Отпусти меня, мама!
И вроде бы ее можно понять. Одно дело – жить в скромной однушке почти на окраине города, питаться куриными ногами из «Пятерочки», спать на раскладушке в кухне. И совсем другое – жить в огромной квартире со всеми удобствами, где при желании можно поселить футбольную команду; есть заказанную из ресторана еду, купаться в джакузи и не думать о тяготах завтрашнего дня. И вообще, можно позволять себе любые прихоти: папа же все купит. Как там в песне поется: «Папа может, папа может все, что угодно…»
А мама чего? Даже в «Бургер Кинг» паршивый – и в тот не сводит.
Все в этой жизни бывает, Любаня, даже воскресные мамы. Так что не зарекайся.
Мы сидели втроем на маленькой кухне и самозабвенно лепили пельмени. Маму должны выписать на днях, и я хотела какое-то время не думать о еде. Решила заготовить полуфабрикатов впрок: манты, пельмени, перцы с мясом, котлетки…
Ах да, я же вам самое главное не рассказала! Маме недавно сделали операцию и вставили протез. По словам врачей, это была единственная возможность вернуться к нормальной активной жизни, и мы этой возможностью воспользовались. Конечно, риски были огромные, но все прошло хорошо. Спасибо Аркадию – он оплатил всю необходимую сумму, и мама скоро встанет на ноги. Да, после операции первое время не обойтись без тросточки и курсов ЛФК. Но все это такая ерунда по сравнению с тем, что мама снова будет ходить. Сама! Я радуюсь этому так, словно я мать, ребенку которой ставили неутешительный диагноз с вердиктом: «Ходить не будет никогда». Но и это еще не все…
Мама в клинике познакомилась с каким-то мужчиной. Ума не приложу, когда она успела это сделать, но факт остается фактом – моя мама, справившая недавно семидесятилетие, умеет знакомиться с мужчинами.
Аркадий по секрету сказал мне, что видел этого дедулю. Тот, по его словам, вдовец и имеет весьма серьезные виды на нашу маму. Ну, в том смысле, что не прочь на ней жениться.
С мамой я пока об этом не говорила, главное сейчас – поднять ее на ноги, а там видно будет.
Господи, хоть бы не альфонс какой, имеющий виды на квартиру или прописку! Знаем мы таких с их вечным «Люблю, люблю, трамвай куплю, женюсь, и можешь не работать…».
Я покосилась на Алену, сосредоточенно лепившую очередной пельмешек. Новенькие джинсы, новенький недешевый телефон – понятно, папка старается. Глаза горят, как у кошки в темноте, с губ не сходит дурацкая улыбка. Дай ей ума, боже, не забросить сейчас учебу…
– Алена, а как у тебя с Женей? – спросила я, осторожно прощупывая почву под ногами. – Встречаетесь?
– Да, – расплылась в улыбке Алена. – И обязательно поженимся после школы. И не начинай, пожалуйста, свою песню об институте. Я уже взрослая и сама знаю, как мне жить.
– А как же английский? Выходит, зря ты его учила столько лет? – подначила я. – И как же мечта стать дизайнером? Или ты уже забыла о ней?
– Английский сейчас любой дурак знает, – отмахнулась Алена. – А чтобы стать дизайнером, можно отучиться на быстрых курсах. Все, возражения не принимаются! – строго добавила она, видя, что я собираюсь сказать что-то еще.
Я всеми силами пыталась подавить растущее в себе возмущение. Ну что, что я могу поделать с тем, что у моей дочери в голове роятся неправильные мысли? Разве нет у нее перед глазами примера матери, просидевшей всю жизнь за спиной у супруга? Разве не видит она, что остаться у разбитого корыта можно, даже имея очень богатого мужа?!
«Люби своего ребенка, – вспомнились мне слова мамы. – Просто люби изо всех сил – неизвестно, какой будет у него жизнь. Напитай его этой любовью по самую макушку. И позволяй делать собственные ошибки, пусть на это и горько тебе смотреть. А когда он, побитый и израненный тяготами судьбы, придет к тебе за помощью – просто распахни свои объятия. Иногда это единственное, что требуется от матери».
– Я уверена, что любящий тебя человек не станет препятствовать твоему образованию и развитию, – сказала я как можно мягче. – А Женя… м-м-м… производит впечатление очень рассудительного молодого человека. С очень современными взглядами. Так что, пока есть возможность, силы, время, деньги, надо учиться.
«И не быть тетехой-распустехой!» – зло добавила я про себя.
Прогресс налицо – учусь себя сдерживать, считая в уме до пяти. Главная тетеха-распустеха тут я. И работа по склеиванию себя в единое целое идет по-прежнему трудно.
– Мама, самые богатые люди мира никогда не учились в университетах, – снисходительно бросила мне дочь. – И вообще, сейчас главное не получить корочку, а умение самому учиться, понимаешь?
Ну, с этим не поспоришь.
– Может, на следующие выходные сходим вместе в фастфуд? – предложила я. – Мы с Настеной давно собираемся. Ты можешь и Евгения своего взять, если он, конечно, захочет к нам присоединиться.
– Не, ма, не могу, – покачала головой Алена. – Папа на следующих выходных везет меня знакомить со своей будущей женой. Так что давай в другой раз, окей?
Удар под дых. Еще удар.
«Дыши, Люба, только дыши».
Пора уже привыкнуть к тому, что он говорит одно, делает другое, а думает четвертое и пятое. И все же… почему мне так больно?
Глава 5
– Ты будешь моей женой? – прозвучало слишком обыденно, слишком буднично для Риты.
Несмотря на всю торжественность и романтичность обстановки (ради такого дела Слава заказал роскошный белый лимузин, сопровождавший обычно свадебные церемонии).
Несмотря на то, что она так хотела этого. Или этого хотела мама?
Пару минут Рита потрясенно прислушивалась к собственным ощущениям. Ни вспышки радости, ни всепоглощающей любви – ничего не шевельнулось в душе Риты, когда она услышала от нарядного, приодетого по такому случаю взволнованного Славы «главные слова».
«Наверное, возраст притупляет чувства, – вяло подумала она, почти не удивляясь ровному стуку своего сердца. – Все же не восемнадцать…»
– Я… Мне надо подумать, Слав, – тихо сказала Рита, с острым чувством вины наблюдая, как Слава сникает на глазах.
– Ну хорошо, я не буду настаивать, – наконец сказал он, вздыхая. – В конце концов, еще действительно прошло слишком мало времени. Но знай: ты моя, моя, я понял это с самой первой нашей встречи, – шептал он, покрывая торопливыми, короткими поцелуями ее руки. – Страшно подумать, что было бы, если бы я тогда не пришел к вам, если бы мы с тобой не познакомились. Ты сделала меня самым счастливым человеком на земле.
Он говорил еще много таких слов, которых Рита не слышала в свой адрес никогда. С одной стороны, ей было ужасно лестно слышать такое – ведь именно так она себе и представляла настоящую любовь. А то, что Слава влюблен в нее, не оставляло у Риты никаких сомнений.
С другой стороны, они со Славой еще так мало знали друг о друге. Конечно, человеком он был очень хорошим, но…
– Никаких но! – строго сказала мама. – Пока зовут – выходить надо. Другого такого шанса может и не представиться!
Рита чувствовала себя атакованной со всех сторон. Дома мама бесконечно придиралась к дочери, давая многочисленные советы и не оставляя ни единого шанса для личного пространства. В школе тоже было не легче. Повсюду Риту встречали осуждающие взгляды. Коллеги, которые оказались не прочь перемыть кому-нибудь косточки, были единодушны в своем мнении: «Незамужняя женщина в 30 лет – ненормальная». Это не повышало ни самооценки Риты, ни ее авторитета в глазах учеников и их родителей.
Конечно, очень хотелось согласиться на предложение Славы и заткнуть всем рты. Она наконец сможет переехать от мамы к мужу и стать в каком-то роде самостоятельной и независимой. Да и учителя больше не посмеют говорить о ней как о какой-то ущербной и больной женщине.
Но если она так никогда и не сумеет полюбить Славу? В том, что она его не любит как мужчину, Рита отдавала себе полный отчет. А уж о том, чтобы лечь с ним в постель, и вовсе не могло быть и речи. Одна только эта мысль внушала Рите отвращение.
Нет, конечно, сделать его несчастным она не может – не имеет права. Но и делать его несчастным на всю жизнь ей тоже не хотелось. Странно, но любое ее решение в конце концов сделает его не очень счастливым: его расстроит и ее отказ, и согласие. Ведь он когда-нибудь поймет ее чувства?