Род Корневых будет жить! Том 6

Я не сразу понял, что она имеет ввиду, потому что я всегда помнил о друзьях и ради них в общем-то сделал то, что сделал.
Но потом до меня дошло, и я ответил:
– Хорошо. Отдыхай!
И вышел из закутка.
Ох уж эти девушки! Вот попробуй пойми, что они имеют ввиду? Не будь у меня богатого жизненного опыта, я может и не догадался бы, что Полина говорит о своих чувствах!
В коридоре по-прежнему было пусто.
  
Однако, не успел я сделать и пяти шагов, как открылась входная дверь и вошёл медбрат, пряча подмышкой какой-то свёрток.
Увидев меня, он дёрнулся.
– Корнев! Почему не спишь? Почему шастаешь по коридорам? – зашипел он. – Ну-ка быстро в кровать!
– Иду уже, – ответил я.
Я шёл медленно, и видел, что медбрата раздражает моя медлительность. Но испытывал странное удовольствие, наблюдая, как он злится.
– Ты можешь идти побыстрее?! – рявкнул он.
– Я и так бегом бегу! – усмехнулся я, продолжая двигаться мелкими шажочками.
Я бы пошёл ещё медленнее, чтобы только посмотреть, как он будет выходить из себя.
А ещё мне было очень интересно: что у него за свёрток? И зачем ему нужно, чтобы я побыстрее свалил из общего коридора?
 
Глава 7
 
Всё ж таки не зря я отправился искать монстров. По крайней мере один был передо мной. Пусть и выглядел он как человек.
В общем, медбрат решил не просто поторопить меня, а придать мне ускорения, схватив за руку и дёрнув в сторону моего закутка.
Но сломанные рёбра штука такая, они не терпят неосторожных движений.
В тот момент, как медбрат дёрнул меня за руку, у меня в глазах потемнело, и я начал заваливаться.
Попытка медбрата подхватить меня, принесла мне ещё больше боли.
– Да что с тобой делать?! – вскричал медбрат, в тот момент, когда я со стоном и грохотом завалился на пол.
Мне было очень больно. И тем не менее, я злорадствовал – так оно и бывает! Пословица: «Поспешишь, людей насмешишь» возникла не на пустом месте. Хотя мне, надо признаться, было совсем не до смеха!
Упасть-то я упал быстро. А вот поднять меня теперь стало для медбрата неразрешимой проблемой. Как минимум потому, что самостоятельно встать я не мог. А при каждой попытке «помочь» мне, кричал от боли.
Видимо, ширмы были не такие уж и звуконепроницаемые… но ведь точно не из-за того, что боялся причинить мне лишнюю боль… Одним словом, медбрат перестал истязать меня, и задумался, как доставить меня в мой закуток.
Я, конечно, орал чуть больше, чем была необходимость. Потому что прекрасно понимал, чем могут грозить мне резкие и неосторожные движения – осколок ребра может воткнуться в лёгкое. А при таком уровне медицины, как тут, меня в этом случае скорее всего будет ждать летальный исход.
В общем, задумался не только медбрат, но и я.
Как ни крути, а мне нужно попасть на свою кровать. Не лежать же мне тут на полу. Тут и простыть можно в добавок ко всему.
– Мальчики, я вам не помешала! – раздалось от двери.
Мы оба резко посмотрели на открывшуюся дверь. Медбрат так аж подпрыгнул и засуетился, пытаясь сделать свёрток менее заметным, отчего только привлекал к нему внимание…
Хотя, мне сейчас было не до свёртка. В дверях стояла Варвара Степановна Синявская, преподаватель артефакторики.
– Вы здесь? В такое время? – удивился я. – Ночь ведь…
– А мне не спалось! – с вызовом ответила Варвара Степановна.
Объяснение, конечно так себе. Ну допустим, ей не спалось. Но кто сказал, что остальные тут не спят? Ночь ведь! К тому же лечебница не лучшее место для борьбы с бессонницей.
Варвара Степановна, покачивая бёдрами и томно улыбаясь, подошла к нам. И преувеличенно внимательно посмотрев на нас, погрозила пальчиком:
– Ах вы, плохие мальчики! Чем это вы тут занимаетесь, а?
Я аж охренел от таких слов. Смотрел на неё и думал: «Это точно Варвара Степановна?» Хотя, насколько я уже успел убедиться, провокатор она тот ещё! Не случайно же многие студенты не могут сдать ей экзамены…
Медбрат же вскочил и начал оправдываться:
– Да мы ничего такого, вы не подумайте! Просто Володя пошёл прогуляться и нечаянно упал. А как поднять его я не знаю, у него сломанные рёбра.
– А, то есть, ты знаешь про сломанные рёбра? – промурлыкала Синявская. – Именно поэтому и… лапал его…
Последние слова она произнесла с едва уловимой угрозой. Но, блин, даже у меня мурашки по спине пробежали.
Что касается медбрата, то он затрясся весь.
Но Варвара Степановна уже потеряла к нему интерес. Оглядев меня, она произнесла:
– М-да… Задачка! – потом глянув на медбрата, приказала: – Быстро найди кого-нибудь, кто ещё не спит! Чтобы помогли поднять твоего пациента. – И выдернув у медбрата из-под мышки свёрток, отбросила его в сторону и сказала строго: – А это оставь тут! Чтобы не отвлекаться…
Я видел, что медбрат был готов вцепиться в своё сокровище, но не посмел ослушаться преподавателя артефакторики.
Неуклюже поклонившись, он выскочил из палаты.
Варвара Степановна постояла немного, задумчиво глядя ему вслед. А потом присела рядом со мной на корточки.
– Что же ты, Володя, так невнимательно относишься к своему здоровью? – спросила она совсем другим тоном.
– Так получилось, – ответил я, поглядывая на лежащий неподалёку свёрток.
Если бы не Синявская, я бы его уже развернул. Но при ней было как-то неудобно.
– Я ведь к тебе шла, – сказала она.
– А если бы я спал? – спросил я в ответ.
Варвара Степановна пожала плечами и сказала легкомысленно:
– Разбудила бы!
Первым порывом было пошутить по поводу того, что будить больных не самая хорошая идея. Потому как сон – лучшее лекарство.
Но я быстро подавил этот порыв.
– Что-то случилось? – с тревогой спросил я.
Потому что вряд ли Варвара Степановна пришла сюда оттого, что ей нечем заняться. От скуки наверняка есть занятия поинтересней, чем смотреть на спящих больных. Да и не выглядела Синявская скучающей.
– Случилось, – негромко сказала она. И оглянувшись на дверь, в которую вышел медбрат, негромко заговорила: – Это по поводу слизней в вашей с Арсением комнате…
Я кивнул, показывая, что слушаю внимательно.
– Вам их подкинули, – сказала Варвара Степановна. – Причём, подкинули накануне вечером. Слизни должны были напасть на вас ночью. Но так как у вас вчера была вечеринка…
Я, конечно, удивился, что Варвара Степановна знает такие подробности моей жизни, однако виду не подал. В конце концов, если проводилось расследование, то следователю наверняка стало известно, где я ночевал.
Но был один момент, который меня зацепил.
– Хм… – задумчиво произнёс я. – Что-то не сходится. Сеня ночевал в комнате, и на него никто не напал.
– Может, позже подкинули? – предположила Синявская.
– Тоже не сходится! Когда я пришёл утром, слизни уже были в комнате, – сказал я.
– Откуда ты знаешь? – тут же спросила Синявская.
– От кота, – ответил я. – Мы пришли с котом, я принёс его мясо. Сеня спал. Я разбудил его, и мы ушли, оставив кота дома. Когда мы с Сеней уходили, кот готовился к битве. И как только ушли…
Варвара Степановна кивнула, что понимает о чём я.
Ещё бы не понимать – комната разнесена качественно! Ни один следователь не пропустил бы этот факт.
– Но, если учесть, что слизни не успели сделать гнездо, – начала размышлять она вслух. – То с того момента, как они оказались в вашей комнате, прошло меньше суток. Я бы даже сказала, существенно меньше суток.
– Значит, подкинули слизней в то время, когда мы с Олегом Довлатовым отмечали знакомство… – подвёл я итог. – Но почему тогда слизни не напали ночью на Сеню?
– Да, странно, – проговорила Синявская.
  
– Варвара Степановна, – спросил я. – А может быть такое, что слизни точно знали свою жертву? Ну, то есть, их подготовили к нападению только на меня? Поэтому они Сеню и не тронули.
Синявская усмехнулась и покачала головой.