Коллекционер душ. Книга 4 (СИ)

Я подбегаю к пацанам из параллельного класса.
— Тебе че надо? — преграждает мне путь мой старый знакомый. Вовчик.
У него в одной руке спички, в другой петарда.
Да. Мой единственный шанс не уехать сейчас на Казачью Заставу, это скрыть тот самый знак на своих ладонях. Только вот бомбочка, которая сейчас в руках у Вовчика — пустышка. По рублю. Такие мы с парнями взрывали даже в зубах. Мне нужно что-то помощнее.
— Бомбочки взрываете? — задаю очевидный вопрос я, пытаясь не подавать вида, что меня преследуют.
Оборачиваюсь. Человек в черном все ближе.
— А че? Не видишь? — огрызается паренек из параллельного класса с черными пушистыми усиками над верхней губой.
— Есть у вас черная смерть? — смотрю на толпу парней в свитерах и пиджаках, за спиной Вовчика.
— А тебе какая разница? При тебе мы все равно взрывать ее не будем. Вали отсюда! — парнишка, которого я унизил пару недель назад не выдерживает и толкает меня в грудь.
Я плюю на такой жест. Сейчас мне не до мальчишеских разборок.
— Спорим смогу взорвать ее в руках? — произношу я, уже заметив круглую большую петарду в руках одного из одноклассников Вовчика.
— Пошел отсюда! — не хочет слышать меня аристократ.
Я оглядываюсь. Человек, который сегодня пришел в школу по мою душу совсем близко. Неужели я проиграл?
Засунув руки в пальто он неторопливо приближается. Снова зубочистка из одного уголка его рта, перемещается в другой. Кажется на безэмоциональном лице Островского я замечаю ухмылку. Или все-таки показалось?
Когда я собираюсь сорваться с места и по пути выхватить петарду у одного из одаренных рядом, дорогу моему преследователю вдруг преграждает черная лакированная трость. Вслед за ней появляется Глеб Ростиславович, который и хватает за руку сотрудника из Бюро.
— Да ладно тебе, Вован, — слышу детский голос из-за спины. — Когда ты еще такое увидишь? Чтобы черную смерть в руках взорвали?
Не дожидаясь того, чем закончится столкновение главы лицея и человека в черном, оборачиваюсь.
— Не хотите, как хотите, — делаю движение рукой я.
Использую эффект упущенной возможности. Это еще из продаж.
— Ладно, — спешит остановить меня Вовчик и тут же улыбается, демонстрируя свои крохотные идеально белые зубы. — Но если зассышь…
— Давай уже! — подставляю ладонь я.
Один из прихвостней Вовчика, поджигает фитиль у петарды и кладет мне в руку. Завороженные школьники хихикают и отступают на пару шагов. Я же плотно зажимаю «черную смерть» между ладоней, широко растопыривая пальцы, чтобы, не дай Бог, не потерять какую-нибудь фалангу. Фитиль шипит, а искра приближается к заряду.
Кто-то сзади хватает меня за плечи. В этот самый момент петарда взрывается, оглушая меня.
Жуткая боль заставляет упасть на снег. В ушах гудит. В носу запах пороха. Зрение не может фокусироваться, но мне удается повернуть трясущиеся ладони к себе и увидеть, что они все в крови. Значит на одной из рук, а может и на обеих, мне удалось разворотить кожу.
Сквозь гудение, стоящее в ушах, слышу гогочущих школьников. Они хотят подойти поближе, чтобы посмотреть, но вдруг пугаются тени, которая наползает сзади.
— Позовите медсестру! — слышу голос главы школы. — Найдите Светлану Викторовну и срочно приведите сюда!
Лаврентий Островский опускается передо мной на корточки и сквозь стекла своих очков, кажется, смотрит прямо мне в глаза.
— Умно, — он снова достает фонарик. А еще черный платок. — Но я не уверен, что это помешает мне разглядеть твои руки. Давай их сюда.
— Вы с ума сошли? — Глеб Ростиславович встает между мной и человеком в черном. — Ребенку нужна медицинская помощь. Сперва он ее получит и когда жизни мальчика не будет ничего угрожать, вы можете продолжить свой допрос! — уверенно заявляет он. — А сейчас отойдите. Дайте медику выполнить свою работу. Светлана Викторовна, сюда.
— Я оказала первую помощь, но тебе все-равно нужно будет съездить в травматологию, Костя, — сказала блондинка в белом халате. — Как можно скорее.
Я лежал на кушетке уже какое-то время. Когда школу прочесали милиционеры с собаками и пожарные, всех учеников снова запустили внутрь, а наш школьный медик смог не только остановить кровотечение, но и обработать мои раны, а затем перевязать их. Благо мощность не оказалась настолько сильной чтобы разворотить мне ладони. Да. Шибануло знатно. Но через неделю все уже заживет.
 
— Хорошо, — кивнул я медсестре.
— Теперь можете допросить Костю, — Светлана Викторовна отошла в сторону подпуская ко мне сотрудника Бюро. — Но только при мне. Это приказ директора.
Лаврентий Островский осмотрел меня. Я специально держал ладони так, чтобы он видел, что все руки перебинтованы и то, что он хочет там увидеть, увидеть у него не получится. Сейчас.
Зубочистка снова переместилась в другой уголок рта.
— Когда мальчик поправится? — спокойно спросил мужчина.
— После нового года. Через неделю-две будут снимать повязки.
— Хорошо, — он взял свой кейс с деревянного стула. — Значит я навещу тебя на каникулах, Костя, — произнес он и вышел за дверь.
Медсестра перевела удивленный взгляд на меня. Я облегченно выдохнул.
— Странный он какой-то, — сказала она и скрутила остатки бинта. — Что этому человеку от тебя нужно?
— Не знаю, — солгал я. — Все из-за той фотки в газете.
— А-а-а, видела. Даже не представляю как ты там с этим чудовищем так близко… — ее передернуло. — Ладно. Все хорошо, что хорошо кончается. Ты собирайся тихонько, не торопись. А я пойду в столовую сбегаю, пока они там все не собрали.
Я кивнул блондинке, еще раз поблагодарил ее и попрощался. Когда дверь закрылась, встал с кушетки, выглянул на улицу и увидел, как Островский садится в машину. Перевел дыхание. Есть время что-нибудь придумать.
— А представляешь, меня бы уже не было в школе? — донеслось из-за моей спины, и я обернулся.
  
Глава 15. Помогите детям!
 
— Фрося? — зачем-то спросил я, хотя видел перед глазами знакомую аристократку.
— Она самая.
Ефросиния подошла к шкафчику с медикаментами, заглянула внутрь. Нашла там какую-то бутылку, откупорила пробку, понюхала и поморщилась.
— Значит это ты позвонила в милицию и сообщила, что школа заминирована?
— Угу, — пожала она плечами и поставила бутылочку на место. — Я так делаю, когда учиться настроения нет и находится кто-то кто угрожает мне отчислением за неявку.
— Ты бы не злоупотребляла этим, — отозвался я. — За такие шалости грозит кое-что похуже отчисления.
— Уф, — фыркнула она. — Я думала, что ты спасибо скажешь. А ты туда же. Зануда.
— Это просто дружеский совет. И спасибо, — добавил я. — А как ты решила, что мне нужна помощь?
— Я часто контачу с мужиками из БРМП. Если они приходят в школу — ничего хорошего не жди. Думала этот пришел опять по мою душу, а когда увидела, что к тебе, сориентировалась. В общем, не за что!
Разговор оборвался. Вроде надо еще о чем-то поговорить, но не о чем. Странно, что Фрося решила наведаться и рассказать мне о том, что спасла меня. Интересно для чего? Такие, как мы с ней, обычно не кичатся подвигами. Ну да ладно.
— Окей, — я спрыгнул с кушетки и натянул куртку. — Я пойду тогда…
— Ты вроде парень при деньгах? — спросила вдруг аристо и повернулась ко мне сверкнув своими голубыми глазами.
— А-а-а-а, — протянул я. — Вот в чем дело. Ты ждешь награду? Помоги мне расстегнуть рюкзак, посмотрю сколько есть наличных.
— Я не попрошайничать пришла! — фыркнула старшеклассница. — А занять. На пару месяцев.
Я нахмурился. Если ей была бы нужна небольшая сумма, то, судя по ее реакции, она ни за что бы не обратилась. Но раз Фросе пришлось переступить через себя, значит дело серьезное.
— Слушай, — я с горем пополам натянул шапку на голову. — Сейчас Светлана Викторовна вернется. Давай поговорим в другом месте. Я уже на каникулах, поэтому будет неплохо, если мы присядем где-нибудь за пределами школы.