Коллекционер душ. Книга 4 (СИ)

— Костя, здравствуй, — Глеб Ростиславович встретил меня в коридоре. — К тебе пришли люди и Бюро. Хотят задать несколько вопросов.
Директор отошел в сторону, и я увидел кудрявого высокого молодого человека в черных кожаных перчатках и кейсом в руке. Он переместил зубочистку в другую часть своего рта и даже не поприветствовал меня. Я тоже не стал здороваться. Взрослый человек должен знать правила этикета лучше одиннадцатилетнего ребенка и демонстрировать их первым.
— Пройдемте в соседний кабинет, — предложил директор. — Там сейчас свободно.
Мы прошли в класс Знаков. Директор опустил стул с учительского стола. Я опустил стул себе.
— Подождите снаружи, — вдруг приказал человек, поставив в ступор Глеба Ростиславовича, который в это самое время готовил место себе.
Директор прервал действие и поднял стул обратно.
— Хорошо, — ответил он, подошел ко мне и положил руки на плечи. — Я буду за дверью, договорились?
Я кивнул.
Человек из Бюро по расследованию магических преступлений проводил взглядом директора и присел. Дождался пока я сяду напротив. За первую парту. Затем положил свой кейс на стол и открыл его. Достал оттуда газету и протянул мне.
— Узнаешь? — спросил он.
Мне его поведение сразу не понравилось. А когда он задал очевидный вопрос, я обозлился еще больше. Что за нарцисс с глупыми вопросами? Может поиграть по его правилам и тогда он начнет вести себя нормально, а не как пуп земли?
— Не особо, — я даже не посмотрел на фотографию, но боковым зрением увидел, что там изображен я. — А кто это?
— Смело, — холодно произнес мужчина. — Это потому, что ты один из членов клана?
Я увидел, как печатка, которую дал мне Парфенов старший вывалилась из-под расстегнутой рубашки и теперь отражалась в темных очках собеседника.
— Это потому, что вы задаете очевидные вопросы, — объяснил я и спрятал перстень под одежду.
Молчание. В коридоре прозвенел звонок. Тишина, царящая за дверью, теперь сменилась на десятки переплетающихся детских голосов, что немного разбавило обстановку.
— Хорошо, — вдруг произнес человек в черном. — Похоже, я недооценил тебя. Начнем сначала. Меня зовут Лаврентий. Я сотрудник БРМП. Ты знаешь, чем занимается Бюро? — он вдруг осекся. — Прости. Ты наверняка знаешь, поэтому перейду сразу к делу. Я приехал в ваш город для расследования дела, связанного с порталами, через которые мутанты прорываются в наш мир.
Я не чувствовал никакого недомогания. Но после его слов в горле резко пересохло. Я попытался сглотнуть и взять под контроль свое тело. Чтобы не бросило в пот. Потому что точно как-то связан с этим. А если этот мужик добрался до меня, значит любой неверный шаг даст ему повод увидеть во мне темного и отправить на Казачью Заставу.
— А при чем тут я? — как ни в чем не бывало я откинулся на спинку стула.
— Ну как? Твари из-за завесы не щадили никого в тот день. А вы на этой фотографии почти целуетесь.
Молчу.
— Потом я поднял еще кое-какие данные и оказывается во время первого случая, когда пропал один из подростков по имени Дмитрий Выхухлев, ты тоже по случайному стечению обстоятельств оказался рядом. И даже общался с одним из людей из Отдела по контролю целостности завесы.
— Совпадение?
— Не думаю, — ответил человек в черном.
Снова пауза.
— Мне нечего вам сказать, — начал перехватывать инициативу я. — Да. Я был в том лесу, в котором пропал старший брат моего лучшего друга. И да, по пути к бабушке я оказался лицом к лицу с этим монстром. Но мне неведомо по какой причине они прорываются из-за завесы. Я не призываю их специально. Если вы намекаете на это.
— Это правда, — вдруг согласился со мной Лаврентий. — Ты вполне можешь не знать причины. И я здесь для того, чтобы ее выяснить. Позволь я взгляну на твои руки.
Я мог контролировать все, кроме своего сердцебиения. Как только человек, представляющий власть, попросил показать ему руки со знаком темного мой пульс участился, а я сам невольно принялся анализировать свою дальнейшую судьбу. Это сбивало с мысли и расшатывало мои позиции. Те, которые позволяли общаться с ним почти наравне.
 
Все просто. Этот Лаврентий один из самых сообразительных людей, с кем мне приходилось сталкиваться в этом мире за все три месяца. Мне хватило пяти минут личного общения, чтобы понять это. Уверен, догадка о том, что я темный и могу быть одной из причин неприятностей, обрушившихся на город, посетила его сразу. И сейчас он просто хочет найти доказательство. Перед тем, как надеть на меня наручники и отправить на север.
Я мгновенно заставил себя остыть и протянул руки. Ладонями вниз. Так, будто не понимаю, что он имеет в виду. А может быть так и есть?
— При чем здесь мои руки? — спросил я, собрав морщины на своем лбу.
Но сотрудник Бюро не ответил. Он достал крохотный фонарик, включил его и уже направлял на мои руки, когда снаружи донесся звонок, которого быть не должно.
Я машинально посмотрел на свои «Montana» и увидел, что сейчас всего 14.45. Урок должен начаться только через пять минут. В этот же момент в кабинет заглянул Глеб Ростиславович.
— Прошу прощения, — произнес он. — Поступило сообщение о том, что школа заминирована. Всем необходимо эвакуироваться в срочном порядке.
Не дожидаясь ответа сотрудника Бюро, он вошел внутрь, хромая и опираясь на свою трость, взял меня за руку и потянул за собой.
— Мне нужна еще минута, — спокойно проговорил Лаврентий.
— Продолжите потом! — рявкнул глава школы. — Есть инструкции, которые мы и вы, между прочим, тоже, обязаны соблюдать.
Не дождавшись ответа, мы вышли из кабинета. Мне показалось, что человек в черном остался сидеть внутри, но, когда мы толпились на лестнице, медленно спускаясь вниз я оглянулся и увидел, что каланча в темных очках, возвышаясь над другими школьниками все же преследует нас.
— Чего хочет этот Островский? — спросил директор, все еще держа меня за руку.
Островский значит…
Я был бы рад ответить директору прямо, вот только вокруг столько школьников, что употребление слова «темный» обязательно западет кому-нибудь в память и вызовет интерес. К тому же, если я расскажу все директору, это никак мне не поможет. Глава школы однажды уже дал понять, что никому не донесет на меня, но если дело запахнет жареным, то ничего предпринимать не будет.
— Я думаю он догадывается, — коротко ответил я, лишь намекнув на предмет разговора.
— О чем? — нахмурился Глеб Ростиславович.
Мне достаточно было только бросить в ответ свой особый взгляд, чтобы директор все понял и выругался себе под нос.
— Мне очень жаль, Костя… — посочувствовал он. — Если майор увидит то, что увидел я, то…никто уже не сможет тебе помочь.
— Не переживайте об этом, господин директор, — махнул я рукой. — Можно я попрошу вас только об одном? Отпустить меня.
Директор внимательно посмотрел на руку, которой держал меня, а затем, без лишних вопросов, его хватка ослабла.
Тогда я кивнул ему в знак благодарности и прибавил ходу, расталкивая школьников, не торопящихся к выходу. Оглянулся. Лаврентий тоже ускорил шаг.
Выбегаю на улицу с черного входа. Тут уже толпа школьников. Девчонки стоят поближе, схватившись за плечи и пытаются не замерзнуть без курток, под падающим с неба снегом. А парни далеко позади. Кто-то спрятался за сугробом и поднимает в воздух клубы сигаретного дыма, а кто-то взрывает бомбочки прямо на площадке перед школой. Новый Год на носу. Главное развлечение в последний день перед каникулами.
Недолго думая, я срываюсь с места и бегу в сторону пиротехников. Времени на размышление совсем нет. Оглядываюсь. Человек из БРМП тоже выходит на улицу, распахивая дверь перед собой так, что та сильно ударяется о бордюр. Островский окидывает взглядом округу и замечает меня. Торопливым шагом продолжает преследовать.
Да. Мужик точно знает, что я темный. Просто ему нужно удостоверится в этом и тогда привет Казачья Застава. И вроде меня сейчас в городе уже не держат родственники, попавшие в беду. Но кому хочется отправляться в тюрьму по собственной воле? Бросать бизнес, колесо которого раскручивается с бешеной скоростью. Нет. У меня есть цель. Я должен создать клан, должен навсегда обезопасить близких. В конце концов, женится на собственной жене. Все, что я смогу сделать на Великой русской стене — сражаться с ордой монстров. И то, не очень успешно, потому что без меня Элаиза не будет искать сложных способов вернуть к жизни армию бессмертных. Нет. Я не могу уехать на север. Не для того возвращался в прошлое, чтобы все закончить службой на стене.