь в месте, скрытом от глаз, глушу двигатель и понимаю, что занимаюсь ерундой. Он тут может до вечера сидеть, и я, выходит, тоже тут бесполезно проторчу столько времени?..
Но когда мимо меня буквально сразу же проезжает розовая спортивная машина, которая на фоне всех остальных автомобилей на этой парковке выделяется ярким пятном, я понимаю, что что-то не так.
Это явно не деловой партнёр.
И не сотрудник фирмы, потому что никто здесь на машины такой ценовой категории не зарабатывает.
А значит…
Значит, я не зря прислушалась к своему женскому чутью.
Подъехать ближе я не могу, иначе привлеку к себе слишком много внимания, поэтому выхожу из машины и своим ходом, тихонечко протискиваясь между машинами, приближаюсь к входу в здание, у которого и остановилась гостья.
И да, из машины выходит… гостья. В моей голове моментально возникает убеждение, что именно так и должна выглядеть женщина, которая томным голосом зазывала моего мужа заехать к ней, как она там сказала, снять напряжение.
Поправив белокурые волосы, что достают до талии, она набирает чей-то номер телефона и прикладывает смартфон к уху. Но никто не поднимает. И тогда, переступив с ноги на ногу несколько раз, словно волнуется, она поднимается по ступенькам.
Я не могу не отметить, что она сюда приехала при полном параде. Я на таких каблуках в последний раз выхаживала лет в шестнадцать, когда это было модно, и то после пары раз эти устройства для пыток были заброшены в дальний угол шкафа.
На незнакомке короткий белый свитер и чёрная кожаная юбка с молнией сзади.
И что-то в этой молнии, расположенной аккурат между ягодиц, сильно меня… бесит.
Неужели голубки так и не унялись, решили продолжить начатое на работе?
Как только девушка скрывается в глубине здания, а приближалась она к нему уверенной походкой, словно бывала здесь не раз, я, как кошка на мягких лапках, следую за ней…
 Глава 11. 
Смелой поступью я подхожу к кабинету мужа и поднимаю руку, чтобы постучать. Да, прямо так. Без сомнений, и лишних размышлений.
Чтобы во мне не успел разыграться страх за собственное будущее. Ведь как больно разочаровываться в людях, особенно родных.
Хочу прямо на месте, поймав любовников с поличным, расставить точки над i»! А потом развернуться и уйти красиво.
— Ну почему?.. — капризный женский голос едва переходит на визг. — Неужели из-за своей жены?!
Ох, так речь оказывается про меня.
— Удивительно, что ты не понимаешь таких простых и важных вещей, как семья, — холодно отзывается Вадим. — Ещё более странно, что тебе хватило смелости и наглости прийти ко мне на работу.
В его тоне слышна холодная насмешка.
— Это экстренный случай, — настаивает девушка.
А у меня душа в пятки уходит. Какое такое экстренное событие может лишить любовницу инстинкта самосохранения, чтобы она открыто пришла на работу к женатому любовнику?
— Экстренный? — подначивает её мой муж. — И в чём же такая срочность? — открыто грубит он.
— Ты не отвечаешь на мои сообщения. Не берёшь трубку, когда я звоню!
— Это всё?
— Вадим! — в её голосе звучит мольба, я слышу стук каблучков, как будто она подходит ближе к нему, чтобы донести свою мысль. — Я не понимаю, что случилось. У нас же всё было так хорошо… даже идеально! Пока не вмешалась твоя мегера-жена.
Бедненькие!
Тут я не выдерживаю. Да и по канону жанра, когда мне было войти в кабинет мужа, если не сейчас?
Дверь медленно распахивается, и сначала Вадим бросает на меня лениво-раздражённый взгляд, как будто ожидал увидеть здесь своего подчинённого. И готовился послать беднягу.
Но как только наши взгляды встречаются, Рузанов подбирается и превращается в кремень. Как бы намекая, что даже пойманного с поличным я его голыми руками не возьму.
— Катюша? — он встаёт из-за своего рабочего стола, поправляет пиджак и подходит ко мне. — Какими судьбами? Что-то случилось? — на этом месте он опускает взгляд на мой живот. — Всё хорошо? — спрашивает вкрадчиво.
Поразительно, как ему удаётся думать о нашем будущем ребёнке в присутствии любовницы. Которая, к слову, затаилась у другого конца стола, словно мышка.
— Давай без этого, Вадим, — мой голос звучит ровно. — Я пришла сюда следом за твоей любовницей.
На слове «любовницей» девушка в кожаной юбке с молнией на попе громко ахает. Я всё ещё на неё не смотрю. Какая-то часть меня не хочет видеть её лица, чтобы, не дай бог не запомнить его и не носить эту картинку в себе ещё бог знает сколько лет.
— Прости, что? — недовольно переспрашивает муж и суёт руки в карманы брюк.
Вся его поза подсказывает, что намечается столкновение. Потому что ни я, ни он не собираемся отступать от своей точки зрения.
  
Хотя странно, конечно, что его позиция — это отрицать очевидное наличие любовницы, которая находится с нами в одном кабинете. Само́й что ни на есть настоящей.
Вот же наглый. Зла не хватает!
— Мне повторить? — вскидываю подбородок. — Я могу. Но давай не будем ломать комедию. Мегера-жена пришла, — выделяю эти слова, — и готова вас, любовничков, благословить!