Он целует нежно (СИ)

– Но Мирон может найти таких, как я, миллион, – возразила я.
– Вот этим он и пользуется. Из-за тяжёлого и грустного детства ты не раскрыла сама себя. А он видит тебя другой. Дочь известных учёных. Ты умна. Он не стал настаивать на учёбе, потому что в универе может всё пойти не так, как ему хочется.
– Он обещал, что оплатит осенью учёбу.
– Когда ты станешь женой? А там… разное может случиться. Появится ребёнок. Или ему понравится, что ты будешь дома сидеть. Да мало ли что может произойти.
  
Я даже вареники доедать не стала. Если посмотреть правде в глаза, то меня тоже посещали такие мысли. Но ведь людям надо верить. Мирон, за исключением сегодняшнего дня, меня не обижал.
Совсем наоборот. Всегда был ласков и добр. Возился, как с маленькой девочкой. И заподозрить его не в чем. Мы только и делали, что целовались.
Вот только сегодня мой мир перевернулся. Не думала, что поцелуи могут быть такими сладкими. И другими…
– Хорошие дрожжи. Я их редко вижу в магазине. Конфеты от него? А «спасибо» за что?
– Сейчас расскажу.
Рассказ дался мне тяжело. Вспоминая плечистого и крепкого, я то и дело запиналась и краснела. Пока говорила, спрятала его открытку в чехле для телефона.
– Тебя ничего не смущает?
Я пожала плечами.
– Ты видела парня всего один раз. И уже пытаешься сохранить воспоминания о нём. Согласись, к Мирону ты ничего подобного не чувствуешь.
– Мне всегда казалось, что я влюблена в него. А тут… Думаешь, стоит повременить со свадьбой? Но ведь всё уже готово, – я пришла в ужас от этой мысли.
Мирон пригласил уважаемых людей. Оплачен зал, заказано платье.
– На свете такое бывает, дорогая. И свадьбу отменяют. И невеста убегает. Не ты первая, не ты последняя.
– Нет. Я так не смогу.
– Пойми, Ксю. Из чувства благодарности семью не построишь.
– Я поговорю вечером с Мироном, – принимаю я трудное решение для себя.
И для него оно тоже будет трудным.
– Не вздумай только о своих похождениях ему рассказывать. Боюсь, что тогда он…
– Не волнуйся, ба. Я же немного соображаю. Да и что такого произошло. Не думаю, что незнакомец меня когда–нибудь вспомнит. Мирон должен меня услышать.
Она вздохнула, но ничего мне не ответила. Только обняла меня и крепко поцеловала.
– Ну расскажи, как выглядит красавчик, который умеет целоваться. Что в нём такого особенного.
– Ой, – я засмущалась. – А если бы ты видела, какие у него друзья.
– Так, так. С этого места поподробней, пожалуйста, Ксю.
За разговорами мы не заметили, как наступил вечер. Мирон позвонил и напомнил, что скоро выезжает. Он больше не злился на меня. И даже пытался шутить по телефону. Во всяком случае, мне так показалось.
Не знаю, что означали его слова – будь готова. И куда мы пойдём – об этом я даже не догадывалась. Но злить Мирона я больше не хотела. Сегодня и так у нас должен состояться серьёзный разговор. По моей инициативе. До этого всё, что касалось наших отношений, решал Мирон самостоятельно.
Я не думаю, что нам надо разбегаться в разные стороны. Но, возможно, бабушка и права. Зачем так торопиться. Мне ещё учиться надо. Да и без бабушки я буду скучать.
В общем, я надела своё любимое платье – нюдового оттенка из лёгкой весенней ткани. Немного подвела глаза и нанесла румяна. Волосы просто расчесала. Они у меня и так – настоящее украшение.
Бабушка подала туфли-лодочки. И опять обняла меня.
– Если останешься с Мироном на ночь – пришли мне сообщение. Договорились?
– Что ты, ба? Я ничего такого не планирую. Не переживай обо мне, ладно?
– Постараюсь, Ксю.
  
Глава 8
 
Мирон окинул меня недовольным взглядом и жестом пригласил сесть в машину. Я не стала оправдываться, почему опоздала. Но улыбнуться попыталась. В ответ лишь услышала ворчание и раздражённое фырканье.
Убедившись, что я пристегнулась, Мирон завёл двигатель, и мы успешно покинули двор.
На секунду подняв голову на наши окна, я заметила, что бабушка быстро меня перекрестила. Или нас… Ей виднее.
– Куда мы едем, – поинтересовалась я, когда увидела, что машина не свернула там, где это обычно делает. – Ты хочешь заехать в магазин?
– Нет, Ксюша. Мы едем в мой загородный дом.
– Ты никогда о нём не рассказывал мне.
– Не представлялось случая рассказать и показать. А вот сегодня хороший повод есть.
Я не понимала: он в нормальном настроении или моё наказание ещё впереди.
Но на всякий случай решила сообщить:
– Я бы хотела сегодня с тобой поговорить. Если ты не против, конечно.
Мирон с удивлением посмотрел на меня:
– Что-то серьёзное?
– Наверное, – неуверенно ответила я. – Вообще, да. Серьёзное. Это касается наших с тобой отношений.
Он снова посмотрел на меня. Не уверена, что теперь это было удивление. Скорее недовольство.
Мирон в последнее время почти всегда мной недоволен. И это ещё один повод поставить наши отношения на паузу.
Под его взглядом я поёжилась. Мне стало неуютно и тоскливо. Очень тоскливо. И захотелось домой, к моей ба под крылышко.
– Мы поговорим. Я думаю, что у тебя сегодня будет много вопросов.
Он улыбнулся, но мне не стало легче. Настроение было хуже некуда. Хоть волком вой.
Я достала из бардачка наушники. Хотелось успокоиться, но никак не получалось.
– Можешь включить то, что тебе нравится.
Контроль во всём с его стороны. Ага, я сейчас включу что–нибудь из своего репертуара и буду битый час слушать о том, какая музыка плохая, а какая – полезна для мозгов. Нет уж.
Я вставила наушники в уши и отвернулась к окну. Старалась сосредоточиться на дороге, на проносящихся мимо домах в глухих деревушках, полях и закате, который медленно, но верно завершал этот непонятный для меня день.
Но заниматься медитацией мне пришлось недолго. Мы съехали с главной дороги. Дальше наш путь продолжился по ухабам и болотам.
В какой–то момент я даже решила, что мы застряли. Нет, показалось, Мирон всего лишь притормозил, чтобы не заляпать машину. Проехал аккуратно огромную лужу и снова набрал скорость.
Вскоре показались загородные домики. Вполне себе так приличные. Почти возле каждого – стояли припаркованные машины. У одного такого высокого забора остановились и мы.
Мирон успел обежать машину и подать мне руку, пока я решала, как себя с ним вести.
Он даже потрепал меня ласково по щеке. Мне стало стыдно, что я за его спиной решила устанавливать свои правила. Во всяком случае, он заслуживал, чтобы ему говорили правду.
Поцелуй с незнакомцем остался далеко. И сейчас рядом с Мироном сегодняшнее приключение казалось несерьёзным и незначительным событием.
Но поговорить всё равно придётся. Возможно, мы поторопились со свадьбой. Ну как ему об этом сказать…
– Ксюша, что–то случилось? Ты плохо себя чувствуешь? – его голос снова стал ласковым.
– Всё хорошо, Мирон.
– Тогда проходи. Обживайся.
Я нервно оглянулась на калитку.
– Мы приехали с ночёвкой?
– А ты предпочитаешь ночью возвращаться домой по этим ямам?
– Я…
– Ксюша, звони бабушке. Предупреди, что приедешь завтра поздно вечером.
Я не маленькая. Понимаю, зачем он сюда меня привёз. И ещё вчера была бы совсем не против такого дела. Но вот именно сегодня совсем никак. В голове беспорядок, а в чувствах сплошные сомнения.
– Ты обижаешься на меня, потому что я сегодня накричал на тебя?
– Нет, вовсе нет, – сказала я почти правду. – Мирон, нам надо поговорить.
– Отлично. Я не против, Ксюша. Только бабушке позвони, пожалуйста.
  
Походу выбора мне не оставили. Ладно, разберёмся на месте.
– А почему завтра поздно вечером? – переспросила я Мирона, открывая контакты, но ответа не получила.
Он скрылся в доме за массивной дверью. А я услышала голос бабули. Быстро ей объяснила, что к чему. И отключилась. Мне стало жалко её, знаю, что будет волноваться. Но весело лепетать у меня не было никаких сил.