Коллекционер душ. Книга 4 (СИ)

— Доброе утро, — я вошел на кухню и налил в чашку заварки.
— Доброе утро! — ответила Машка и перевернула очередной блин.
Я заглянул в холодильник, не претендуя на вкусный завтрак. Это мой детский бойкот на все, что она наговорила мне прошлой ночью.
— В холодильнике мышь повесилась, — Машка повернулась и поставила тарелку с блинами на стол. — Но было прокисшее молоко и яйца. Я сделала твои любимые блинчики.
Я хотел улыбнуться, но сдержался. Рано. Выдержал еще одну небольшую паузу, пока кормил кошку и открывал банку со смородиновым вареньем.
— Маш, — сказал я. — Кусок в горло не лезет пока не поговорим. Выключи пока. Присядь.
Сестра дожарила блинчик и села за стол. Старалась не смотреть на меня. Неловко, кажется, обоим.
— Слушай, — начал я. — Ты помнишь, как мы жили еще этим летом?
Она кивнула. Я все равно озвучил:
— Нищета, пьющие родители, бардак. Все вытирали о нас свои ноги. Ну вспомни. Хорошо тебе жилось в том прошлом? — я сделал короткую паузу, но быстро продолжил: — Не нужно отвечать. Я просто хочу сказать, что теперь все изменилось. Жизнь уже никогда не будет прежней. Если ты хочешь путаться с аристократами — дело твое. Но если я вижу, что ты наступаешь на старые грабли и общаешься с тем, кто готов раздавать твои обнаженные фото направо и налево, то я предпочту тебя остановить.
— Он не виноват.
— Что?
— Те фотографии я попросила сделать. А бывшая Вадима подговорила его брата украсть их. Это ее вина.
— Ладно. Допустим, что это так, — ответил я. — Дело прошлое. Но ни один человек не имеет права себя вести так, как он вчера. Меня просто тошнит, когда я нахожусь в одном помещении с теми, кто нас за людей не считает. И хочу, чтобы и ты тоже начала ценить себя. Чтобы ты понимала, что такие парни тебя недостойны.
— Я люблю его, Костя, — вдруг сказала она.
Как же сложно с этими подростками. Любит она его. И что теперь? Позволять ноги о себя вытирать? Я могу сколько угодно говорить на тему отношений, но ей в одно ухо влетит в другое вылетит. Тут самооценку надо повышать. Все остальное бесполезно.
— Знаешь что? — вдруг встрепенулся я.
— Что?
— Какие у тебя на сегодня планы?
— Хотела подыскать работу.
Значит не учится нигде. Прямо как в прошлой жизни.
— Тогда одевайся. У меня учеба с двух. Успеем пройтись по рынку и проехаться по магазинам.
— До рынка? Зачем? — Машка подняла брови.
— Как давно в последний раз тебе покупали новые джинсы? — я положил на стол пачку купюр.
Моя сестра посмотрела на деньги и засияла от радости.
Это был один из лучших дней в моей новой жизни. Нет лучшего подарка в день рождения, чем сделать счастливыми своих близких.
Наш шоппинг оказался ничуть не хуже того, где Джулия Робертс ходит по магазинам в фильме «Красотка». А на обратном пути мы заехали в ЦУМ и докупили в квартиру всего, чего так не хватало. Даже аквариум для рыбок, о котором Машка мечтала с самого детства.
Когда мы вернулись домой, она показалась мне совершенно другим человеком. Я не стал снова затевать разговор об аристократе. Понял, что, поработав над ее самооценкой всякие Вадимы и без моего вмешательства перестанут появляться у нас дома. Поэтому просто попросил не приводить домой кого попало и убежал в школу.
Учебный день прошел без сюрпризов. Я наконец-то смог сосредоточится на учебе и не думать о том, как незаметно покинуть школу после уроков. На одной из перемен пригласил Клаус с Яблоньским вечером к себе в гости, чтобы выпить пару кружек «PEPSI» за мое здоровье. Не столько от того, что очень хотел видеть у себя дома второго сына Парфенова, сколько от того, что он мог обидеться, если бы я не сделал ему этого предложения. Особенно после того, как сегодня проиграет, а точнее не выиграет, пари чести и не станет новым главой клана досрочно.
— Ты не пойдешь сегодня со мной в казино? — удивился Яблоньский, когда я сообщил ему эту новость.
— Прости, Всеволод, — я пожал плечами. — Я тогда совсем забыл, что у меня день рождения сегодня. Тебе придется сходить без меня. Но лучше бы пошел вместе с дедом. На всякий случай.
 
— Но Реал же выиграет с тем счетом, который ты предсказал? — взволнованно уточнил он.
— Я же не попал сюда из будущего, — хмыкнул я. — Да, мне часто удается предсказать счет того или иного матча. И, надеюсь, сегодняшняя игра не станет исключением. Но даже если проиграешь — ты ничего не потеряешь, Всеволод.
На этом наш разговор закончился. Конечно, сегодняшнее совпадение по счету оказалось бы огромной удачей. Я бы состоял в клане, главой которого не является мой злейший враг. Но большие надежды порождают большие разочарования. Поэтому я сразу настроился на поражение.
— Время дарить подарки, — моя сестра встала из-за стола и вышла в другую комнату.
Мы все сидели за столом-книжкой уже минут тридцать. С бабушкой и другими гостями. За все это время не затыкался только Жендос. Он рассказывал какие-то истории про меня, не забывая и себя показать с лучшей стороны. А случай, когда мы выходили в комендантский час на улицу, чтобы спасти Элаизу, все вообще сочли за выдуманный. И когда он с большими глазами рассказывал про Знак, с помощью которого я спас Серого, никто даже не скрыл своей улыбки.
— Я правду говорю! — обиженно заявил он, когда Клаус саркастично кивала, уплетая бутерброд с колбасой. — Серый, докажи им!
Но после нашей беседы с Серым, он старался вообще лишний раз не открывать рот.
— Ну Знаки вообще-то нельзя использовать за пределами школы, — сказал он и широко раскрытыми глазами посмотрел на Жендоса, намекая тому, что тот болтает лишнего.
— Братик, — Машка вышла из комнаты с большим пакетом в руке и замяла тему. — Я решила сделать тебе фотоальбом на память. Все игрушки когда-нибудь сломаются, а взяв в руки эту вещь даже через года, я уверена, ты всегда будешь улыбаться.
Она протянула мне альбом. Я тут же раскрыл его. Это далеко не тот, который показывала мне бабушка. Современный. Под каждую фотографию есть место на странице. Не нужно клеить никаких уголков. Внутри уже есть мои снимки. С мамой, Машкой и даже с отцом.
— Спасибо, Маш, — я обнял сестренку.
Действительно. Подарка лучше для меня не придумать. В прошлой жизни к тридцати годам мои детские фотки по пальцам можно было пересчитать. Иногда так хотелось вспомнить какие-то моменты, показать Насте, каким я был раньше, но все что было, потерялось.
— А теперь давайте сделаем общую фотографию! — предложила Машка и достала из чехла мыльницу «Canon». — Садитесь поближе друг к другу. Сюда. На диван. Чтобы все влезли.
И только сейчас, улыбаясь в кадр, я понял, что моя сестра увлекается фотографией. Черт. Как же много времени мне понадобилось, чтобы понять это. В прошлой жизни не припомню, чтобы у нее был такой интерес.
— А у меня подарок еще круче, — сказал Жендос, поднимаясь из-за стола и протягивая мне видеокассету. — Тут все серии Сейлор Мун, которые показывали по телику в то время, когда мы были в школе. Я ставил таймер, чтобы записать каждую.
Я улыбнулся и отыграл радость. Помню, как мы с парнями тащились от этого мультика. И только у Жендоса был видик и тарелка с каналом, по которому его показывали. Он действительно сейчас дарит самое дорогое что у него есть.
— Я тоже принес тебе крутую штуку.
Серый поднялся со стула и протянул мне черную безделушку, на которой есть восемь разноцветных кнопок. Я даже сперва не понял, что это. Вернее, не вспомнил.
— Это брелок для ключей, — добавил мой друг. — Издает разные звуки при нажатии. Вот. Слышишь? Сигнализация, бластер… В школе сейчас многие с такими ходят.
— Спасибо, пацаны! — я пожал руки друзьям. — Это крутые подарки.
Бабушка подарила мне музыкальную открытку и тысячу рублей. Ох. Раньше я бы всю ночь не мог заснуть, думая на что потратить такую огромную сумму. Сейчас же это очень приятно просто потому, что они подарили мне самое ценное, что у них есть.
Весь вечер мы общались, играли в приставку, смотрели анкету Клаус, которую заполняли девчонки из моего класса и даже отрыли в кладовке диафильмы и в полной тишине пялились на повешенную на стену белую простыню. Атмосфера что надо. Настоящий день рождения, о котором я так мечтал в детстве.