Он целует нежно (СИ)

Глеб плавно вырулил с парковки, а у меня зазвонил телефон.
– Ты где ходишь? – грозно и без приветствия спросил Мирон.
– Я… В магазине, – растерялась от его неприветливого тона.
– Я заезжал на обед. Марта ждёт, ничего внятного сказать не может. Куда пошла? Зачем пошла? У вас что, дома есть нечего? Холодильник забит под завязку. Хоть бы спасибо мне сказали. Втираете тут про какие–то пироги. Телефон у тебя не работал. Опять нечаянно выключила в кармане?
  
Марта – это моя бабушка. Милая моя, она же тоже волнуется.
– Я скоро буду. Прости, Мирон.
– Прости? И это всё? Где ты сейчас находишься? Говори, я тебя заберу.
Я посмотрела на Глеба, который делал вид, что ничего не слышит. И решила, что врать Мирону не стоит.
– Меня подвезут.
– Что ты сказала?
Я никогда не слышала, чтобы Мирон так ругался. И повышал на меня голос.
– Что значит тебя подвезут? Ты что поедешь в машине с другим мужчиной?
– Тише, не кричи, пожалуйста. Я уже еду.
– Это твой знакомый? Опять одноклассник какой–нибудь?
– Нет, случайный прохожий.
– Ты села в машину к чужому мужику? Ты в своём уме, Ксюша?
Я сделала то, о чём тут же пожалела. Выключила телефон. Не хотела, чтобы Глеб всё это слышал.
Я рада, что смогла помочь людям. А Мирону как–нибудь всё объясню. Тем более что мы уже подъезжаем к моему дому.
Я снова посмотрела на Глеба. Он недовольно нахмурился, но больше за всю дорогу не произнёс ни слова.
Мы подъехали к моему подъезду. Мирон подскочил к машине и с силой вытянул меня из неё.
– Ты что творишь? – он встряхнул меня за плечи. – Никогда не смей сбрасывать мои звонки.
– Полегче, парень. Кто так с девушками обращается?
Глеб говорил тихо, но с нажимом. Мирон оттолкнул меня и подошёл к нему. Я никогда не видела, чтобы он так бесился. Это я виновата, он почувствовал, что я заинтересовалась другим мужчиной.
– Ты кто такой, чтобы мне указывать, как себя вести с моей невестой.
– Случайный прохожий. Твоей невесте понадобилась помощь. Телефон упал и перестал принимать сигнал.
– А ты, значит, помог?
– Я помог, – спокойно ответил Глеб.
– Программист… – Мирон грязно выругался. – Тебя кто-нибудь просил об этом?
Я испугалась. Подошла и обняла Мирона.
– Это я попросила о помощи.
В его глазах зажглись нехорошие искорки. Кажется, он был готов меня ударить. Я прогнала такие мысли. Мирон хороший человек, заботится обо мне и бабушке.
– Мирон, он мне помог починить телефон. И предложил подвезти меня. Он всё равно ехал в мою сторону.
Глеб обвёл нас взглядом. И ещё больше помрачнел.
– Ксю, тебе не в чем оправдываться перед ним. Подумай об этом на досуге.
Он быстро сел в машину. И через пару секунд в воздухе остался только небольшой столб пыли, взметнувшейся от шин внедорожника.
– Кто только это придумал? Ксю… дебильное сокращение.
От его слов образовалась в груди какая–то пустота. Я не выдержала и ответила ему:
– Мирон, ты знаешь, как я тебя уважаю. Но это уже перебор. Так звали меня родители. Так зовёт меня бабушка. И мне нравится. Идём домой, не надо смешить соседей.
– И не мечтай... Я тебя так звать не буду. Ты зачем ему сказала, как тебя зовут?
– Потому что мы люди. А люди должны уметь разговаривать. Идём домой, на нас уже прохожие оборачиваются.
В подъезде он меня прижал к стене.
– В девять вечера будь готова.
– Мы же договаривались на шесть.
– Я из–за тебя потерял много времени. Ужин отменяется.
Прозрачные голубые глаза смотрели на меня с ненавистью. Может, я всё придумала, но раньше Мирон такого себе не позволял.
– Так куда мы пойдём? Что я скажу бабушке?
–Я не должен перед ней отчитываться. Объяснишься с ней сама. Внизу в девять я тебя жду.
Он отпустил меня так резко, что я с трудом сохранила равновесие. Пока привела свои чувства в порядок, Мирона уже и след простыл.
Я разжала кулак. На пол упал маленький пакетик. Я только сейчас поняла, что всё это время держала его, сильно зажав в своей руке.
Подняла и раскрыла его. Две пачки дрожжей лежали сверху. Я достала их. Маленькая красная коробочка, перевязанная ленточкой, скромно пряталась на дне.
Быстро управившись с завязкой, сняла крышку. В коробочке лежали конфеты ручной работы. Я видела такие на витрине в торговом центре. И маленькая открытка. Совсем маленькая – примерно пять на пять сантиметров.
Я вытянула её. На ней красовалась нарисованная девочка с косичками и огромными синими глазами. А внизу подпись – спасибо.
Надо же. Я улыбнулась. Когда он только успел. Что же я стою? Надо бежать домой и всё рассказать бабушке. Только она сможет мне объяснить, что со мной такое происходит.
  
Глава 7
 
– Ну и где ты была?
– Ба, ты не поверишь… – устало проговорила я.
– Всё рассказывай. Как на духу.
– Покормишь?
– Идём. Только оставь место в животе для ужина в ресторане.
Бабушка знала, что я, когда волнуюсь, не против хорошо подкрепиться. Но сегодня это был не тот случай.
– Ба, сейчас не до шуток. Наш поход в ресторан отменяется.
Бабушка даже ухом не повела. И ни капли не расстроилась.
– Попсихует и передумает, – подала мне вилку. – Куда он денется от такой красавицы.
Я села за стол и придвинула к себе большую тарелку с варениками. С вишней, всё как я люблю.
– Не передумает, – с набитым ртом сообщила я. – Сказал, чтобы я была вечером готова. Будет ждать внизу. А с тобой – чтобы сама объяснилась… Ба, хочешь, я без тебя никуда не пойду.
Бабушка покачала головой.
– Ксения, дело совсем не во мне. Ты должна сама решить: идти тебе сегодня с ним или нет.
– Мне не понравилось, как он со мной сегодня разговаривал. Но это не повод отказываться от приглашения.
– Мне не нравится, как он разговаривает с самого первого дня нашего знакомства. Я очень жалею, что год назад не поменяла адвоката на другого. Я делала всё возможное, чтобы между вами сохранялась необходимая дистанция. Хотела, чтобы он решал только наши вопросы, касающиеся квартиры. Но он… Я не могу винить тебя. Ты молодая, он красиво и достойно ухаживает. Но это не то, на чём надо строить семью.
Не нравился мне этот разговор. Ох, как не нравился. Бабушка что–то скрывает от меня. Неужели Мирон и с ней грубо разговаривал, пока меня не было дома.
Ну как так… Если бы не сегодняшняя моя встреча с незнакомцем, я, скорее всего, и не задумалась бы о наших отношениях с Мироном.
Он ведь вполне нормальный мужчина. Помог нам вернуть родительскую квартиру. Правда, пришлось продать загородный домик, который принадлежал бабушке. И в котором я провела всё своё детство. Но надо было заплатить агентству, в котором он работал.
Так это всё правильно. Бесплатно никто работать не будет. Только вот незнакомец…
– Рассказывай, – потребовала бабушка, потому что пауза затянулась.
– Он даже не успел сказать, как его зовут. Представляешь, ба? Зато мы целовались. Правда. По–настоящему. Но по делу.
Бабушка вздохнула:
– Целовались по делу, а щёки горят по–настоящему. И блеск в глазах, который не скроешь. Ты же понимаешь, зачем тебя сегодня зовёт Мирон? Он видел твои глаза. И будет торопиться. Месяц – слишком большой срок для вас.
Я нахмурилась:
– Ты думаешь, он это сделает?
– Если ты с ним пойдёшь, то у тебя не останется больше других вариантов. Точки возврата не будет. С Мироном нельзя играть в такие игры.
– Но так тоже нельзя, ба. Ты же видишь, сколько всего он сделал для нас.
  
– Он, к сожалению, взрослый мужчина. И всё решает сам. Мы не просили его делать больше, чем по подписанному договору. Ты видишь вершину айсберга. Всё остальное от тебя скрыто. У меня нет никаких доказательств. Но так бывает, близкие люди чувствуют, что не совсем тот человек находится рядом, который нужен.