Род Корневых будет жить! Том 6

– Ну уж нет! Я хочу знать, зачем он проделал этот фокус! Как я поняла, испорченные артефакты не должны были убить нас, а только усыпить. Ну и заблокировать на время магическую силу. Так что, подождём.
Подождем мою маму, подождем твою мать… Эх, кофейку бы сейчас!
Но я не успел эту мысль даже додумать, как в палату буквально ворвались ректор со своим заместителем, старший лекарь и ещё какой-то солидный мужик с брюшком и бакенбардами.
  
Ко мне за ширму они буквально ввалились и с видом обвинителей, застукавших нас за непристойным занятием, начали, что называется, обличать.
– Варвара Степановна, – орал мужик с брюшком. – Как вы могли?! Разве вы не знаете, что отношения со студентами у нас в академии запрещены!
Он не успел договорить, как у меня пазл сложился.
– Так вот зачем он всё это проделал! – пробормотал я, не обращая внимания на мужика с бакенбардами.
– Похоже, ты прав, – ответила мне Варвара Степановна.
– Да как вы смеете! Варвара Степановна! – разорялся ректор. – Это же увольнение из академии, а для студента – однозначное отчисление! А вы… Вы ведёте себя…
– Но одно не понятно, откуда он узнал, что вы придёте? – не обращая внимания на крики, спросил я.
– Варвара Степановна, я к вам обращаюсь! – проорал, брызгая слюною мужик с бакенбардами. – Перед вами глава попечительского совета! Извольте проявить уважение!
– Да это-то просто! – с усмешкой ответила мне Синявская. – Как думаешь, откуда я узнала про расследование и опасность для тебя?
– Получается, вас специально вызвали? – спросил я, совершенно, однако, не удивившись её словам.
– Не вызвали! – поправила Варвара Степановна. – На это бы я не среагировала. Мне просто дали услышать некоторую информацию. Случайно, ха-ха!
– Варвара Степановна! – ректор совершенно вышел из себя. – Вы вообще понимаете, что происходит?!
Синявская повернула к нему голову так, как будто только заметила и ответила:
– Понимаю гораздо лучше, чем вы, уважаемый Данила Евграфович. И вы, Арсений Васильевич! Да и вы тоже, Евгений Юрьевич. Хотя на ваш счёт я не уверена!
Господи, сколько достоинства было в этой женщине! Она и бровью не повела на обвинения. Хотя и ректор, и мужик на говно исходили. Но осадила их красиво!
А вот старший лекарь от её слов поёжился. Знает кошка, чьё мясо съела!
– И что же вы знаете, Варвара Степановна? – встрял заместитель ректора.
До сих пор он держался за спинами и в скандал не лез. И вот теперь спросил спокойно и вежливо.
Синявская повернулась к нему и уверенно ответила:
– А это, Виктор Павлович, продолжается история со слизнями.
И сразу же в палате повисла тишина. Как будто Синявская произнесла страшное заклинание и выключила звук.
Лишь время спустя ректор проговорил:
– Почему вы так думаете?
– Потому, Данила Евграфович, что вижу не только то, что мне хотят показать, а смотрю несколько шире.
– Объяснитесь! – потребовал мужик с бакенбардами.
– Извольте, Арсений Васильевич! – сказала Варвара Степановна. – Вы не будете отрицать, что демонические слизни в комнату Владимира были подброшены явно не с добрыми намерениями?
И ректор, и глава попечительского совета синхронно кивнули.
– В результате, Владимир по счастливой случайности избежал смерти… – продолжила Синявская.
– Не только он! – поправил её глава попечительского совета. – С ним в комнате живёт ещё один мальчик.
– Только он! – уверенно перебила главу Синявская. – Слизней подкинули с вечера. Но Сеня Волков ночевал в комнате. И с ним за ночь ничего не случилось. Отравление произошло позже, одновременно с другими ребятами.
– Но это невозможно! – воскликнул ректор.
– И тем не менее, это так! – настояла на своём Синявская.
Я смотрел на неё и восторгался. Умная, красивая, уверенная в себе.
Нет, это не было сексуальное влечение. Я именно восторгался человеком, личностью! Я бы даже сказал, Личностью – с большой буквы.
– Но как та ситуация связана с этим? – глава попечительского совета брезгливо ткнул пальцем в сторону кровати, на которой Варвара Степановна по-прежнему сидела.
И не просто сидела, а нога на ногу и немного откинувшись назад. Отчего её ножки, грудь, талия, бёдра были особенно хороши.
– Всё очень просто, – пожала плечами Синявская, не обращая внимания на тон главы. – Кто-то усиленно старается убить Владимира Корнева.
– Но в данной ситуации… – начал было ректор.
– В данной ситуации, Данила Евграфович, студенту грозит отчисление. А значит, он лишится защиты академии. И достать его будет легче. То есть, мы имеем дело с заговором. Правда, Евгений Юрьевич? – И Синявская в упор посмотрела на главного лекаря.
– Какие ваши доказательства? – взвизгнул тот.
– О! – разулыбалась Синявская. – Поверьте, доказательства у меня есть! Более того, есть подозреваемый! Точнее, один из исполнителей вот этой подставы, – Варвара Степановна небрежно махнула рукой вдоль кровати.
– Исполнитель? – эхом повторил главный лекарь.
– Ага, – мило улыбнулась Варвара Степановна. При этом глаза её остались холодными. – Где ваш драгоценный медбрат?
– А он тут причём? – заблеял лекарь.
– А вот причём! – ответила Синявская и достала из выдвижного ящика испорченные лечебные артефакты. – Что вы про них скажете, а, Евгений Юрьевич?
На главного лекаря было жалко смотреть. Он дрожащими руками взял артефакты и посмотрел на каждый. При этом я не уверен, что он видел их.
Однако, вердикт он вынес точный:
– Артефакты испорчены. Но причём тут…
– Это он их принёс. Причём, обратите внимание, испорчены все, а не один, – сказала Синявская. – Так что, это не случайность!
Первым сориентировался ректор. Он небрежно взял главного лекаря под руку и сказал:
– Евгений Юрьевич, думаю, нам с вами нужно кое-что обсудить… – И посмотрев на Синявскую, добавил: – Варвара Степановна, голубушка, простите нас.
Варвара Степановна слегка склонила голову, показывая, что приняла извинения.
– А как же?.. – начал было глава попечительского совета.
Но ректор перебил его:
– Пойдёмте, Арсений Васильевич! Тут нам пока больше делать нечего.
Когда мужчины ушли, с Синявской слетело её величие, и она вскочила разъярённой кошкой.
– Я это так не оставлю! – прошипела она. – Я их всех уничтожу! Они ещё пожалеют, что связались со мной!
– Их? – спросил я.
– Конечно! – отрезала Синявская. – У этого медбрата у самого ума бы не хватило! Он туп, как дерево!
И я, честно говоря, в этот момент посочувствовал медбрату. Не хотел бы я оказаться на его месте.
Но и разъярённая женщина в моей палате мне не нужна. А потому я, как можно мягче, сказал:
– Варвара Степановна, может, пойдёте отдохнёте? А то завтра, точнее уже сегодня вам будет тяжело вести занятия. Затея медбрата провалилась, так что можно спокойно идти на боковую…
– Если бы он был один! – вздохнула Синявская. Если бы он был один… А те, кто стоят за ним, намного умнее и опаснее этого дебила.
 
Глава 9
 
Несмотря на опасения Варвары Степановны, что противник мой умён и опасен, я уснул сразу же, как только она ушла. И до того момента, как меня аккуратно разбудили, даже успел немного выспаться.
Разбудил меня седой старичок, практически белый – и волосы, и борода. Про таких говорят: седой, как лунь.
Около меня лежали другие лечащие артефакты, полностью заряженные. А старичок стоял рядом с кроватью и заботливо улыбался мне.
В ответ, я тоже непроизвольно расплылся в улыбке.
Извинившись, что прервал мой сон, старичок сказал:
– Молодой человек, вам обязательно нужно поесть перед процедурой.
  
И я понял, что проголодался. Очень сильно!
Но не успел я спросить, что есть, как в мой закуток вошла медсестричка с подносом, полном еды.
Старичок помог мне сесть. При этом действовал он предельно аккуратно и умеючи, не причинив мне ни малейшего страдания. И отступил в сторону, давая дорогу медсестричке.